Где корни твои, человек?

28 мая 2011 |  
Размещено в рубрике О жизни

1

Историю эту  рассказал мой приятель Степан Петушков. С ним мы ранее несколько раз летом путешествовали вместе.  По понятным причинам я в своём рассказе изменил фамилию, имена и отчества всех участников этого события, а также название таинственного населенного пункта.

Семья Петушковых в том году, начиная с весенних тёплых дней, жила в предвкушении неординарных событий. А её глава, Степан Игнатьевич, сидя в офисе, с каждым тёплым днём всё чаще мечтал о том, как он уйдёт в положенный ему в этом году летний отпуск, и  вместе с благоверной и отпрыском рванёт на Южное побережье Крыма. Мечта была реальной и потому приятной. Ведь Петушков совсем недавно купил в кредит желанную daewoo-lanos, вложив в первоначальный взнос все свои и тёщины сбережения, и теперь вся его жизнь и интересы были неразрывно связаны с  вожделенным автомобилем и дорожными знаками.

Вот и настал этот долгожданный день – семья дружно загрузила в багажник палатку, удочки, ласты, и ещё  много чего необходимого в отпуске, и ранним июльским утром отправилась в путь. Низкое солнышко ласково припекало Петушковым затылки и дружески подталкивало их из города, туда – к морю!

Супруга Петушкова, Зина смотрела вокруг умиротворённым взглядом, сын Никита вертелся на месте, задавая отцу и матери уйму вопросов, а сам Степан Игнатьевич крепко сжимал полюбившуюся “баранку” и капитаном смотрел вперёд. Мимо тонированных окон авто проплывали поля, леса, селения, старинные городки с колокольнями…

И вдруг Степан перед очередной деревней увидел на указателе её название – Петушково. Глава команды путешественников от неожиданности вздрогнул и,  притормозив машину,  съехал на обочину.
— Пап, смотри, наша фамилия! Наша фамилия! – восторженно закричал сынишка.
— Ну надо же! – изумлённо молвил Степан Игнатьевич. – Может… может, наши предки из этой самой деревни! А?
— Что же, ты не знаешь, откуда твои предки? – задела “капитана” жена.
— А ты знаешь, откуда твои? – не остался в долгу Степан.
— Мама… бабушка с дедушкой в городе жили, а ещё бабушка с дедушкой… тоже в город приехали… из деревни откуда-то…
— Откуда-то… – ласково передразнив супругу Степан, выбрался  из салона и обвёл вокруг рукой. – А мои вот отсюда, может быть!

На скамейке у выкрашенного штакетного заборчика сидела старушка.
— Бабушка, Петушковы какие-нибудь в вашей деревне живут? – спросил её Степан Игнатьич.
— Петушковы-то? А вон,  в том доме, – показала старушка. – Кирилла Фёдотовича спросите.
Кирилл Фёдотович — крепкий старик  с окладистой бородой – встретил гостей во дворе. Он тюкал топором по бревну и негромко напевал: “Для кого-то просто летняя погода, для кого-то проводы любви…”
— Здравствуйте, – поздоровался Степан Игнатьевич.
— Здравствуйте, – вежливо ответил хозяин.
— Мы вот, начал Степан и не знал, что дальше-то говорить.
Но тут на помощь ему пришёл Никита.
— Мы, дедушка, к вам в гости, потому что мы Петушковы! – отчётливо представился он.
— Деда-то твоего как звали? – шепотом спросила у мужа Зина.
— Мефодий… Григорьевич – вспомнил Степан Игнатьевич. – А вы дедушка, Мефодия Григорьевича, случайно не знали?
— Мефодия? Нет, не знал, – подумав, ответил старик. – Мефодия не знал, а Григорий – это мой брат старший. Двоюродный…
— Двоюродный! – эхом повторил Степан. – Так… так, значит, Вы мой… родственник… получается…
Старичок огорошенно уставился на Степана Игнатьича. Жена и сын Петушковы тоже смотрели широко открытыми глазами.
Степан огляделся, как бы ища подтверждения и факты, и в растерянности проговорил:
— Значит, прадедушка …  в этой речке рыбу ловил… прабабушка… бельё, наверное, полоскала…
— Ягоды собирали, – подсказал сынишка.
— Сеяли, косили, пахали!…
— Так, известное дело, подтвердил Кирилл Фёдорович, – хозяйство… оно того…
— А я, я здесь никогда не был! – с горечью проговорил Степан Игнатьевич. – И даже сейчас в отпуск на юг еду!

Степан ещё раз огляделся по сторонам: внизу, под небольшим деревянным мостом бежала речка, за ней свежей зеленью тянулось к далёкому лесу поле. И такой тишиной, таким покоем веяло от всего этого, таким родным и знакомым, что Степан Игнатьич, чтобы скрыть волнение, поторопился задать ещё один вопрос:
— А … вот этот дом… Прадедушка Григорий в этом доме жил?
— Почему жил? – не понял старик. – Он и сейчас здесь живёт. Во-он, он из магазина идёт! – показал Кирилл Фёдорович на дорогу.
— Так … так это получается, что не твой прадедушка, – быстрее всех догадалась супруга Петушкова.
— Не мой… сказал Петушков. – Извините.
И пошёл к машине. Жена пошла следом. А за ними – загрустивший Никита.

