Город мечты

— Ты ничего не понимаешь! — крикнула Оксана.

— Ты не понимаешь и не хочешь понять! Наверное, просто ты меня не любишь! – в отчаянии добавила она.

— Может, и не люблю, — еле сдерживая ярость, ответил Олег. За что тебя любить, если при каждой нашей встрече ты закатываешь мне истерику?! Достало!

— Вот! Что и требовалось доказать! Ты меня просто не любишь! — зарыдала Оксана.

Вечер окутал город пеленой сумрачного света. В домах один за другим вспыхивали окна. Молодая парочка эмоционально выясняла отношения на пустынной набережной. Вокруг ни души. Когда-то это было излюбленным местом для их совместных прогулок, но сейчас все внезапно изменилось. Набережная казалась совсем чужой и незнакомой, как будто за ночь её успели поменять на другую. Чужим стало все: и речка, которой они могли любоваться часами, и брусчатка, которой был выложен мост, и деревья, и дома… И все это только потому, что сегодня Оксана вдруг поняла, каким чужим стал для нее Олег.

После своей последней фразы, он развернулся и ушел. Просто взял и ушел. Абсолютно равнодушно, словно никогда и не был с ней знаком.

Внутри у Оксаны все похолодело. Ноги перестали чувствовать землю. Оксана сползла на брусчатку по холодной металлической ограде моста. Ей ещё никогда не было так плохо на душе. Обхватив руками колени, она горько заплакала…

…Ночь окутала город черным покрывалом, все вокруг покоилось под его мрачными очертаниями. И лишь в одном окне продолжал гореть яркий свет.

— Ах, тебе не нравится, что я много пью?! – раздался пьяный мужской бас, — ха! Иди, ищи себе малопьющего!

Мужчина схватил с вешалки пальто своей жены и бросил к её ногам.

— Катись отсюда и нытика своего забирай! — прорычал он.

Марина быстро одела плачущего сынишку. Она знала, когда муж в таком состоянии, лучше уйти от него подальше. Только вот куда? Раньше она искала прибежище у своей мамы. Теперь мамы нет. «Так, куда же идти? Нет, сейчас это неважно, надо просто быстрее уходить», — мелькали мысли в её голове.

— Вы ещё тут? – рявкнул муж.

Марина быстро одела сапоги, и схватив пальто и ребенка, выскочила за дверь…

…Ах, эти городские подворотни! Ох, эти городские подворотни… Столько сладостных воспоминаний связано с ними. И столько же страхов и ужасов внушают эти темные дыры в ночи.

Пожилая женщина торопилась после смены домой. Она знала все закоулки, как свои пять пальцев, и могла пройти через дворы к дому с закрытыми глазами. Вот уже и подъезд. Открыла дверь и неожиданно оказалась лицом к лицу с подростком. Тот быстро выхватил её сумку и в момент растворился в ночи. Только эхо разнесло по двору её вскрик, и снова наступила настораживающая тишина…

…На вышке, в центре города, стоял патруль. Дежурный Дмитрий непрестанно наблюдал за всем, что происходит на ночных улицах. Он видел плачущую Оксану на набережной, спускавшуюся по лестнице Марину, которая прижимала к груди своего напуганного ребенка, от его взора не спрятался и подросток, вырвавший сумку у пожилой женщины.

Дежурный набрал экстренный номер.

— Артем, в твоем районе на набережной сидит девушка. Действуй.

В тоже время в квартире Веры Сергеевны раздался звонок.

— Да, Димочка, слушаю. Все поняла.

Несмотря на свои годы, Вера Сергеевна быстро подошла к входной двери. Легко справившись с замком, она шустро вышла на лестничную клетку. Внизу по лестнице, еле передвигая ноги, спускалась Марина.

— Мариночка, детка, куда же вы в столь поздний час?- окликнула соседка заплаканную Марину, — Проходите скорее ко мне, — позвала Вера Сергеевна.

По заплаканным глазам Марины было понятно, что случилось что-то ужасное. Её снова выгнал муж. Но об этом Вера Сергеевна узнает позже, когда маленький Петя будет сладко спать на её диванчике, а они с Мариной ещё не один час просидят на кухне за чашкой чая…

…Паренек с сумкой, что есть духу, бежал по подворотням. Внутри себя он знал, что пожилой даме ни за что за ним не угнаться, да и вряд ли она вообще за ним побежала, но ноги несли его по привычке сами собой. И вот уже сердце стало биться спокойнее, и он чуть было не почувствовал себя в полной безопасности, как вдруг, неведомая сила сбила его с ног. Чьи-то руки крепко прижали парня к земле.

— А сумочку надо будет вернуть, — услышал он позади себя уверенный мужской голос.

— Отстань, отпусти! — попытался вывернуться мальчишка.

— Конечно, отпущу, — ответил голос, — сейчас сумочку отдашь и отпущу.

Секунду подумав, парнишка понял свое бессилие перед сложившейся ситуацией и отшвырнул сумку в сторону.

