Нам сто дорог на долгий срок

Вы читали в великолепной детской подборке мягких и добрых  рассказов «Лесной хозяин» у Михаила Пришвина о ПАУТИНКЕ?

О том, как герой этих рассказов пощадил  её в лесу однажды. Дело не в самом факте, хотя и он поучителен, а в том выводе, который сделал для себя человек: постоянно  учиться у природы быть хозяином, а возвращаться к ней всегда учеником.

И вот вертятся у меня в голове вокруг этой пришвинской мудрости постоянно разные картинки из прошлого туристского опыта.

... Место для днёвки у озера Глубокое выбирали с учётом пожеланий всех семерых. Хотелось, чтобы и палатка вписывалась в светлый островок берёз,  и восход солнца среди горных вершин был заметен, и чтобы за сухостоем для костра бегать далеко не пришлось.
Нашёлся такой пятачок. Вот только одно мешало душевному равновесию, отвлекало внимание: стояла возле ель, метров в пятнадцать вышиною, пушистая красавица, но с тремя верхушками вместо привычной одной, когда-то потерянной. А рядом — даурская лиственница, холодом оголённое создание в редких шишечках. С середины два ствола резко подались  друг к другу и дальше росли уже вместе, вплотную.

Был, значит, день, нелёгкий день, когда надо было объединиться, поддержать ослабевшего. Быть может, оттого и выжили деревья здесь, на открытой всем ветрам опушке леса.

Всё, как у нас, Homo sapiens. С понятием, хоть и без слов.  Впрочем, настоящая выручка в тяжёлые моменты и не должна быть многословной. Без просьбы подать руку упавшему на лыжне в снег, предложить плечо, передать ночью спасительное тепло, когда, кажется, до утра не восстановишь сил, чтобы снова идти...
Одному Гитаристу дозволено песней за всех говорить. Пройдётся взглядом по лицам, солнцем и ветром сожжённым и: «Кто сказал, что я сдал, что мне рук не поднять? Что я с песней порвал? Что рюкзак не собрать?...»

И заноет где-то там, в подреберье даже у самых крутых мужиков...

... Шли как-то по Заполярью из Амдермы в Хальмер-ю вторую неделю уже. «Чёрная» пурга то и дело вынуждала спешиваться, пережидать круговерть, отсиживаться в холодной палатке.

Но вот вдруг всё резко утихло и в тундре потеплело. Заспешили покинуть зимние пастбища нетерпеливые олени, увлекая за собой на север волков, песцов, куропаток. Оставили последние автографы-загадки на снегу. Вон там поодаль прошёл ночью олень-одиночка. След большой, округлый. И тут же, след в след оленю, одолевал с его помощью зверёк помельче, видно и послабее. Спокойно шли, никого не опасаясь.

Опять же, сравнение для человеческих отношений.

Один из первых лыжных походов. Шестидесятые годы.

Нравилось одному из нас первым идти, тропить лыжню для всех. Почётное это дело, равно как и тяжкое для одного. Ну, а если упрямый доброволец-вездеход начал к последнему дню сдавать, сбавлять ход, а уступить место ведущего, не дотянув до привала, гордость не позволяла?

Можно ли  было тогда кому-то всегда в цепочке третьему, пятому, последнему вот так хлестануть вожака: «Ты что, совсем уснул?» Простится ли? Забудется?

Это попозже мы поумнели и все, кто остался верен белому и дурманяще пахнущему снегу, понимали уже, каким не надо быть в пути, на маршруте, да и вообще в коллективе единомышленников.
Лыжню растопит тепло весны, шероховатости отношений в экстремальных условиях «подретуширует» отдых в тепле городских квартир. Снимем ветровые костюмы, побреемся, станем вальяжными, а через неделю снова ведь потянет собраться вместе.

И скажет неожиданно Охотник (он же и Рыбак): «А давайте базу построим возле озера Мелкого, чтобы остаться вместе, не разбежаться. У меня там избёнка-развалюха и моторка есть, на четверых...». «Да-да-да, и другую лодку купим в складчину» — подхватят упоённо остальные шестеро. Один Командир, ужаснувшись, видимо, хлопотам, слегка усомнится наполеоновским планам и одновременно подивится энтузиазму своих подопечных.