Когда машина  уже достаточно отъехала от деревни Петушково, сынишка спросил:
— Пап, так где же жили мои прапрадедушки?
Степан Игнатьевич аккуратно объехал выбоину на асфальте, и только потом сказал:
— Видишь ли, Никита, наша страна большая, она занимает едва ли не шестую часть суши всего земного шара…
Получилось это у него солидно, строго и важно. Как у учителя географии, когда слушать его… неинтересно.
Степан понял сам, что “сморозил” глупость, что-то в нём внутренне запротестовало, и,  резко затормозив, он остановил машину на обочине. Повернувшись затем к сыну, мельком взглянув на жену, озорно подмигнул:
— А что, может быть продолжим поиски  наших родственников в Петушково, недельку-другую? И чем не отдых в деревне, у реки?  Увидев  молчаливый, в виде  улыбок на лицах ответ членов своей семьи (понравилась деревня-то!), долго не размышляя, круто развернул свой Део-Ланос и по-мальчишечьи резво погнал машину обратно…

Лагерь с согласия Кирилла и Григория Петушковых расположили рядом с их усадьбой, в начале изумрудного, ещё не выгоревшего под знойными солнечными июльскими лучами  луга, в тени тополей.  Всего в 200 метрах от бивака несла свои  кристально чистые воды речушка Мжа. Да и до опушки темневшего на горизонте леса не так уж далеко было. Братья Петушковы взяли несостоявшихся родственников под неусыпную, но и неназойливую опеку.

— Степан, поди в сарай, набери с сынишкой сена и побольше, негоже на сырой земле спать-то, — безапелляционно сразу же изрёк старший, пропуская мимо ушей ответную реплику  Степана о имеющихся у них надувных матрасах.
— Зиночка, пойдемте к моей старухе, она вас молочком и маслицем  побалует, – не оставался в долгу и младший брат. – Коровка наша, слава Богу, молочко с пастбища приносит исправно. Отличное оно у неё, скажу я Вам.
С продуктами проблем в деревне не было…

Исследовательскими работами по обнаружению родословных корней руководил 12-летний Никита. Он со знанием дела каждое утро по наводке задорной ещё супруги Кирилла Федотовича бабы Насти (так  и приказала её величать) обходил дворы Петушковых (а их в одноименной деревне оказалось немало) и степенно знакомился с их обитателями. Объяснял причину, которая привела его к ним. Познакомившись, договаривался о дне и времени встречи.

2

График отдыха и работы у семьи Петушковых в отпускном месяце июле был напряженный. Но отдых удался! Дед Кирилл оказался искусным рыбаком, он с удовольствием делился с однофамильцами секретами рыбной ловли на Мже,  много рассказывал о видах наживки и способах ловли на удочку и спиннинг, которым ещё до сих пор изредка пользовался.  Поэтому его рассказы о количестве и размерах выловленных им в годы молодые голавлей и щук все воспринимали безо всякой иронии. Но самое интересное заключалось в том, что лучшей ученицей у Кирилла оказалась  Зина. Она на лету ловила в рассказах деда  нюансы рыбной ловли и уже на второй день принесла в лагерь неплохую добычу. Степан был менее способным учеником. И ему чаще доставалась роль потрошителя рыбных трофеев.

А как хороша были ночная рыбалка -  охота на леща! Совсем рядом с их палаткой на лугу вызревала сочная земляника. Я уже не буду описывать красочные рассказы Степана о походах в ближние леса. Чтобы рассказать обо всё этом, понадобится бы ещё один рассказ.

Вопрос хотя бы недельного набега или наезда в  Крым отпал сам собой. Поначалу мысли и разговоры о море ещё витали в воздухе, но через неделю о синих водах Черного моря никто и не вспоминал. У Зиночки свободного времени вообще не было, Степан же с сыном помимо отдыха работали по графику, опрашивая всех Петушковых. На этом фронте, к сожалению, успехи были более скромные. Вернее, нужного им результата не было. Но сам процесс увлекал. И трудно сказать – работа это у них была или  хобби.

Когда  же пришла пора готовиться к возвращению в родные пенаты, все загрустили – гостеприимные старики Петушковы,  рыбачка Зина, и особенно — главный  исследователь Никита. Только у  Степана  Игнатьевича желания раздваивались. С одной стороны, ему очень хотелось всё же найти родственников именно в этой деревне (даже интуиция подсказывала, что они из этих краёв), а с другой стороны, руки у Стёпы уже зудели – просились ухватиться за баранку.

И вы знаете, ведь эта история ещё ожидает своего продолжения. Случилась она недавно, и всё это время Степан со своим сыном не расстаются с мыслью продолжить поиски своих древних родичей. В этом году собираются на Мжу, в Петушково. И Зиночка с отпуском уладила,  уже сейчас готовит рыболовные снасти, строго всё  согласуя с наукой и практикой.

Ах, да! На морях они уже побывали. В прошлом году, прям в бархатный сезон отдыхали, в посёлке Морское, что на ЮБК. Красотища, скажу я вам! Сам там был не единожды. Вот фото в подтверждение.

3

Кстати, а кто из вас хорошо знает свою родословную, или хотя бы интересуется своими корнями?