— Не, так дело не пойдет, — сказал голос, сумку ты брал из рук, значит, в руки и возвращать будем.

— Отпусти-и, — ещё раз взвизгнул мальчишка.

Те же крепкие руки поставили паренька на ноги и всунули ему только что отброшенную сумку.

— Пойдем.

— Никуда я не пойду, отпусти!

— Пойдем, — настойчиво повторил голос.

Паренек вздохнул, сопротивляться было бесполезно…

У крыльца на лавочке одиноко сидела пожилая женщина. После всего случившегося с ней, кровь прилила к голове. Наверное, подскочило давление. Подняться по лестнице не было сил, и она присела около подъезда, пытаясь оправиться от шока. В голове мелькали разные мысли. На глаза наворачивались слезы. Шаря в кармане рукой, она пыталась нащупать там пузырек с лекарством. Неожиданно, откуда-то из самой глубины подворотни показались две человеческие фигуры. Одна шла крепким уверенным шагом, а вторая извивалась, бубнила и явно пыталась вывернуться. Вскоре женщина разглядела в одной из фигур своего обидчика.

— Ой, миленький, сынок, спасибо тебе, родной, — сказала она, обращаясь к своему спасителю.

Тот улыбнулся и встряхнул мальчишку.

— Теперь давай, как договаривались, — произнес он.

Мальчишка поежился и тихо сказал:

— Простите меня, тетенька, я больше не буду.

— Не буду, — со вздохом повторила женщина.

— Спасибо тебе, сынок, — ещё раз поблагодарила она мужчину, и скрылась за дверью подъезда.

— Ты есть хочешь? — спросил пацана все тот же голос. Наконец паренек осмелился поднять голову и посмотреть в лицо тому, чьи руки до сих пор его крепко держали. Взгляд молодого мужчины был строгим и одновременно добрым.

— Ну так… — ответил парнишка.

— Понятно. Улыбнулся мужчина и вынул из кармана сотовый.

— Димыч, у нас все в порядке, — сказал он в трубу, — до связи.

…Неизвестно сколько бы времени Оксана просидела на набережной в такой позе, если б внезапно не почувствовала прикосновения к своему плечу. «Неужели он вернулся?» Сердце забилось чаще.

— Привет! Хочешь мороженое?

Но это был не его голос…

Оксана подняла голову. Перед ней, улыбаясь, стоял незнакомый парень.

— Меня Артем зовут. Это так, на всякий случай, — подмигнул он. Знаешь, здесь неподалеку есть ларек с очень вкусным мороженым. Пойдем, купим? – сказал Артем и протянул Оксане руку, помогая встать. — Сейчас, только отзвонюсь.

Артём быстро набрал номер.

— На набережной порядок, — сказал он в трубку.

…Наступил новый день. Улицы города снова наполнились людьми, машинами, шумом и суетой.

На вышке в центре города неизменно стоял дозор. От его пристального взгляда не ускользало ничего из того, что происходило на улицах любимого города. А внизу, под вышкой собралась кучка оживленных людей. Среди них можно было разглядеть Марину с Петенькой, Веру Сергеевну, Оксану и Артема, Дмитрия, мужчину, благодаря которому этой ночью была спасена не только украденная сумка, но и судьба подростка. Чуть позже пришел и сам паренек. Ему очень захотелось ещё раз встретиться с тем человеком, который так неожиданно вмешался в его судьбу. Все собравшиеся оживленно общались, обнимались, радовались новой встрече и явно чего-то ждали.

Чего? — спросите вы.

А вдруг сегодня кому-то может понадобиться именно их помощь?

Чисто одесский воздух. Часть 2

Первые два-три дня меня буквально срубало после возвращения с пляжа. Придёшь, постоишь под прохладным душем и валишься баиньки. И это – при том, что я вообще не склонна к дневному отдыху. Ближе к вечеру меня выдёргивали из сладкой дрёмы эсэмэски Алёны: «Собирайся, буду у тебя через 40 минут».

И мы шли гулять. Сначала по бульвару, потом сворачивали на Малую Арнаутскую, дальше – на Пушкинскую или Ришельевскую…

Мы не спешили, в Одессе это не принято. Бродили по разбитым тротуарам, которые кое-где ощутимо проваливаются. Ведь старый город стоит на катакомбах. Оттуда брали ракушечник, из которого он построен. Сидели в открытых кафешках, потягивая пиво. Алена рассказывала. Она – не уроженка Одессы, но живёт там давно, город любит и хорошо знает. Такого гида ещё поискать, уж поверьте.

Исторический центр Одессы это, в основном, двух или трёхэтажные здания, каждое из которых – памятник архитектуры. Какие там балкончики, боже ж ты мой!.. И как жаль, что местные власти не запрещают уродовать фасады кондиционерами. Дорогие бутики, отделения банков, нотариальные конторы – на каждом шагу.