И действительно, будет потом у нас форпост в лесу — изба с нарами в два яруса, чтобы можно было прихватить на выходные сразу всех — и жён, и детей. Какое ни есть пристанище, а своё. Это и возможность однажды, когда станет совсем уж невмоготу в суматошном городе, потихоньку ото всех, в будни сбежать... к самому себе. Есть такое желание, понятие, заключающее в себе весьма необходимую потребность побыть наедине с собой, что-то обдумать, на что-то решиться. Насытив глаза, уши, нос, рекой, деревьями,  травой, пьянящими запахами, иначе начинаешь думать об оставшихся в городе — добрее, объективнее.

И даже сам себе нравишься 

И туристские планы, планы, планы... В большинстве своём претворённые в действительность.

Сегодня пешком — за цветами, завтра  самолётом — взглянуть на седой Байкал и по Красноярским Столбам побегать, а чуток попозже на катамаранах по Оке Саянской сплавиться, до  станции Зима, родины поэта  Евтушенко...

Тысячи вёрст по широте, столько же по долготе — таков размах удивительного сибирского края.

И пока ноги носят по этой земле, ещё тысячу нам открытий и уроков....

Много воды с тех пор утекло,  а помнится всё хорошо, любится...

Виталий Сердюк

Жизнь-дорога

Жизнь человека – это дорога, это путь.

Кто-то точно знает, куда идет и зачем. Смело делает каждый шаг, с неизбежностью приближающий его к цели, к мечте.

Кто-то просто устало бредет, не зная точно, что ждет его впереди. Идет, быть может, и не думая даже, нужен ли ему этот путь.

Кто-то стоит на перекрестке нескольких дорог и размышляет – какой путь выбрать?

Кто-то останавливает попутные машины, и небольшой отрезок своего пути проводит не один, с попутчиком. До поры, пока их дороги не расходятся.

А дорог в наших мирах очень много…

В самом начале пути, только ступив на дорогу, человек закидывает на плечи дорожную сумку, в которой лежат вещи, подаренные самыми близкими людьми – теми, кто уже давно шагает по своей дороге, или даже прошел весь путь.

У кого-то сумка заполнена до отказа; если правильно расходовать запасы, человек пройдет свой путь легко, и, возможно даже, преумножит богатство.

У другого мешок заполнен лишь наполовину. Ему будет труднее в начале пути, но, каждый раз, принимая верное решение, человек будет увеличивать свои запасы.

Даже у того, чей мешок пуст, есть шансы в дороге наполнить его плодами собственного опыта, грузом знаний, богатством любви. А в конце дороги передать запасенное новым путникам.

Возможность выбрать правильный путь есть у каждого, но не каждый воспользуется этой возможностью, тем более что в пути человека ждут самые разнообразные препятствия. Кто-то не сможет их преодолеть, не поверив в себя и растеряв самое необходимое из взятого в дорогу. Он не пройдет свой путь…

Часто бывает, что твой путь пересекается с дорогой другого человека. А иногда дороги идут рядом. Если цели одинаковы, то вы идете рядом долго. Но если через некоторое время ваши дороги расходятся, не отчаивайтесь. В этом нет ничего страшно, в жизни часто меняются приоритеты и цели.

Самое чудесное, что может произойти – это слияние двух дорог в одну. Два человека объединяются в одно целое, каждый начинает жить не только собой, но и другим человеком, ставшим близким и любимым. Общие цели и мечты. Одна дорога на двоих, один путь, одна жизнь.

Появившись на свет и ступив на свою дорогу, эти двое и не предполагают, что когда-то, в какой-то точке пути, жизнь каждого из них станет половинкой жизни другого человека, их дороги сольются в одну.

Уже в самом начале пути каждый из нас мечтает встретить свою половинку. Но кто станет этим человеком? Чья дорога сольется с твоей? Ответить на эти вопросы невозможно.

По дорогам жизни шагают миллионы людей. Кто из них – тот единственный?

…Он уже шел по своей дороге. Она еще не начала свой путь. Но где-то далеко впереди их дороги обязательно пересекутся. И соединятся.

Саша Букин

Мысли-блохи

Вы наверняка замечали, что люди, живущие вместе, часто начинают говорить одну и ту же фразу одновременно. Что какие-то идеи, посетившие ваши головы, всплывают в совершенно неожиданных местах. Наверняка случалось и так, что ваша прекрасная, гениальная идея, реализовывалась кем-то другим, пока вы ее вынашивали, обдумывали, холили и лелеяли, и даже собирались сделать «буквально завтра».