После того, как Степан пару лет назад рассказал мне эту историю, я тоже призадумался.  Не зря ведь в народе  говорят:  “Человек жив, пока о нём помнят”. Вот составляют же многие своё  генеалогическое дерево. Узнавая  историю, имена своих предков, мы как бы заново знакомимся с ними.  И у нас появляется  память о них,  тех, кому обязаны  своим рождением, жизнью, ведь мы тоже являемся отдельным  звеном в этой цепочке между прошлым и будущим. И дай Бог, чтобы она не разрывалась. Ведь с уходом предков, с которыми не общались их потомки, связь поколений исчезает. Неизведанное уходит безвозвратно. Ушёл человек – и всё с собой унёс 🙁 .

Очень не хочется, чтобы с нашим уходом обрывалась  незримая связь с прошлым, уходила память о наших предках.
Невозможно ощущать себя полноценным гражданином, человеком, если нет доброты, уважения и любви к близким, когда нет Памяти.

Как научиться бегать-2

4 мая 2011 |  
Размещено в рубрике О жизни

1

Окончание рассказа о том, как я в институте, и в студенческом строительном отряде особенно, совершенствовал свои стайерские способности


Лично мне более всего понравилось работать «проходимцем» 🙂 (из первой части)

К счастью, большую часть времени мы этим и занимались. В самый разгар работ наша бригада от основной части отряда ушла далеко вперёд по разметке будущей просеки. Мы были впереди “штабелёвщиков” и “утилизаторов” примерно на 5-7 километров. Но что было плохо, так это то, что кухня находилась в противоположном конце нашей малоподвижной колонны. А транспорта, который бы доставлял нам пищу через дремучую тайгу, не было. Приходилось каждый день помимо тяжёлой физической работы накручивать ещё и приличное число километров. И не только в обеденный перерыв, а ещё и в начале, конце рабочего дня.

Но нас манил стимул.  Июльские денёчки после холодного июня стояли очень жаркие. А наша бригада «проходимцев» рвалась всё вперёд и вперёд, следом за планировщиками будущей железнодорожной трассы. Хотелось побыстрее прочистить лес от мелкой поросли и низкорасположенных веток и вернуться к основному отряду. Нет, эта работа скучной нам не была, но ребятам надоело ежедневное сверхурочное хождение по тайге. Всё-таки усталость чувствовалась. Вот попробуйте помахать топором в течение 8-10 часов, а затем ещё совершить, хотя и в сапогах-скороходах (Марина В., привет 😉 ) многокилометровый марш-бросок в лагерь.

На фото 1967 года - бригада отдыхает. Слева - ваш автор

На фото 1967 года - бригада отдыхает. Слева - ваш автор

Ожидал нас в этом деле и неприятный нюанс — чем дальше мы «зарубались» в тайгу, тем длиннее была наша ежедневная пешеходная прогулка.

— Ведь ты же любишь бегать, чёрт возьми! — мысленно упрекнул я как-то себя с чувством. А на следующее утро, положив в штурмовой рюкзачок помимо запаса питьевой воды ещё и рабочие сапоги (топоры мы оставляли на месте порубки), а на ноги обув так удачно прихваченные с собой в тайгу китайские кеды, «потрусил» к месту работы. Я и пешком всегда был в передних рядах, а побежав, опередил остальных парней из бригады почти-что на полчаса.

Первую неделю с начала пробежек днём и вечером не бегал, а только по утрам. Физическая работа всё-таки давала о себе знать. Но потихоньку втянулся. И в течение двух-трёх недель довёл количество дневных пробежек до трёх. А в километрах это уже составляло не менее 15 в день. Только после обеда я шёл на работу степенно, чтобы «жирок завязался» :). Парни не осуждали — у нас в отряде была демократия. Кандидатов в ССО в плане “адекватных пацанов” отбирали очень тщательно.

С временем у меня даже появились коллеги по пробежкам. Конечно, со мной они «тягаться» не могли, но результатом таких бегов были довольны. Во-первых, это всё же была смена физической деятельности, во-вторых — отличная тренировка сердечно-сосудистой и дыхательной систем, ну, а в-третьих — непередаваемые ощущения,  обострённые чувства от непосредственного контакта с живой природой, упоительно вкусного лесного воздуха, обогащённого фитонцидами и запахами таёжных трав. А какие картины мелькали перед глазами во время бега!

Конечно, пробежать три раза по 5-7 км каждый день не удавалось, всё-таки усталость о себе знать давала. Но через день-два получалось,  даже когда шёл пешком, обязательно подбегал — иначе уже не мог 🙂 Даже в последних числах августа, помню, и после обеда потихоньку трусил на работу.

Достигнув с помощью топоров на  будущей просеке  контрольной отметки 15 км, мы с чувством победителей вернулись на базу нашего отряда и влились всей бригадой в последующую работу.  В основном занимались обрубкой веток (топоры у нас в руках аж звенели о удовольствия) на распиленных стволах, перетаскивали очищенные 7-8-метровые брёвна и складывали в штабели.