Вдоль улиц растут каштаны и платаны. Есть и другие деревья, но они не так бросаются в глаза. Алена говорила, что осенью, когда спелые каштаны падают на мостовую, колёса машин давят их и взбивают в густую пену. Где ещё, скажите на милость, можно увидеть алый Запорожец-кабриолет, на который никто не обращает внимания? Я не успела достать из сумки телефон, поэтому фотки этого чуда нет, за что не устаю себя ругать.

Дерибасовская давно стала пешеходной улицей. Там торгуют забавными сувенирами типа «Диплом президента мира» или «Удостоверение настоящей блондинки». Нахихикавшись над ними, покупать я не стала. Приобрела за 7 гривен (помножьте на 4, и получится примерная сумма в рублях) у морячка, похожего на Бубу Касторского, маленького крабика. Эта вещица точно сделана вручную: покрытый лаком краб сидит на ракушке с надписью «Одесса». А все остальные сувениры, как пояснила Алёна, – китайская штамповка. Впрочем, несколько магнитов для холодильника и брелоков я купила в палатке, что по пути на пляж. А ещё – консервную баночку «Чисто одесского воздуха». По инструкции, её надо вскрыть в случае плохого настроения.

На улице Гоголя, со слов Алёны, самая дорогая в городе недвижимость. Жить на Гоголя – это круто. А словам Алёны можно доверять, так как она давно занимается недвижимостью. Но дом на этой улице, в котором совсем недолго, примерно год, жил Николай Васильевич, стоит пустой и тёмный, с разбитыми окнами. У него дурная слава и обширные жуткие подвалы, в которых, само собой, обитает привидение. Так вот идёшь мимо этого мрачного дома, а тебя неспешно обгоняет экипаж, запряжённый парой белых лошадей. И невольно начинаешь сомневаться, что на дворе двадцать первый век.

Ещё запомнился дом-стена. Выглядит, как декорация для фильма: полное впечатление, что стоит лишь макет фасада. Но в окнах – свет, и в этом макете явно живут… А стоит сделать ещё несколько шагов, и видно, что торцевая стена дома сильно скошена внутрь: в плане он представляет собой не прямоугольник, а трапецию. Мы проходили там поздно вечером, и фото не получилось. Я потом нашла снимок на сайте Одессы.

Водила меня Алёна и на Вдовий мост, но вечер был настолько тих, что никакой вибрации мы не ощутили.

А в ротонде Горсада весёлые морячки наяривали джаз. Туристы толпились у стула Остапа Бендера, чтобы сфотографироваться. На Приморском бульваре, на скамейках, что-то тихо мурлыкали под гитару барды, а Дюк со своего пьедестала благосклонно взирал на публику.

Я не пересчитала ступеньки Потёмкинской лестницы. Каюсь. Я не съездила на Привоз. Слишком мало времени было… Как-нибудь в другой раз. Этот город умеет ждать и знает, что непременно дождётся другого раза.

А я рано утром отправлялась на пляж – платный, за 15 гривен (бешеные деньги!). В течение дня приходи-уходи, сколько влезет, пользуйся лежаком, баром и прочими благами цивилизации. Там я честно делила время между морем и загаром. После полудня песок раскалялся до состояния жаровни для кофе по-турецки – пора уходить. Обедала в кафе с видом на море. Первый раз погорячилась, заказав, кроме обалденной окрошки и салата «Цезарь» с очень и очень оригинальной заправкой, запечённую скумбрию (скумбриЯ, как сказала молоденькая официантка). Невероятно вкусная была рыбка, но в дальнейшем я воздерживалась от столь бессовестного обжорства. Лишь однажды, когда мы ужинали в кафе с Алёной и владельцем Графоманов, Алексеем Порошиным, заказала запечённую форель. Ой, ребята! Форель, само собой, обставит любую скумбриЮ по всем параметрам.

После обеда я неспешно прогуливалась вдоль берега обратно – до канатной дороги. Прежде, чем вернуться в город, покупала бутылочку пива и потягивала прохладный эликсир из горлышка, сидя на лавочке и покуривая. А прямо в лицо доверчиво дышало море, слизывая с берега детские следы и песчаные замки.

Затем я покупала билет на «канатку». Всего 12 гривен – и ты получаешь пропуск в мини-экстрим. Кабинки, рассчитанные на двоих, движутся со скоростью пешехода, для посадки или высадки пассажиров не останавливаются. Запрыгнул – и замри. Твоё хлипкое пристанище цепляется за трос буквально мизинцем, а высота приличная, костей в случае чего не соберёшь. Но вид – что море, что утопающий в зелени город... Вот так бы плыть и плыть, чуть покачиваясь и пытаясь объять необятное. Пусть внизу снуют люди, ты по любому выше суеты.

У каменной арки, что ведёт от «канатки» на Французский бульвар, торговали квасом из бочки. А ещё там всегда сидел на самом солнцепёке мужичок, пытавшийся продать желающим меленьких варёных креветок. Стаканами. Желающих как-то не находилось. Эта мелочь называется «рАчки» и играет в Одессе роль семечек, но не в такую ведь жару! Я не рисковала, хотя впереди, на углу бульвара и моего провулка, поджидал меня магазин «Море пива».