Знакомо, правда?

У меня такое происходит не единожды за день. С мужем мы постоянно говорим одно и то же, разве что немного разными словами. Невысказанные мысли «вылезают» в других устах, и идея, казавшаяся новой и умопомрачительной становится… ничем. Потому что либо получится теперь уже пересказ чужой мысли, либо плагиат, либо еще что-то. Но явно уже не твое, не личное. Коллективное?

Мне хорошо запомнилась одна лекция по социологии. У меня был замечательный преподаватель, удивительно увлеченный своей профессией человек. Не просто теоретик, который знает все истины, законы и выводы. Но человек, на собственной шкуре испытавший все горести и прелести полевой работы, экспериментатор и затейник.

Я, в свою очередь, очень люблю социологию. Так вот, на одной из лекций наш преподаватель отвлекся от темы и начал рассказывать о коллективном разуме, о материальности мысли, как некоей материи.

Представьте, что мысль, как эдакая блоха, не просто сидит в черепушке, затаившись, а болтается НАД обладателем светлого ума. И пока человек стоит в автобусе, едет в метро, обдумывает свои идеи, разрабатывает стратегии, эти мысли-блохи начинают хаотично болтаться над своим хозяином и периодически «мигрируют» на головы других людей.

А тот другой человек, получив внезапно к своим мыслям, еще одну мысле-блошку искренне уверен, что его осенила гениальная идея. Что эта идея принадлежит ЕМУ.

Преподаватель говорил даже о каких-то экспериментах, подтверждающих гипотезу. А действительно, как объяснить иначе, что люди вторят друг другу слово в слово? А может быть таким образом можно объяснить и массовые общественные «умопомрачения» — революции, мода, культурные феномены?

Если отвлечься от влияния СМИ и работы всякого рода пиарастов (да-да, так ласково я называю представителей собственной профессии) , зубастой хватки пропаганды всех сортов, на сознание людей должно же что-то влиять? Скажем, чтобы убедить многомиллионное население страны в том, что этот руководитель мудак, а этот – приведет в светлое будущее, пропаганды и СМИ будет недостаточно. Вспомните процесс крещения Руси. На севере, куда «посланникам новой веры» добраться было сложнее, политеизм сохранялся очень долго. С некоторыми регионами «крестители» боролись годами. Но вряд ли сейчас народ наш стал более мягким, более податливым разного рода увещеваниям. Я понимаю, конечно, и ценности, и мышление, вообще все было другое. Но есть то, что неискоренимо в человеке. К слову сказать, в малочисленных поморских и саамских поселениях до сих пор живы те, старые обычаи поклонения силам природы. О других народах – увы, не знаю.

То есть, чтобы изменить веру народа в 9 веке – ушел не один десяток лет. Сейчас же «перевороты» на законных основаниях происходят за считанные месяцы. А то и дни. Вчера лидера все любят, а завтра – он враг народа.

Почему то мне кажется, что тут причина не только во всепроникающем действии СМИ и агитации. Нельзя же отрицать наличие коллективного сознания? Может быть, как раз такие мысли-блохи путешествуют по человеческим головам, путешествуют вместе с нами в общественном транспорте городского и междугороднего назначения, и нашептывают нам свои лозунги? И таким бесхитростным образом идея одного становится идеей массы?

Или, если вспомнить о некоторых открытиях науки. Многие вещи придумывались в разное время, совершенно разными людьми, не подозревающими друг о друге. Можно, разумеется, списать на совпадение. Но можно ведь и другие гипотезы выдвигать.

Я надеюсь, читатели простят меня за некоторую сумбурность изложения. Все таки есть вещи, которые балансируют на грани реального и нереального. Есть то, что можно понять, принять, осознать. А есть вещи, которые поддаются пониманию с трудом. Или не поддаются вообще. Эта тема для меня – причина раздора собственных мнений, уже не первый год. А вы что думаете? Может быть, знаете какие-то факты? Или категорически не согласны?

Девушка Хирург

Безумное Рождество

Ночь. Редкие фонари за окном , хлопья снега, неуверенно кружащиеся в воздухе и постепенно закрывающие почерневшую землю. Тишина, прерываемая песней Агаты «Странное Рождество», звучащей из компьютерных колонок. Монитор, передающий буквы и цвета, которые складываются в сайты, программы или просто в картинки.