Просека, которую мы прорубили

Просека, которую мы прорубили

— А как же пробежки-тренировки? — спросите вы. Отвечаю — не забросил. До того втянулся, что прям ноги зудели, требуя нагрузки. Каждое утро вставал на часок раньше подъёма, и бормоча поговорку “охота пуще неволи”, иногда даже со злостью, не восстановившись полностью после полученной накануне нагрузки, выходил на лесные тропинки, чтобы пробежать свои 8-10 км. Перетерпев поутру, весь последующий день я был свеж как огурчик. Сколько лет прошло, но до сих пор ощущаю то удовольствие, которое получал от тренированного тела. Бежалось очень легко, без малейшей усталости, даже взлететь хотелось, и я летал, часто, правда, только в мыслях,  да во сне частенько... 🙂

... Вернувшись осенью из “лагерей” в Харьков, я продолжил регулярные тренировки (организм требовал), вышел на пик своей спортивной формы и выиграл на легкоатлетическом первенстве института, которое состоялось в октябре месяце,  первое место в беге на 5 км, выполнив в полуфинальном забеге  разряд КМС  по бегу.

На соревнованиях по легкой атлетике я продолжал выступать  в течение 8 лет, неоднократно подтверждал разряд КМС, был даже близок к выполнению нормы мастера спорта, становился призёром и победителем на многих легкоатлетических соревнованиях и  турнирах как городского, так и областного, республиканского масштаба. А в 1975 году будущая супруга познакомила меня ещё с одним прекрасным видом спорта — спортивным ориентированием.  Это была моя очередная спортивная, и самая крепкая, на все последующие годы любовь. Её я не предал и по сегодняшний день. Об этом вы уже наверняка знаете, хотя бы по двум моим статьям в Унции: Как я бежал в Белгороде марафон по спортивному ориентированию
Что мне дают занятия, связанные с бегом, я уже писал в статье Бег козырный.
Словом, идея, надеюсь, понятна — тренируйтесь, и вам воздастся! 😉

А если вы сомневаетесь, приобщаться ли к племени бегущих, или такая затея пока потерпит, советую посмотреть видеоролик о том, как ну очень полный парень (весом 360 футов — примерно 163 кг) Ben Davis сильно захотел похудеть. И не только похудеть, а ещё и из длительной депрессии выйти. И он сделал это! В январе 2009 года Бен Девис приступил к занятиям бегом. В результате упорных и напряженных тренировок Бен за полтора года сбросил третью часть своего веса — он похудел на 120 фунтов (около 54 кг)! И среди многих его достижений уже есть  марафон, который он пробежал вместе с отцом и братом, несколько пробегов на сверхдлинные дистанции, а также участие в триатлоне IRONMAN — в который входит плавание на 26,2 мили (3,86 км), 112-мильная (180 км) велосипедная гонка и марафонский бег на 26,2 мили (42,195 км).

4
Очень мотивирующее видео!

Как научиться бегать

18 апреля 2011 |  
Размещено в рубрике О жизни

1

Или рассказ о том, как я в институте, и в студенческом строительном отряде особенно, совершенствовал свои стайерские способности.

Маленькое предисловие. Весна, гражданам, уставшим после зимнего периода,  не хватает солнца и витаминов. Проявляются симптомы депрессии. Что явно или подспудно чувствуется и в статьях нашего любимого журнала. И вот, желая  расшевелить народ, ещё раз пишу о своём любимом увлечении, призывая  всех  к активному образу жизни.

Известно, что жизненная деятельность человека, поднявшегося утром с кровати, увеличивает кровоток в его сосудах в 2-3 раза. Если же Homo sapiens совершает тяжёлую работу, обращение крови увеличивается в 5 раз. У бегуна во время пробежки скорость кровообращения увеличивается до 20 раз. Нет в медицине средства, которое бы так увеличивало кровообращение и улучшало все функции человеческого организма. Нет в мировой медицине волшебного средства, в подобной степени нормализующего  все виды обмена веществ.
Делайте выводы, господа!

Май 1967 года. Я — студент второго курса Харьковского авиационного института. Общежитие №7. Тёплым вечером отмечаем день варенья однокурсника Славика Колосовского, товарища по общежитию, крымчанина. За столом, уставленным батареей емкостей с марочными винами, конечно же крымского производства, и скромной закуской из салатиков, картошки и сарделек, не скучно. Дегустируя отличные южные вина, ведём раскрепощённые разговоры о будущем лете — предстоящей практике на заводе «ФЭД» и вероятной, но пока лишь в воображении, поездке  на Кавказ, в альпинистский лагерь.

А на утро мне, как члену альпсекции института, предстоит защищать её честь,  участвуя в традиционном ежегодном кроссе альпинистов города Харькова. Мероприятие это проводилось в городском лесопарке, практически рядом с нашим учебным заведением. И я, с тяжёлой головой, но преданный делу институтской секции (какое похмелье — спортивный режим!) таки вышел на старт дистанции, и не только 5 км пробежал, но и кросс выиграл!  Вот до сих пор не пойму, как мне это удалось? Наверное, всё же большую роль сыграл алкогольный допинг, ну и моё упрямство в паре с мотивацией помогло. Помню всё, словно сегодня это было. Дистанция кросса состояла из двух кругов по пересечённой лесной местности. Перед концом круга был довольно крутой и продолжительный подъём — «тягун» в лексиконе легкоатлетов и лыжников. Вот этот самый тягун я едва одолел в первом круге,  даже мысль крамольная появилась — а может быть, ну его, этот кросс “дебильный”? Но честолюбие сойти с дистанции не позволило.