Как-то раз, по дороге на пляж, я встретила одну старушенцию. Такая, знаете ли, древняя, низкорослая, но упитанная бабулька с довольно тонкими подагрическими ножками и в чепчике, связанном крючком. Она деловито чапала куда-то, помахивая ридикюлем размером со средней паршивости дирижабль. Я не могла сообразить, что на бабке надето в качестве платья, пока мы не поравнялись. И что бы вы думали? Это была широкая юбка на резинке, натянутая до подмышек. Зуб даю – под этой юбкой ничего больше на бабульке не было. Ибо жарко. Собственно, и я так же разгуливала по городу. Под платьем – ничего лишнего. Сбруя обрыдла в расплавленной Москве.

Одгажды зашли с Алёной поужинать в ресторан «Кумовец». Разумеется, устроились на открытой веранде. Ох, какие там гарные хлопцы и дивчины обслуживают гостей! А кухня! А цены… До сих пор жалею, что не попросила в том «Кумовце» политического убежища.

Но неделя это даже не мало, это – ничто. В воскресенье днём я улетала домой. Сходив в последний раз в «Сiльпо», обменяла обратно на рубли не потраченные гривны. Купила домой пару палочек «кондитерской колбасы» и литровку Черниговского «мiцне». Чёрт побери, я только в тот день узнала, что «мiцне» значит «крепкое»!

Алёна пришла проводить. Забраковала «мiцне». Вызвали такси. С ума сойти: такси до аэропорта – 32 гривны! Отправляясь в отпуск, я нашла самое дешёвое такси до Шеремета. За восемьсот рублей (поделите на четыре).

Едучи в отпуск, я купила в дьюти-фри бутылку пятизвёздочного «Арарата». Её мы прикончили в субботу, в гостях у Порошина: под гитару и приятный трёп. Дожидаясь своего рейса домой, я купила пафосную водку «Киев». Она долго ждала своей очереди, ведь жара вовсе не торопилась выпускать Москву из когтей.

Но вот пассажиры заняли свои места всё в том же Боинге, пристегнули ремни. Самолёт разбежался, взлетел и втянул шасси. Гостеприимная Одесса провалилась вниз и в прошлое…

Но я точно знаю, что будет, если открыть припасённую баночку с «чисто одесским воздухом». Я снова почувствую запах тонкой смеси специй и услышу шум прибоя – шум, с которым проносятся ночью машины по Французскому бульвару.

С любовью о Москве

Я хочу поговорить о моем родном городе Москве. Москва — это действительно мой город с самого рождения, и сама я принадлежу к уже значительно поредевшему виду людей – коренная москвичка. Ну, во всяком случае, во втором поколении.

Много что изменилось в богатом историей городе, который большую часть своего существования был таким значимым в судьбе Руси, России. Часто пишу «в моем городе», потому что чувствую, что связана с ним невидимыми, но крепкими нитями, своим прошлым, своим настоящим и наверняка своим будущим. И, что бы не происходило с нашей столицей, какими бы нововведениями и напастями он бы не была одолеваема, никогда у меня не возникало желания покинуть ее и переселиться в другое место.

Конечно, есть города и старше, и значительнее в мировой истории, города с более яркой и головокружительной судьбой, города, которые познали и богатство и величие, разорение и упадок…

Я люблю путешествовать. Поэтому мне доводилось с благоговеянием дотрагиваться до развалин Колизея в Риме, и осматривать старинные крепости и замки Чехии и Польши, или парки и фонтаны Австрии и Франции. Но всегда точно знала, что мой дом в Москве.

Москва очень разная, у нее много ликов и от вас зависит, каким из них она к вам повернется. В этом городе сочетается и древность и современность, и роскошь и серость, и тяжелый труд и пустая праздность.

А еще Москва разная во все времена года! И я люблю прогулки по городу в любое время.

Когда в Москве зима, и зима настоящая, с резным морозцем, бледным высоким небом и ярким холодным солнцем, или если за ночь насыпало снегу и улицы города обновлены и прибраны самой природой. Не стану сейчас говорить о многострадальных автомобилистах или падающих с крыш сугробах. Стоит просто посмотреть на чистые, выбеленные зимой улицы, пока не успели рассыпать реагентную отраву. Деревья, здания и все городские сооружения принакрыты пуховыми покрывалами снега. Дорожки улиц и скверов словно ждут твоих первых шагов.

В выходные дни люди в Москве становятся немного бездельниками, нет суетливо бегущих, нахмуренных женщин и мужчин без лиц и возраста. Можно идти и любоваться сквозь морозные облачка дыхания, величием Красной площади, украшенными к новогодним праздникам елками и витринами магазинов, сиянием разноцветных гирлянд, нарядным и многообещающим центром города. Во всем чувствуется бодрость и предвкушение праздника: в сиянии огромных елочных шаров, в румяных молодых лицах, в ясности холодного воздуха и особом предпраздничном духе хвои и мандаринов.

