Украинский веночек
Украинский веночек –
Это не просто красота, но и оберег,
«знахарь души», ибо в нем есть
Такая колдовская сила,
Которая боль снимает, здоровье бережет.
Веночки – обереги, которые испокон века были обязательным признаком национального украинского строя. А сколько обычаев, обрядов, ритуалов, магических знаков, поверий связано с венками! К нам дошел лишь отголосок той цветистой песни Земли. Однако дошел.
А если вспомнить, то каждая из взрослых женщин – нынче мама, бабушка или тетя – в детстве плели то чудо, кто среди солнечной купели одуванчика, кто на клеверном разливе.
Украинский веночек – не просто красота, но и оберег, «знахарь души», ибо в нем есть такая колдовская сила, которая боли снимает, здоровье бережет.
Вплеталось в веночек много цветов: вишня, мальва, калина, бессмертник и тысячелистник, незабудки и бархатцы, любисток, васильки и ромашки.
Тысячелистник. Самое почетное место принадлежало тысячелистнику. Это мелкие беленькие цветочки издали напоминают большой цветок, в народе называют его деревцем. Когда цветы отцветают, ветер далеко-далеко разносит семечки.
Но где бы ни проросло это растеньице, оно всегда цветет. Поэтому люди и вплели его в веночек как символ непобедимости.
Барвинок – к человеческому жилью тянется. Зимой отвар барвинка пьют от простуды, летом барвинком украшают праздничный хлеб, дом, плетут свадебные букетики. Целый год его почитают, считая символом жизни.
Бессмертник дарит здоровье нашему роду человеческому, поэтому и прославляют этот цветок жизни.
Вишневый и яблочный цвет – символ материнской любви.
Калина – символ красоты, символ девичьей красы, символ Украины.
В народе говорят, что когда-то красивой девушкой была Роза. Она как ее сестры Мальва и Пиония (Пион), лечила людей от всяческих болезней. Но как-то один раз пришел лечиться к ним и Зимний Ветер. Постучал он в дверь и спрашивает, тут ли живут девушки-красавицы, которые людей лечат от болезней и дают здоровье им?
— Тут, — ответила Роза.
— Так впустите в дом.
— А кто ты такой?
— Тот, кто горы поворачивает, страх нагоняет, человека от солнца оберегает.
— А не причинишь ли ты нам вреда?
— Нет!
Открыла Роза дверь, и влетел в дом Ветер-ветруган.
— На что жалуешься? – спросила Мальва.
— На бессилие с Морозом бороться.
— А сделал ли ты что-то хорошее людям?
— Нет!
— Так за что тебя жалеть? Мы только добрым помогаем,- ответили девушки.
Вот тогда и рассердился Зимний Ветер на трех сестер и подул на них так, что они превратились сразу же в цветы. А цветы эти добрые люди и высадили в цветники: Мальву – к окну поближе, Понию – к воде, Розу – к солнцу. Так и растут сестры, своей красотой людей радуют. В веночке же это символы веры, надежды, любви.
Любисток и базилик были когда-то птицами, которые учили людей любить друг друга и быть искренними в беседах. А когда умерли, то проросли двумя ароматными растеньями – любистком и базиликом. Люди любят их не только за ароматы, но и за лекарственные свойства. Ими моют маленьких детей. Поэтому в веночке эти цветы являются символом человеческой преданности, умения быть полезным.
Ромашка в веночке самая молодая, ее вплели в веночек люди, когда убедились, что она приносит не только здоровье, но и доброту, нежность.
И вплетают ее вместе с гроздьями калины и цветами яблони, вишни. Переплетают ромашку с плетями зеленого хмеля – символом гибкости и ума.
А всего в украинском веночке – 12 цветочков, и каждый — врач, оберег.
Плести веночка – это целая наука. Наши прабабушки знали разные секреты: как плести и когда, как сохранять цветы в венках. Где отыскивать тот рецепт, по которому цветы замачивали в соках растений, чтобы подольше были свежими?
Теперь веночков почти не плетут из живых цветов, подбирают их из искусственных. Но и к этим веночкам нужно относиться с уважением.
Девочку всегда по веночку узнают:
Кто умеет веночек свить,-
Тот умеет жизнь любить.
Какой венок – такой голосок.
И позор был той девушке, у которой ленты завязаны небрежно или не по порядку. Завязывать ленты нужно тоже уметь и символы их знать.