Когда же я второй раз выбежал на злополучный подъём, то впереди увидел двух парней, Николая и Стаса, которые лихо обошли меня ещё на первом круге кросса. Николай был мне ранее знаком, учился в Харьковском политехе, имел разряд  кандидата в мастера спорта (КМС) СССР  по альпинизму,  и являлся победителем прошлогоднего традиционного кросса, в котором участвовал и я, правда, без особого успеха. И вот сейчас меня охватил азарт — во что бы то ни стало обогнать Николая, не говоря уже о его приятеле Станиславе. И я сделал это! Причём Николая обошёл уже на середине подъема (он так ошеломлённо взглянул на меня, что я даже стал переживать за его дальнейшее самочувствие). А вот со Стасом пришлось немного “повозиться”. Тот, настырный, не хотел отпускать меня до самого финиша. Потом выяснилось, что Станислав был профессиональным легкоатлетом и имел разряд КМС по бегу на средние дистанции. Но за сто метров до финиша я всё же оторвался от преследователя!

Мне это дорого стоило. Перед глазами плыли оранжево-лиловые круги, дышать было нечем, где-то в глубине горла застрял сухой и колючий, словно плод репейника, комок, к тому же меня качало и подташнивало как во время штормовой морской прогулки.

репейник

Каким же радостным было сообщение организаторов кросса во время награждения призёров забега медалями о том, что за победу в кроссе меня дополнительно наградили бесплатной (!) путёвкой в альпинистский лагерь «Джайлык» -  то, о чём мы, сидя вчера вечером за праздничным столом, только мечтали!

Выиграв кросс и получив в награду путёвку в лагерь, расположенный в долине реки Адырсу на Центральном Кавказе я ... туда не полетел.  А уехал в составе ССО (студенческого строительного отряда) в противоположном, северном направлении осваивать тюменский край. Во время горячих июньских экзаменационных дней завербовали меня в строительный отряд однокурсники. Чашу весов перевесило желание заработать — я постоянно ощущал материальные затруднения (признайтесь, у кого, будучи студентом,  их не было?). Но скажу сразу, позже совсем не жалел о своём решении — романтики в таёжном крае было с избытком.

Наши странствия и приключения в пути — тема для отдельного поста, поэтому сразу же перехожу к повествованию о таёжных буднях.

Наш отряд из ста бойцов в жаркое лето 1967-го года работал в районе города Тобольска. Стратегической задачей  была подготовка в лесных тюменских чащах просеки под будущую железную дорогу «Тюмень-Сургут» на участке длиной около 15 км. Ширина просеки в различных местах колебалась в пределах 300-400 метров. Отряд был разбит на несколько бригад,  которые не только специализировались в одном виде работ, но и периодически меняли свой профиль. Постоянными были лишь задачи у геодезистов и планировщиков трасс.

Бригады специализировались на:

очистке леса  в пределах будущей просеки с помощью топоров от кустарника и тонкоствольных (до 7-8 см в диаметре) деревьев — и назывались «проходимцами» 😀

валке деревьев с помощью пилы «Дружба» и распиловке их на части -  «дружбисты»;
очистке распиленных стволов от сучков и веток — «сучкари», вот как!;

сучкари
перетаскивании и укладке очищенных стволов в штабели — «штабелёвщики», естественно;

штабелёвщики
зачистке территории от порубленных мелких деревьев и веток и последующей их утилизации — понятное дело, «утилизаторы». (Фото — авторские).

утилизаторы

особая, самая ответственная работа досталась нашим девчатам. Они кормили сотню вечно голодных бойцов на камбузе (святое дело). Естественно мы помогали поварам, как могли. Каждый день выделяли дежурных ребят (по одному человеку с бригады). Они  чистили картошку, мыли посуду, перетаскивали тяжёлые варочные котлы ...

Лично мне более всего понравилось работать «проходимцем» 🙂
Но об этом — во второй части рассказа, заключительной.

Приполярный Урал. Преодоление хребта Неприступный

25 января 2011 |  
Размещено в рубрике Путешествия

Приполярный Урал

Из походного дневника лыжного путешествия 5-й категории сложности.

День 10, четверг, 4 апреля 1974 года.

Прекрасно, погода налаживается! Мороз и солнце – день чудесный. В 6 утра минус 19 градусов. Выступаем в 6.30. Идём вверх по долине, не круто набирая высоту. Вначале попотели, прокладывая лыжню глубиной в 20 см, выше границы леса пошёл плотный ветровой наст,  часто прерываемый участками наметенного свежего снега. Долина реки Повсяншор представляет здесь полого повышающийся трог с  крутизной склонов в двадцать-двадцать пять  градусов. Она должна упереться в сам Неприступный хребет, заканчиваясь цирком.

 Вид с бокового хребта вниз, на устье реки Повсяншор
3

Выходим на плато, долине конец. С плато можно спускаться вперед и влево, справа с хребта по узкому ущелью стекает ручей. Ошибка! Мы шли не по Повсяншору, а по его правому притоку, в который ввалились ещё четвёртого дня в снегопад. Нужно или возвращаться  назад,  до развилки (не менее 10 км), или попытаться перевалить через боковой хребет в долину Повсяншора. Выбираем последнее. Спускаемся немного вниз и по довольно пологому склону южнее вершины 1125 метров пересекаем боковой хребет. Поднявшись на гребень хребта, видим внизу первое из цепи Каровых озёр, образующих исток Повсяншора.