Вглядитесь! Сколько радости доставят вам ошалело-восторженные лица разновозрастных ребят с ледянками на горках! А вот залитые ледяные площадки, где девицы и молодцы пробуют лезвия коньков на скорость. Или снежная крепость, выстроенная в каком-нибудь парке Москвы, которая кажется несокрушимой, за ее стенами родители и дети позабыли, кто из них какого возраста.

Такая для меня московская зима.

Но, отступает холод, заряжает прозрачная капель, отстукивает дроби разных тонов по всем доступным поверхностям. Все накопившиеся снега исчезают превращаясь в реку омовения, очищающую и умывающую московские улицы.

Солнышко становиться озорным и зорким, норовит заглянуть в каждую щелочку и запустить солнечного зайчика.

Снова можно шагать по московским бульварам, покрытым зеленеющей дымкой, впитывая энергию распускающейся листвы и радуясь первым обнаруженным цветам мать – и – мачехи и одуванчиков. А еще несколько недель спустя уже отыскиваются уголки с ароматом кружевной сирени, пушистых метелочек черемухи, нежно-розовой застенчивой ирги или душистых звездочек жасмина.

Свободный выходной день посвящаешь исследованию узких улочек центра, где находишь художественные фасады домов, которые так много видели на этих улицах и принимали знаменитых и важных исторических персонажей. Или вдруг выглянет вычурная ограда, сохранившая облик, который придал ей мастер-кузнец. Можно увидеть надежную стену старой кладки монастыря давно минувших веков и услышать светлый колокольный звон под радостный птичий гомон. Под ногами то асфальт, то брусчатка, и во всем, что вокруг тебя упругая энергия пробуждения, наполняющая молодостью и силой, желанием творить и созидать.

Когда осыплются лепестки всех весенних цветов и солнце приблизит свой лик к крышам и улицам города, начиная плавить воздух, разогревать камень домов и асфальт мостовых, значит началось московское лето.

Выходные дни почти опустошают улицы и можно направиться в скверы или парки, где прохладная тень или тихий чуть дрожащий насекомыми воздух. Небо может быть высокое, синее, яркое, глядя в которое так мечтается… А если хочется разбавить знойкий воздух города, приходите к фонтанам. Их в Москве достаточно. От классических и помпезных фонтанов на ВВЦ до изящных и художественных, вроде фонтана «Поющий Журавль», неподалеку от Чистых прудов.

Но случается и хмурое настроение у московского лета. Накатывают тяжелые тучи, в воздухе скапливается грозовое электричество, и тогда берегись! Почти тропический ливень с молниями и громами может застать тебя где угодно. Хорошо смотреть на этот водопад с неба из окна дома, слышать мерную дробь по крышам, наблюдать за потоками воды, стекающими по асфальту. А потом выйти на обновленные улицы, рассматривать умытые здания, по-детски взвизгивать, отпрыгивая от фонтанов брызг из-под колес спешащих машин.

И вот уже лето сменяет осень, подкрадывается на мягких лапах листопада. Постепенно вливает золотые, охристые, пурпурные краски в зрелую зелень улиц и скверов.

Опять можно идти по улицам ни о чем не думая, в теплый октябрьский день, зажимая в ладони нехитрое осеннее богатство: забавные желуди в шляпках, глянцевые ярко-коричневые каштаны и всегдашние разноцветные кленовые листья.

Город еще хранит накопленное за лето тепло, бережно излучает его стенами старых зданий, кронами сонных осенних деревьев. Если даже начнется мелкий, длинный, как распустившаяся нитка, осенний дождик, все равно город зовет пройтись по улочкам. Раскрываешь свой яркий зонтик и погружаешься в тихую городскую осеннюю грусть. Перебираешь и складываешь в душе накопленное за уходящий год, зная, что будет, о чем вспомнить зимними вечерами. Если же случиться замерзнуть, заглядываете в уютное кафе, берете согревающий глинтвейн и мечтайте о будущем.

За все это я люблю мою Москву, поэтому много раз исхожены любимые маршруты и все также влекут улицы и переулки старого города.

Москва дает мне силы, я чувствую, как вековые улочки центра, его сохранившиеся исторические места, вдохновляют меня, отдают мне энергию, уверенность, чувство уравновешенности и какой-то не совсем еще открытый для меня смысл зрелой мудрости, накопленной за многие годы существования.

Я не хочу сейчас говорить о нелепых современных постройках, которые инородными телами вонзили в раритетные места исторического центра столицы. Я просто хочу сказать: выбирайте время прогуляться, прислушайтесь к городу, который вам может многое рассказать. Отправляйтесь на прогулку в любую погоду и вы найдете, где почерпнуть для себя настоящей московской красоты, прикоснуться к древним камням, обнаружить оригинальные памятники городского искусства, посмотреть с моста в величественную Москву-реку и от всего этого наполниться, пропитаться аурой родного города.

Ну что, попробуете?