Первую ленточку вяжут светло коричневую и посередине. Этот цвет символизирует землю кормилицу. С двух сторон от коричневой вяжут желтые, как символ солнца, за тем светло-зеленые – символы красоты и молодости. Потом синие и голубые, как символ воды, неба, что дают силы и здоровье. Затем вяжут ярко-желтую, как символ хлеба и фиолетовую, как символ мудрости человека, малиновую, как символ достатка. Вязали также белую ленточку, но только тогда, когда концы ее были расшиты серебром и золотом. На левом конце ленты вышивали солнце, а на правом – луну. Если лента не была вышита, то ее не вязали. Девушки, которые вплетали в веночек мак, одновременно подвязывали к нему красную ленту – символ печали и магичности.
Люди верили в силу лент. Ленты оберегали волосы от чужих глаз; отмеривались они по длине девичьей косы и обрезались немножко ниже косы, чтобы ее закрыть.
Если девочка росла сиротой, то в косу она вплетала голубые ленты. И люди во время встречи одаривали такую девочку подарками, хлебом, деньгами, тканями и одеждой. Желали ее счастья и богатства. Бездетные люди просили ее стать им дочерью.
Девочки начинали носить веночек с трех лет. Первый веночек для трехлетних девочек плела мама. Смачивала его росами и купала его в росах семь дней. В этот веночек вплетали бархатцы, незабудки и ромашку, барвинок. Каждый из цветков лечил ребенка: бархатцы – от головной боли, барвинок и незабудки – зрение развивали, ромашка – сердце успокаивала.
В четыре годика плелся другой веночек. Все кончики лепестков были уже расчесаны, и доплетался бессмертник, листки яблони или багульника. А когда девочке исполнялось шесть лет, то в веночек вплетали мак, который давал сон и берег разум, а также вплетали василек. Для семилетней девочки плели венок из семи цветочков и впервые цветы яблони вплетали.
То был целый ритуал, когда отец дотрагивался веником к головке и говорил: «Мать — яблуня, кормилица моя…» и просил у нее здоровья и счастья ребенку.
В центре была гроздь калины – символ красоты девичьей, дальше цветки незабудки («Я пришла к тебе, род мой! Не забудь меня»), барвинка, любистка, бархатцев или календулы, бессмертника.
Мак и васильки в украинском веночке появляются только в XVI – XVII столетиях. То были времена борьбы украинского народа за независимость. Каждая семья кого-то теряла в этой борьбе и расцвела пролитая кровь маковым цветом в украинском венке. Васильки служили символом прозрения («где василек растет, там верба погибает»). Кроме возрастных веночков, которые плели соответственно возрасту ребенка, на Украине были ритуальные магические праздничные венки. Всего 77 видов венков – отголосок цветистой песни матери – Земли.
Масленица в селе
Очень уж хочется поделиться с Вами обычаями своего почти родного края, о селе Дмитровка. Это село находится в Харьковской области и здесь живет моя бабушка. А именно мне хотелось бы рассказать Вам, как здесь празднуют Масленицу.
Село – это как одна большая семья. У каждого есть свое хозяйство, свой дом и свои заботы и проблемы, но это село — это одно большое целое. Одна огромная и дружная семья.
В Дмитровке богатая земля, большие поля, глубокие озера. На зеленых лугах можно увидеть стадо коров, в пруду плавают уточки и гуси. На больших плантациях плодородные сады.
Зимой здесь тоже не хуже. Ребятишки катаются с горок, играют в снежки и лепят снеговиков.
В селе очень любят и уважают праздники, но особенно Масленицу. Это, наверное, самый веселый и задорный праздник. По народному поверью в эти дни в силу входит магия. Люди хотят задобрить солнце, чтобы оно ярче светило, сильнее грело, и чтобы поскорее пришла весна.
Веселье здесь начинается с самого раннего утра. Выходишь из дома, а на улицах кружит запах масленых блинов. Их жарят, где Вы думаете, прямо на улице. Каждый прохожий может взять себе блинчик и не один. Начинки для блинов разные, но обычно это мясо или сыр. Делают еще и с вареньем, повидлом и икрой. В общем, можно найти блинчик себе по вкусу.
Когда женщины раздают блины, они частенько приговаривают:
«Ешьте, люди добрые,
Гости полюбовные!
Званые и незваные,
Усатые и неусаты,
Холостые и женатые!
Мы блинами угощаем,
С Масленицей всех вас поздравляем!»
Люди здесь добрые, приветливые и веселые. Как и любой другой праздник, Масленица не обходится без музыки. Многие играют на баяне, губной гармошке и балалайке, гитаре. Музыка всегда здесь такая веселая, что устоять просто не возможно. Ноги сами идут танцевать. Танцуют тут все – от малого до великого, и танцуют, кто, как умеет и кто как хочет. Удалые молодцы и козачок вытанцовывают. Женщины и девушки принаряжаются в большие платки, в косы вплетают ленты, бусы красивые одевают.