Спускаемся по склону крутизной до 35 градусов и длиной около 200 м без лыж. Они под клапанами рюкзаков. Дальше к верховьям долина реки суживается, крутизна нависающих на руслом  склонов  достигает тридцати-сорока градусов. За первым озером находятся ещё три. Они заполнили днища старых цирков и подпружены  нагромождениями моренного характера.  Долина реки в этом месте представляет собой  каровую лестницу со ступенями высотой от тридцати до шестидесяти метров. Верхнее озеро, являющееся истоком реки,  размещено в замкнутом с трёх сторон каре со  скальными обрывистыми стенками. Явно выраженного перевала через хребет Неприступный от истоков Повсяншора до истоков реки Парнук нет, но пересечь в этом месте его всё же  можно. Поднимаемся по западному склону перед входом в цирк. Склон крутой,  до сорока градусов, покрыт  каменной крупнообломочной россыпью,  которая на многих участках засыпана глубокими пластами снега. Высота подъёма – около 600 м.

Вначале поднимаемся на лыжах, потом крепим их к рюкзакам, лыжные палки используем в качестве альпенштоков.

1

Трое первых идут с ледорубами, формируя ступени.

6

В верхней части подъёма встречаются участки с глубоким рыхлым снегом.

5

Буксуем. Навешиваем перила. В самом верху пошёл плотный наст, в котором ногами ступеней не выбьешь. Приходится рубить. Подъём занял 4 часа 45 минут. Всё это время рюкзаки с плеч ни разу не снимали. Морозно, склон сильно продувается. Замерзли и руки, и ноги. Ботинки плохо приспособлены для выбивания ступеней в насте – болят пальцы ног.

В 18.15 выходим на гребень.  Он острый,  со стороны, противоположной подъёму, круто, скалы. Удобного спуска не видим. Уже сумерки.Решаем заночевать на гребне, а завтра с утра хорошо осмотреться и найти место для спуска. В довольно просторном, выдутом ветром “кармане” выбираем на полметра в глубину снег и в стенке делаем нишу. В оборудованном таким образом надёжном укрытии ставим на лыжных палках и ледорубах палатку, на утрамбованную  снежную поверхность бросаем скользящей поверхностью вверх лыжи. Затем стелем коврики, рюкзаки и телогрейки. Сверху – спальники. Всё, что можно одеть – одеваем. Гора (он же Толян Игнатьев) натягивает на ноги пять пар носков .

Устройство бивака заняло 2 часа. Температура в 20 час. – 24 град. Замёрзли. Лезем в палатку, для “сугреву” принимаем по 15 г спирта, ужинаем всухомятку, если не считать нескольких глотков воды из растопленного на сухом спирте снега.

Палатка согревается нашим теплом; температура в её верхней части минус 2 градуса, внизу – минус 8.  Хребет имеет высоту 1600 метров и доминирует над окружающей местностью. От нашей палатки – круговой обзор на десятки километров. Вид потрясный, особенно в морозную ясную ночь. Он, как все согласились, компенсирует все неудобства нашей ночёвки.

На севере – бледно-жёлтые столбы полярного сияния. Над нами пролетает спутник.

5 апреля 1974 года, пятница. 11-й день похода.

Спали почти нормально, тока мёрзли ноги (у Горы – невзирая на 5 пар носков ).

Мороз 17 градусов в 7 утра. Солнце, хотя и тусклое.  Мучает жажда. Мишка сделал из снега кружку тёплой воды. Каждому досталось по глотку. (Объясню причину проблемы. В походы по безлесью мы обязательно брали с собой примусы или газовые печки. Поэтому трудностей в приготовлении жидкой пищи не испытывали. В этом, хотя и технически сложном походе, нитка маршрута пролегала по лесистой местности. Но вот в районе Неприступного погода сыграла с нами злую шутку. Планировали перевалить хребет  за один световой день. Но не так сталось, как хотелось.. Пришлось поэкстремальничать  ).

После завтрака Серёга Попов и Виктор Столярский пошарили по гребню, и в метрах 100 южнее места нашей ночёвки нашли место, где только и возможен спуск: вначале заснеженные скалы, потом  – снег до самого низа; довольно крутой, градусов 40-45, общей длиной 350-400 метров. В 10 часов выходим.  Серёга Попов и Альтшулер Миша, выходя по очереди на всю верёвку, наводят «перила», все остальные спускаются по ним. Всего навесили 10 перил по 40 метров.

В середине склона на линии спуска усмотрели «бараньи лбы» – камни покрытые натечным льдом, пришлось траверсировать влево через скальное рёбрышко на спокойный снежник.

Спуск занял 5 часов плотной работы. Спускались, естественно, без лыж, с палками и ледорубами в руках. По нашим оценкам, переход через этот хребет смело можно приравнять к перевалу категории не ниже 2Б (замечу, что все участники похода, за исключением молодого ещё тогда руководителя-лыжника, автора этого рассказа, были в горных походах 5 категории сложности на Кавказе и Тянь-Шане).