Чисто одесский воздух. Часть 1

Наконец-то я побывала в Одессе. Давно хотела увидеть этот легендарный город, и знакомые там есть, да всё как-то не получалось. И вот этим летом, в разгар зноя и смога всё-таки выбила себе неделю отпуска и решила осуществить-таки давнишнюю мечту. Сначала колебалась: не рвануть ли в Турцию, где отдых обошёлся бы дешевле, но теперь не жалею о сделанном выборе. И дело не только в том, что меня в Одессе ждали. Встретили, всячески гуляли, а затем душевно проводили. Нет – всё-таки покорил сам город, хоть увидела я лишь небольшую его часть, а увиденное не совпало с образом, который давно сложился по книгам и фильмам. Но – по порядку.

Покидая 7 августа укутанную плотным смогом Москву, я чувствовала себя дезертиром. Слава богу, что летела из Шереметьева, которое исправно работало. А более удобные дневные рейсы, которые забраковала моя недремлющая жаба (билеты в полтора-два раза дороже, с ума обалдеть!), были в тот день задержаны в Домодедове часиков так на девять. Аккуратный «Боинг», которому я доверила отвезти себя к морю, принадлежал украинской авиакомпании. Он взлетел почти вовремя, а в воздухе находился даже меньше запланированных двух часов. Полёт несколько омрачили дружно орущие дети, коих было на борту немеряное количество, а также одно полупьяное тело, сидящее передо мной. Тело всю дорогу требовало спиртного и всячески нарушало общественное спокойствие, ни в чём не уступая детишкам.

Любопытно, что стюардессы между собой и с пассажирами разговаривали по-русски, но объявления делали на двух языках: английском и украинском. Сполна же я оценила коварство братьев-славян лишь на обратном пути. Гражданам Украины стюардессы предложили заполнить миграционные карты уже в самолёте, незадолго до посадки в Москве. А «дорогие россияне» мыкались с заполнением карт в набитом до предела аэропорту Одессы. Перед нами приземлилось ещё два рейса, и формальности заняли очень много времени.

Духота южной ночи показалась прохладой по сравнению с тем кошмаром, из которого я сбежала. Сухой и тёплый воздух имел незнакомый, но очень приятный запах. Я так и не поняла, чем пахнет ночная Одесса. Похоже на смесь специй, но каких? Не знаю…

Меня встречали трое заочных знакомых, все – с портала «Графоманов.нет». Алёна, Ирина и Сергей, муж Ирины. Облобзали, усадили в машину и отвезли на квартиру, которую забронировала для меня Алёна. Купив незадолго до возвращения домой карту Одессы, я поняла, какой подвиг Алёна совершила. Найти в разгар сезона квартиру всего за 25 американских тугриков в сутки, да чтобы до моря было четверть часа прогулочным шагом…

Кто не был в Одессе, знайте: «жемчужина у моря» – огромный город. Огромный! Причём, сами одесситы считают, что у них всё – рядом, прямо-таки рукой подать. Алёна, с которой мы виделись почти ежедневно, приходила ко мне пешком. Подумаешь – полчаса по жаре! Не ехать же в набитом трамвае.

Меня поселили в Удельном переулке (Удiльный провулок) – коротком тупичке, идущем в сторону моря от Французского бульвара. Я давно не бывала на Чёрном море и подзабыла, что именно в тех краях называется квартирой. Двор застроен одноэтажными хибарками, внутри которых – что-то вроде гостиничного номера средней руки. Небольшая комната, половину которой занимает трёхспальная кровать, и санузел с душевой кабиной. Помимо кровати, в комнате есть маленький холодильник, раковина-мойка, набор необходимой посуды, журнальный столик, стул, зеркало и крючки-вешалки на стене. Всё чистенько, аккуратно.

Беда состояла в том, что предыдущие постояльцы сломали вентилятор. Хозяйка сказала, что постарается купить новый, а пока принесёт мне «дуйку». Кажется, этот прибор называется «Ветерок»: такая штучка с пропеллером, который гонит либо холодный, либо горячий воздух. Словом – дуйка, иначе и не скажешь. Помогала эта дуйка, если сидеть вплотную к ней. Вентиляторы прошлым летом и в Одессе были страшным дефицитом, поэтому спать мне пришлось при открытой двери. Типа «заходите, люди добрые». Но никто мой покой не потревожил. То ли я жила слишком далеко от криминальной Одессы, то ли хозяйская овчарка была слишком хорошо известна в округе.

Тогда, в ночь прилёта, я лишь кое-как разобрала чемодан и рухнула на многострадальное ложе. Долго не могла уснуть. Было жарко, напротив приоткрытой двери сиял и подмигивал фонарь, а снаружи доносились звуки, похожие на шум прибоя. Именно это не давало покоя: откуда здесь прибой, ведь море – вовсе не за углом?