На гулянку приезжает упряжка лошадей, у каждой, новые подковы, расчесаны гривы, специальные теплые жилеты, в уздечки вплетены ленты. Каждый желающий может прокатиться. И конечно, какой же праздник без горилки? Все веселятся до самого заката. Никто голодным не останется! Блинов и олади до следующей Масленицы наедаемся!
И конечно же, основу «масленичного» стола составляет рыба, можно кушать яйца, молочные продукты и, конечно же, блины, блинчики, вареники с разнообразными начинками. Ведь это только «разогрев» перед Великим постом и нужно набраться сил и порадовать семью праздничными блюдами.
Обычаи на Масленицу очень красивые, и каждый день имеет свое название. Понедельник – «встреча», вторник – «заигрыш», среда – «лакомка» и «разгул», «широкий четверг», пятница – «тещины вечерки», суббота – «золовкины посиделки». Красиво! Воскресенье – это прекрасный день просить прощения или же простить и помириться со всеми. Вот и поэтому воскресение так и называется Прощенное.
А еще здесь устраивают конкурсы, песни и пляски в разных костюмах. Женщины пекут огромный желтый блин, как солнце, который символизирует весну и достаток. В это время на площади идет гуляние, где люди все в национальных костюмах. Они поют украинские песни о варениках, о красноградских галушках и пельменях, о своих традициях, которые они стараются донести до людей.
А еще Масляная неделя дает возможность предвидеть будущее, так как полна «говорящих» примет:
— непогода в воскресенье на Масленицу – будет грибное изобилие;
— оттепель с заморозками в воскресенье – принесет урожайный пшеницей и подсолнухом год;
— снег на Масленицу сулит благополучие и достаток верующим.
Вот так вот празднуют Масленицу здесь, в селе Дмитровка Харьковской области.
Себя преодолеть
«Нет на свете прекрасней одежи, чем бронза мускулов и свежесть кожи…»
В. Маяковский
Закончился мой абонемент в спортзал. Девушка с наклеенной улыбкой забрала мою клубную карту оранжевого цвета и объявила, что у меня сегодня последний день. Именно так, не больше и не меньше. Причем лицо ее было очень довольно. Видимо, потому что мысли о том, что этот лысый мордоворот перестанет портить своим присутствием уютный антураж маленького фитнес-клуба, отразились в этот момент на ее милом личике. Но это значит только одно – я на правильном пути. Потому что мой путь лежит не к улыбкам девушек на ресепшенах – мой путь лежит к силе. Улыбки девушек как цветы приятно озаряют его, и я иногда останавливаюсь на своем пути, чтобы поближе осмотреть подобный цветок и изучить его. Но насладившись его ароматом, я продолжаю этот путь и не остановлюсь никогда, потому что в тот момент, когда аромат цветка пересилит желание идти дальше – это будет значить, что мой путь окончен, а я проиграл битву за силу, которую веду всю жизнь.
Вы читали эпиграф? Когда мне было десять, я прочел его в школьной стенгазете и в память мне врезался рисунок сильного мускулистого парня, тянущегося руками к солнцу. Я до сих пор мысленно сравниваю себя с ним и завидую ему, потому что никогда не стану таким как он.
Мало кто готов признаться в том, что в школе был одним из самых слабых. Я готов и мне не стыдно это делать, потому что отрицая прошлое, нет роста для будущего. Сколько я себя помню, я всегда мечтал о силе. Желание силы приобретало разные формы – я пытался в домашних условиях заниматься карате и боксом ( в домашних потому что, на секцию денег не было), поднимал тиски, к которым были привязаны инструменты отца, железки, найденные дома и на улице ( на нормальный инвентарь вроде гантелей и гирь также денег не было), отжимался между стульями, качал пресс по многу раз….Сила не приходила, я оставался таким же хилым тонкоруким дрыщом, периодически огребавшим трындюлей от своих более сильных товарищей. Но не думайте, что я спокойно стоял и терпел подзатыльники. Я дрался как загнанная в угол крыса за каждый косой взгляд в свою сторону или презрительно брошенное слово и со временем меня оставили в покое, рассудив, что особого смысла нет, со мной связываться. Но это не мешало первым спортсменам школы в любой момент набить мне морду, как бы я не сопротивлялся. Они это знали и я это знал. Другое дело, что драться со мной было каждый раз очень напряжно, и к этому прибегали все реже, а к последним классам я вообще за свою упертость был признан «своим». Драться я не умел, не мог ни одного раза подтянуться, но тем не менее меня уважали именно за этот несгибаемый характер, который позволял мне стоять на ногах даже с разбитым в кровь лицом.