2

В 15 часов мы – на дне верхнего цирка реки Парнук. Наскоро перекусили и побежали вниз, до леса. Бежится, однако, слабо. Два дня без горячей пищи и воды, рваный сон на гребне хребта дают о себе знать. Мечтаем о чае.

По пути встретилась избёнка на берегу озера, в приличном состоянии. Видели место кормёжки оленей: на склонах снега почти нет, мох, всё разрыто. Куропатки, зарывшиеся на ночь в снег, выскакивают из-под ног. В 18 часов добрались до леса, лагерь ставим при лунном свете.
В 21 час температура воздуха минус 21 градус. Прошли около 15 км.

Расскажи, Снегурочка, где взялась?

13 января 2011 |  
Размещено в рубрике Сказки

Расскажи, Снегурочка, где взялась?

Сказка из детства

1953-й год запечатлелся в моей памяти навсегда. Про  5 марта я уже писал в одном… нет, даже в двух  своих постах-воспоминаниях о далёком детстве. Не все знают, какое событие связано с этой датой. Да и ладно.

А вот воспоминания о праздничных днях начала того года до сих пор греют душу. Впервые я, «маленький пацан», увидел огромную, такую великолепную, в праздничном наряде, волшебную ель. Уж и не припомню, была ли у нас в  квартире раньше новогодняя ёлка, вероятнее всего, что нет. После памятного года и дома, и в школе новогодние ёлки стали традиционными. В январе 1953, меня, шестилетнего, великолепное убранство вечнозелёного лесного дерева просто поразило. Привели на новогодний утренник к праздничной ели взволнованные не меньше меня мои молодые тогда ещё родители.

Ёлка стояла на улице, возле районного Дома Культуры и была высотой ну никак не меньше 6..8 метров (а может быть мне, малому, так показалось – в том возрасте ведь все «деревья были большими»). Но поразило ещё больше праздничное представление. К зрителям вышли в паре большущий старикан с красным носом и белой бородой (вот усы почему-то не запомнились), в красном полушубке и такого же цвета шапке и удивительной красоты молодая женщина, вся в белом с серебряными звёздами на одеждах и  в маленькой шапочке.

– Снегурочка, снегурочка! – прошелестело в праздничной толпе.  Деду Морозу из-за своей суровой внешности, грубоватого голоса и временами не совсем адекватного поведения детвора не всегда доверяет. А вот вечно молодая, розовощёкая и весёлая  Снегурочка – любимый персонаж  не только малышей, но и мужской половины взрослого населения. Внучка как бы сглаживает суровость  дедушки. Она – как старшая сестричка, мама или добрая красивая тётка. А ещё юная невинная девочка за последние годы приобрела чрезвычайную сексуальность. Даже говорят в шутку, что она Деду не внучка, а любовница.

Я тогда пристал к маме с расспросами – что это за тётя такая красивая, откуда она, почему раньше не видел? В ответ на это мама мне сказку рассказала –

Жил-были Иван да Марья, в любви и согласии. Да вот только не было у них детей. Уже под старость подсмотрели они, как лепят дети снежную бабу, решили и себе соорудить из снега дочурку-снегурку.

Ну и слепили они куклу – туловище снежное, ручки, ножки, головка из круглого  снежного кома.
Носик, ротик вымостили, ямочки для глаз. …  Вдруг тёплым воздухом от головки дохнуло, из ямок голубенькие бусинки заглазели, а вместо снежного ротика  губки малиновые заулыбались.

Радость ты наша, девочка родненькая! Приняли Иван да Марья это счастье как подарок от Господа бога.

Стала обнимать Марья дитё снежное, а с него снег и отвалился, как скорлупа яичная. Дитя живое в бабкиных руках оказалось. Обрадовалась Марья и побежала с ребёнком в избу. Взрослела девочка не по дням, а по часам. Весёлым, озорным дитя оказалось, и умным не по годам. Некогда теперь стало деду-бабе в избе скучать – гости каждый день, девушки в разные игры со Снегурочкой играют, девчонку, словно куклу, наряжают, песни поют…

Снегурка – дитя  смышленое, все перенимает. За зиму совсем взрослой девицей стала – всё умеет, всё понимает, красно говорит. К тому же – добрая, послушная и приветливая, деду с бабой первая помощница. В избе всё убрано, ухожено. Еда вкусная каждый день приготовлена.

А уж красавицей стала – ни пером описать, ни словами передать. Русая коса до пояса, глаза, словно цветы-незабудки. Марья души в ней не чаяла.

Но вот весна к ним пожаловала. Девки в селе обрадовались, а Снегурочка заскучала. Не могла Марья уразуметь, что с дитём-то приключилось. Всё её расспрашивает, не заболела ли, а дочка не признаётся. Говорит только – всё хорошо, бабушка, здоровенька я.

С приходом весны стала Снегурка в тень прятаться да у ключа студёного плескаться, любому дождичку радехонька была.