Как выяснилось на следующий день, прибой имитировали шины автомобилей, едущих по брусчатке Французского бульвара. По брусчатке, которая помнит Пушкина…

Алёна зашла за мной поутру, чтобы отвести на пляж и самой там побывать, кстати. Жители курортных городов, как известно, почти не купаются и не загорают. Дорога к морю оказалась приятной. Буквально сотня метров по ослепшему от солнца бульвару, затем – под каменную арку и дальше – вниз, вдоль канатной дороги, в тени каштанов и акаций. То по лестницам, то – по дорожкам, выложенным каменной плиткой. Вот прямо шла бы и шла – мимо киосков с сувенирами и теннисных кортов, – зная, что впереди ждёт и вздыхает обо мне море. А в вышине, чуть справа, плывут над кронами деревьев разноцветные кабинки канатной дороги. Почти все – пустые. Алёна меня поначалу напугала. Мол, ненадёжное это сооружение, лучше не рискуй. Но, вскарабкавшись пару раз в горку, я решила, что риск – дело благородное, и тех пор возвращалась с пляжа только канатной дорогой. О! Это – редкий кайф, о котором поведаю чуть позже.

Оговорюсь сразу: море в Одессе – далеко не фонтан. Оно хорошо разве что как часть пейзажа. Ещё радовал прибой. Покачаться на волнах – редкое удовольствие. В остальном же… Ниже среднего. Однажды я решила сходить на пляж ещё и вечером. Лучше бы не делала этого! Солнце уже ушло, пляж был в тени, прибой утих, и вода оказалась теплее воздуха. Знаете, даже мне, фанатке морских купаний, не понравилось плавать в этой тихой-тихой, очень тёплой, жёлтой и солёной жидкости. Прямо-таки сеанс уринотерапии.

С водой там вообще беда – что с морской, что с водопроводной. Я имела глупость заварить себе чайку – вечером, когда приехала, и наутро. Мой лужёный внутренний мир даже на кипячёную воду разобиделся до полного расстройства. Словом, отдых в Одессе прошёл под знаком пива, соков и водички в бутылках. Нормально и даже замечательно, ведь я всё равно не люблю «пакетиковый» чай.

Алёна в тот самый первый день, воскресенье, отвела меня на бесплатный пляж. Там не было шезлонгов, имелась всего одна кабинка для переодевания, а народ валялся довольно кучно.

– Что сие значит? – спросила я подругу, увидев, что примерно в семидесяти метрах от берега, в море, стоят люди по колено в воде. Сразу вспомнился мой единственный «заплыв» в Юрмале. Тогда, ранним туманным утром, я долго-долго шла по мелководью в надежде всё-таки окунуться в воды Балтийского моря. Берег уже пропал из виду, и я начала опасаться, что вот так вот и добреду до самой Финляндии, а глубина была – чуть выше колена. В результате пришлось, разогнав подальше водоросли, ложиться на пузо и воображать, что плывёшь. Мышцы ног потом неделю болели, кстати, ведь возвращаться пришлось так же – вброд.

– Они на волнорезе стоят. Загорают, – пояснила Алёна.

То есть, параллельно берегу есть бетонная стенка, не дотягивающая до поверхности воды примерно на полметра. Вот такой в Одессе волнорез. Раньше, ещё в советские времена, мы часто ездили отдыхать в Феодосию. Там волнорезами назывались длинные боны, идущие в море перпендикулярно берегу. Ладно. Сплавала я к волнорезу, но вставать на него не захотелось: оброс тиной, скользкий и неприятный. Я просто перетекла через него вместе с волной, но вскоре вернулась. За волнорезом море было точно таким же: ничуть не прохладнее и не прозрачнее. Но море есть море – лично мне достаточно самого процесса бултыхания в нём.

Ближе к полудню стало серьёзно припекать. Пусть в Одессе этим августом было прохладнее, чем в Москве, но всё равно за тридцать. Народ, приплясывая на раскалённом песке, выстроился в очередь у единственной кабинки. Мы же, окунувшись напоследок и набрав морской воды в пластиковую бутылку, покинули пляж, как были – в купальниках. Алена посоветовала быть проще. В самом деле, зачем усложнять себе жизнь? Уж кто-кто, а одесситы сторонники простоты. Поднявшись на набережную, мы сполоснули ноги водой из бутылки и переоделись прямо у парапета. Затем Алёна купила две бутылки пива, которые были выпиты нами в тенёчке, на лавочке, под сигареты и ленивый трёп.

Но пиво в жару имеет скверную привычку заканчиваться с удручающей скоростью. Я заявила, что чувствовать себя нищей в чужой стране унизительно, и Алёна повела меня менять деньги. Минутах в десяти ходьбы от переулка, в котором я жила, есть замечательный супермаркет «Сiльпо», в котором есть всё, и обмен валюты в том числе. В «Сiльпо» мы и отправились, по пути забросив пляжные сумки домой.

Я так и не поняла, почему Французский бульвар называют бульваром. Посередине у него проезжая часть, вымощенная брусчаткой, а по сторонам – трамвайные пути и тротуары. Как-то вечером, гуляя с Алёной по центру, я спросила, как называется классический бульвар, мимо которого мы проходили: проезжие части по краям, в середине – пешеходная аллея. Подруга ответила, что это какой-то проспект. Название я забыла, простите великодушно.