Зеленый лепесток квипа, сидящий в трее, соседствует с черным квадратиком винампа. Клавиатура, стол, кружка, выключенная лампа. И абсолютная всепоглащающая Грусть, поселившаяся где-то в левом дальнем углу моей головы. Вот прямо сейчас она перекидывается в картишки с веселой Беззаботностью. Не знаю, в какую игру они рубятся, но счет явно в пользу первой.

Рядом с Беззаботностью проявляется улыбка Чеширского кота, олицетворяющего собой Веселый смех. Он пытается заглянуть в карты Грусти, но ее покой охраняет маленькая злобная собачка Тоска. И хоть Тоска и маленькая, но если вцепится своими зубками, то фиг ее оторвешь!!!

Окно с большими плотными шторами. Там происходит какое-то движение. Еще одна тетка, ее пока никто не видит и поэтому она осторожно выглядывает из своего ненадежного укрытия, чтобы укутать черным покрывалом Депрессии.

Забытая, да и забитая всеми Любовь, перевязывает огнестрельные раны Надежде, рядом с ними расположилась Вера, приняв гордый вид она подбадривает Надежду: «Держись подруга, мы их всех тут положим». А Надежде абсолютно пофигу, она напевает охрипшим голосом песенку Паши Воли: «Все будет офигенно». Любовь морщится, но пока терпит, хотя по ее глазам видно, что желание придушить Надю все возрастает.

Но на эту троицу никто не обращает внимания, видимо их час еще не пробил.

В помещении, где расположились все эти личности горит свет, и поэтому маленькие таракашки-мысли, робко

…

На 20 минут все зависло!!! Ни шевеления, ни вздоха, ни выдоха!!! Работает желудок!!!

…

робко пробегают по комнате и тут же скрываются в какой-нибудь неприметной щелке.

В другом углу мирно потрескивают дрова в камине. Рядом с ним стоит кресло качалка, в которой дремлет дядька Грез. Из всех личностей он самый отмороженный. Просто маньяк какой-то!!! Иногда такое придумает, что волосы даже в интимных местах поднимаются (хех, назвать жопу интимным местом… хех...)! Скоро, очень скоро придет его время…

Рядом с камином расположен шкаф. В котором болтается прикованный цепями скелет Наивности. Иногда он выбирается из своего узилища и, гремя цепями, ходит по комнате.

В правом ближнем углу расположился стол. Ну, знаете, такой стол обязательным атрибутом которого является зеленая лампа. Стол залит красной жидкостью, что это? Вино? Кровь? Я не знаю, но за ним сидит, уронив голову на руки, молодой паренек Альтруизм. Над ним, мерзко подхихикивая, стоит Эгоизм и аккуратно протирает пистолет.

По левой стороне комнаты рядышком расположились Доброта (она сидит в кресле рядом с торшером и что-то записывает в дневник) и Злость. Злость похожа на одну морскую рыбу, которая в момент опасности раздувается до неимоверных размеров. Но сейчас она пока маленькая!!!

Ну а пока, тихо звучит музыка, зажигаются окна в домах напротив. Тотал коммандер показывает, что осталось совсем немного файлов для закачки и еще один дорвей отправится в недолгое путешествие по просторам инета.

Гаснет свет и из всех щелей появляются маленькие таракашки, счас их время!!! Они шебуршат, наползают друг на друга. Спонтанно возникает пирамида, на самый верх забирается особо большой тараканчик. Он не приведет к получению денег, не принесет полезной инфы, да и вообще, может будет забыт и погребен в самой дальней кладовке под грудой никому не нужного хлама. Но пока его не скинули, он главный!!! Нарастает шум, те, кто внизу, пытаются забраться и скинуть его. В воздухе появляются тараканы-мутанты, странные они!!!

И тут гаснет свет. Причем свет гаснет реально, комп естественно выключается, так как УПС я так и не приобрел. И маленькая рыбка Злость раздувается до невозможности.

…

Далее идет нечитабельный текст!!!

…

Постепенно все успокаивается, и возвращается к предыдущему кадру.

Вы спросите, а почему все эти персонажи расположены по углам и бокам комнаты, а все потому, что в центре лежит большая куча дерьма, которое поднасрали в душу. Хотя, на него обращают внимание только Вера и Ко. Доброта с маленькой рыбкой периодически посматривают на нее.

Таракашки продолжают свой забег. Тот который был главным, давно скинут и забыт, и на его место забирается другой.