А тут и весне конец пришёл, Иванов день на носу. Девушки на гулянье собрались, Снегурку с собой зовут. Баба Марья не желала отпускать дочурку из дому, да и Снегурочка не очень-то хотела, но не смогли они отговориться. Принарядила Марья дочку, поцеловала и благословила повеселиться. При этом подружкам её приказала, чтобы присматривали за Снегуркой, глаз с неё не сводили. Те пообещали. И с песнями пошли в рощу венки вязать.

Как закатилось солнышко, разожгли девушки в лесу  костёр, встали в ряд одна за другой, а Снегурочку последней поставили, пошли прыгать через огонь и подружке приказали. И вдруг что-то зашумело позади, вскрикнуло  жалобно и утихло. Оглянулись девчата – нет никого, и Снегурки тоже. Спряталась, шалунья, подумали, разбежались в лесу искать, но не увидели подружку.

— Куда же Снегурка подевалась, домой убежала, что ли?  – забеспокоились девчонки. Вернулись в село, ан нет её там. Искали в лесу день, второй, третий – так и не нашли.

Горевали Иван да  Марья по Снегурочке безмерно.  Долго ещё несчастная матушка ходила в лес искать свою ненаглядную Снегурочку, так и не нашла родненькую. Куда же она пропала?

Невдомёк ей было, что когда их снежиночка побежала за приятельницами, то, через костёр прыгнув, потянулась вверх  тёплым облачком, растаяла в высоте поднебесной...

Как услышал я эту сказку от мамы, особенно её конец – расстроился, едва не расплакался и не поверил, что Снегурочка растаяла. Откуда же тогда возле ёлки с Дедом Морозом Снегурочка возникла?

И сам тогда придумал для себя в утешение незамысловатую историю. До сих пор подробнейшие детали помню.  Вот  такая она,  слегка  мною,  взрослым уже,  приукрашенная:

Когда прыгнула Снегурочка через огонь, то не растаяла вовсе, а подхватил её тёплый ветер, образовавшийся над костром, и мгновенно с собой унёс в дали дальние. А когда проносил он Снегурочку над рощей дремучей, зацепился за деревья высокие и не смог удержать в своём объятии нашу красавицу. Приземлилась девочка мягко на пушистый лесной ковёр из пахучих трав, не ушиблась вовсе.  Погоревала немного за  своими старенькими родителями, но искать дорогу в родное село не стала. Жарко уж больно в деревне летом ей было. А тут – лесная прохлада, ручьи лесные, студёные. В лесу летом с голоду не помрёшь, грибы, ягоды вокруг. Подружки сельские научили  из лесных даров вкусности разные готовить. Попривыкла, обжилась. Шалашик из веток пахучих соорудила. Трава мягкая периной ей служила. И все же трудно Снегурочке одной в лесу было. Да и стариков навестить  очень хотелось, соскучилась по ним.  Но   страшно в летний зной  в село возвращаться.

Не бывает в жизни худа без добра. Во время одной из прогулок по лесу заблудилась Снегурка и через некоторое время случайно вышла в чудное место.  На большой, оказавшейся впоследствии волшебной,  поляне жили двенадцать молодцев. Увидев  девочку, удивились молодцы,  расспросили её – откуда она, и что да как, сами Месяцами представились. Это они управляли временами года. Каждый из молодцев отвечал за свой участок,  временной промежуток, который он знал в совершенстве и руководил в нём. Испугалась вначале Снегурочка.  Затем, видя, что ни один из  месяцев и не думает её обижать, прониклась к ним доверием. Месяцы  пригласили девочку в свою компанию, кров и пищу предложили. А непосредственное шефство над Снегуркой взял самый солидный и важный месяц Декабрь. Это он в конце года в красный полушубок переодевался и к детворе в города-сёла с подарками жаловал.

Так вот и стала у деда Мороза, Декабря то есть, Снегурочка помощницей. По дому-хозяйству. А когда черед Декабрю править по календарю пришёл, всерьёз он задумался  – а не взять ли девчонку в его новогоднюю поездку с собой? Старый он ведь уже, тяжело одному подарки возить и детворе раздавать, вот Снегурка и поможет ему в этом деле. Думал не долго, пригласил девочку, которую уже внучкой своей называл. Та с радостью согласилась. Ведь теперь будет возможность с родными и близкими встретиться. Так и решили.

И вот  аккурат под Новый год помчались они на волшебной упряжке  (а надобно сказать, что всё в хозяйстве у 12 месяцев было волшебное) развозить детворе подарки под подушки и на утренники. Поначалу заехали к Марье и Ивану, обрадовали стариков, гостинцев привезли. Объяснила им снежная дочка, что с ней случилось, и  почему не сможет жить с родителями постоянно. Огорчились дед да баба, конечно, но затем успокоились. Пообещала Снегурочка каждую зиму под Новый год навещать стариков. Ну, и поехал праздничный новогодний эскорт дальше. Детишек радовать.

С той поры у новогодней елки всегда с дедом Морозом рядышком Снегурочка находится – писаная раскрасавица. Детишкам подарки раздает, их выступления смотрит, стишки слушает, деду помогает.

Всё это происходило в славянском государстве. Вот поэтому только у нашего деда Мороза есть Снегурочка. А у других дедов Морозов такой помощницы нет.

Пусть всех вас в сказочную новогоднюю ночь обязательно посетят волшебник дед Мороз со своей внучкой и принесут на следующий год удачу!

Следующая страница »