Запомнился один дядечка, которого мы видели по дороге в «Сiльпо». Сидит, весь такой в майке, трениках и домашних шлёпанцах, практически на тротуаре, и чистит рыбу, аккуратно расстелив газетку.

– Правильно, – объяснила Алёна. – Зачем же дома рыбой вонять?

А на обратном пути, обменяв деньги и купив кое-каких продуктов и напитков, мы прошли мимо абсолютно счастливой псины. Уж не знаю, откуда взялась эта лужа на тротуаре, но посреди неё томно раскинулся огромный, лохматый, весь в колтунах, барбос. Он провожал прохожих осоловелым взглядом и блаженно улыбался…

Огни маленького города

Так сложилось, что, закончив университет, я вернулась в родные края. Училась пять лет в Челябинске, а вернулась в родной город Костанай, что в Казахстане. Это не крошечный районный городишко, а областной центр с населением под 350 тысяч человек, динамично развивающийся, как это принято теперь говорить. За пятилетку в Челябинске я, разумеется, успела вкусить развлечений большого города: клубы, театры, развлекательные комплексы и т.п. Кто был в похожей ситуации, поймет, как тяжело после жизни в мегаполисе оказаться в относительно маленьком «тауне» без ставших уже привычными плодов цивилизации.

Первое, что я почувствовала – острый дефицит деловой и научной информации. Названия книг, которые я надеялась найти в наших книжных лавочках, вызывали у продавцов недоумение. О деловых журналах, которые обычно читала в Челябинске, и слыхом не слыхивали. Сейчас с прессой получше: можно найти некоторые российские издания, но с хорошей литературой, причем, всех направлений, дело не двигается.

Город пустеет в десять вечера. Магазины закрываются в семь, кафе, кофейни, рестораны в центре и рядом – самое позднее до одиннадцати. То есть, перспектив продолжить свидание в уютной кафешке при свечах никаких совершенно. Как-то с мужем оказались в городе в полночь. Хотелось просто поболтать и выпить кофе в тихом месте. Час ездили по городу от одной закрытой двери к другой. Ну, ладно, говорим таксисту, оставь нас в центре, что-нибудь, может, найдем. Через часа полтора позвоним, заберешь нас. Он смеется – я тут в центре буду, вы через полчаса уже домой поедете. Так и вышло. Закрыто было абсолютно все. Справедливости ради, отмечу, что работал один развлекательный комплекс и бар хорошего уровня, но беглый осмотр показал, что шансов на свободный столик нет в принципе до самого закрытия. Обстановка заведений также не располагала. Я не скажу что город у нас бедный. Даже наоборот. Много преуспевающих людей, местной «золотой» молодежи, в целом солидный средний класс. Люди хотят и готовы развлекаться больше и дольше, но абсолютно все, у кого не спросишь, в один голос говорят: пойти некуда!

Отдельный вопрос – сервис. Даже в самых дорогих заведениях, которые позиционируют себя как «премиум» и «люкс», он далек от идеала: путают заказы, забывают принести и т.д. Я уже не говорю о кафе, кофейнях и ресторанах средней руки. В моей практике даже был случай, когда в одной пиццерии меню нам практически шваркнули об стол. Приветствия мы тоже не услышали. Официантку лишний раз подзывать было страшновато: судя по выражению ее лица, в любой следующий раз нам просто могли нахамить открыто. Разумеется, это посещение было первым и последним. Думаю, причина такого отношения в отсутствии нормальной конкуренции. Мол, никуда не денетесь – придете. Ведь в любой ланч и любой вечер любого времени года все кафе и ресторанчики забиты. Их просто не хватает. Потребителю некуда пойти, вот и терпят такое отношение. Да и закона о защите прав потребителя у нас, можно сказать, нет. В природе он есть, но никто и не думает на него ссылаться. Кстати, однажды в одной ранее любимой мною кафешке, мне в омлете запекли вилку. Смешно до сих пор. Но, знаете, кофе от заведения в качестве извинений, никто не предложил) Хорошо хоть за омлет деньги не взяли, что странно.

Уважаемый читатель, наверное, думает, что автор – по жизни недовольная грымза. Уверяю вас, я очень люблю свой город, считаю его самым красивым, а к его недостаткам отношусь философски, потому что достоинств вижу намного больше. И уж точно я не хотела бы, чтобы мой город превращался в сумасшедший мегаполис, пусть и полный развлечений и информации. Тем более, что вместо кино можно съездить в лес, а деловую прессу почитать в Интернете. Единственное, чего мне не хватает до сих пор – это «объектов спортивной инфраструктуры». У нас совершенно негде покататься на велосипеде и роликах. Чтобы устроить утреннюю пробежку понадобиться изрядное мужество. Это просто не принято. О нормальном бассейне можно только мечтать. Лично, для меня развитие этой сферы намного актуальнее строительства развлекательных комплексов и ресторанов. Инвесторы, где вы?! )))

Следующая страница »