За всем этим безобразием бесстрастно наблюдает картина, висящая в левом ближнем углу. Ее глаза странно живые! О да, это ж Вдохновение. Правда ему плохо видно и от того такой сумбур в изложении.

Шлепки карт, жужжание мутировавших тараканчиков-мыслей, стоны Надежды…

В какой-то момент шум достигает ушей дядьки, который около камина. Он открывает глаза и...

Venadich

Затмение

— Я понимаю, почему так было до этой поры, — прошептал д'Артаньян на ухо королю, — он завидовал.

— Вот именно, и зависть связывала его, не давая расправить как следует крылья.

А. Дюма, Виконт де Бражелон

Это фраза была сказана Людовиком XIV о Кольбере, человеке, который преследовал суперинтенданта Фуке вплоть до той поры, когда Фуке пал.

История д’Артаньяна, Атоса, Портоса и Арамиса рассказана Дюма в пяти томах: самый известный, конечно, первый – это бессмертные “Три мушкетера”. Потом идут “Двадцать лет спустя” и три тома “Десять лет спустя. Виконт де Бражелон”. Именно в последних томах и появляется на свет такая фигура, как Кольбер.

Кольбера представляют читателю, как человека хитрого, злобного и коварного. К нему хорошо подходит сравнение с хорьком, неведомо как принявшим человеческий вид.

К тому же, Кольбер постоянно строит козни славным мушкетерам – ясно, что симпатии читателя не на его стороне.

И только в самом конце Кольбер вдруг становится совсем другим человеком. Сбросив Фуке, он как будто срывает темный плащ со своей личности. Франция в лице Кольбера получила финансового патриота. Он построил корабли и гавани, закупил древесину, поставил заводы, нашел людей, которые умели эффективно организовать работу.

То, насколько Дюма тонкий психолог, удивляло меня много раз. Да, говорят о том, что некоторые “его” вещи принадлежат совсем другим авторам. Не знаю, это дело ученых.

Я, со своей стороны, могу сказать, что все пять томов о мушкетерах написаны одним человеком.

Затмение, как я это называю, не совсем то, что зависть, но пример Кольбера иллюстрирует его очень хорошо. Иногда встречаются два человека, и между ними проскакивает искра: тот, который занимает более весомое положение, может об этом и не догадываться. О том, что он кого-то закрывает.

Те, кто это ощутил, наверняка узнают. Бывает так, что в тебе просыпаются нелицеприятные черты; ты сам (сама) себя не узнаешь. Тебе просто кто-то мешает. Ты можешь делать что-то лучше него (нее), и ты это знаешь.

Ты не хочешь ей (ему) ничего плохого, просто тебя берут черти, когда ты видишь кого-то не на своем месте. Еще больше тебя злит, почему этого не замечают все вокруг.

Возможная мораль: я уважаю Ваши таланты, но не мешайте Мне занимать Мое место.

Это ни в коем случае не лидерские принципы: “будь сильным”, “будь первым”, “если тебе плюют в спину, значит, ты впереди”. Меня лично от этой отсебятины только воротит.

Хочешь быть сильным? Сначала научись быть слабым. В тренажерном зале не тянут сразу 400 кило, они начинают с 50 кило… потом 55… потом 60… потом 100.

Дойдя до ста (предположительно) человек понимает, что у него теперь хорошие мышцы и красивое тело. Против пули все равно не попрешь, но девушка будет довольна, и при случае отпор можно дать.

Те, кто не понял, становятся чемпионами-штангистами. Возможно.

Так что затмение – это не тщеславие, это не желание быть Царем Горы. Это желание занимать свое место. Ведь все, кто пришел в жизнь, наполняют ее чем-то, трудятся для чего-то. Не только, чтобы заработать деньги и/или известность. А еще для собственного удовлетворения, для того, чтобы знать, что ты что-то оставил.

Затмение может быть задиристым, а может быть серьезным. Задиристым я бы назвал стремление Лебедева выжить Другого с верхушки Яндекса. А серьезным – мысли какой-нибудь талантливой певицы о том, что если бы вот эта раскрученная дура с полным отсутствием голоса не мешала бы ей, то она пела бы прекрасные песни.

Это может преследовать человека один раз, полосами, или всю жизнь. Наверное, в зависимости от того, насколько он умен, талантлив, или преувеличивает свои возможности. Правда, в последнем случае, это скорее, зависть.

Krufoco

Следующая страница »