Сейчас я вижу, как вы презрительно усмехнулись и сказали самому себе – « Ну все понятно, лох. Занимался бы спортом, ничего бы не было».
Спортом я занимаюсь с 15 лет и мало людей, которые отдали столько ему, сколько отдал я и получили взамен так мало. Беда вся заключалась в том, что я никогда не имел даже тех малых копеек, для покупки инвентаря, оплаты секции…Сначала я был нищим школьником, потом нищим студентом. В институте была бесплатная секция тяжелой атлетики – меня туда не взяли, даже там не нужны были дрыщи. Я не сдавался. Я качал пресс сотнями подходов, отжимался между стульями десятки раз. У друга была большая тяжелая гантеля – я приходил к нему домой заниматься с этой гантелей. Вес моих тисков, с примотанными к ним проволокой и шнурками кусками железа все рос.
Но я оставался слабым. Я готов был землю грызть, но я продолжал им оставаться, несмотря на все ненормальные усилия. Вы не можете представить, каково это – отжиматься по 70-80 раз от пола, по сорок между стульями, прогибаясь до самой груди, подтягиваться по паре десятков раз, поднимать 18 килограммовую гантелю по 30 и более раз и…оставаться таким же. И больше всего меня давило то, что я не умел драться. Это не было дано мне от природы, как дается иным .
В 17 лет, уже учась в институте, я накопил денег на инвентарь и два месяца тренировок в секции бокса. Это стало моим первым шагом к силе, я понял, что можно жить иначе, как я жил раньше, постоянно в ожидании драки и в постоянном страхе проиграть. Там я понял, что могу и побеждать. Для начала – себя. Свою трусость, лень, страх удара…Два месяца пролетели как миг и пришло время выметаться…Я нашел пустую пятилитровую бутылку из под воды, набил ее песком и повесил дома, продолжая отрабатывать полученные навыки. Параллельно с этим я продолжал отжиматься, качать пресс…и в какой- то момент тугой (может самый тугой в мире) механизм роста моей силы скрипнул и сделал небольшое движение. Я стал сильнее, я почувствовал это! В то же время, мне попала руки книга, самоучитель по тайскому боксу. Не подумайте, что я ее купил, у меня как и прежде денег было только на еду – ее подарили моему другу на день рождения, а он великодушно подарил ее мне. Она ему действительно была до лампочки – он и так хорошо дрался от природы и был хоть и худощав, но чрезвычайно силен. Я и сейчас, в свои 27 лет, хотя вешу 90 кг, а приседаю 145 кг, тяну 150 и жму 100 по прежнему ему завидую. Он не тратит и сотой доли на тренировки того времени, что трачу я и все равно гораздо, гораздо сильнее меня. Я уже даже не принимаю это во внимание. Каждому – свое.
В 20 лет для меня настал тренировочный кризис. Я сломался. Я больше не мог заниматься, не получая от этого никакой отдачи. Я разобрал сборную солянку из тисков с кучей железной рухляди и бросил подтягиваться, отжиматься и качать пресс. Последствия были потрясающими. Если до этого я походил хотя бы на обычного парня, который раз в неделю ходит во двор на турники, то бросив ежедневные тренировки я мгновенно превратился в кусок жирного хилого говна. У меня висело пузо, руки и до этого не слишком толстые превратились в спички. Спустя несколько месяцев я попытался подтянуться и не смог сделать этого ни одного раза. Я задыхался, добежав до автобуса. Это полный и окончательный амбец, хана, крест на всех моих надеждах хоть когда-нибудь достичь силы и физической красоты. Я смачно плюнул на все это, начал курить и ударять по пивку, тем более, что я начал работать и какие-то свободные деньги уже начали появляться.
Следующие три года спорта в моей жизни не было. Вообще. В общем, я неплохо жил – появилась постоянная хорошо оплачиваемая работа, появились в жизни девушки, которым к моему удивлению было глубоко до лампочки мое нескладное тело. У меня высокий рост и хорошо подвешенный язык – этого хватало за глаза. К тому же я научился грамотно подбирать одежду, скрывающую недостатки фигуры, и на этом моя история пути к силе могла бы закончиться.
Но она не закончилась.
Когда мне стукнуло 23, ко мне приехал друг, тот самый подаривший мне когда-то самоучитель по тайскому боксу и сказал – Старик, так нельзя. Ты посмотри, во что ты превратился.
Я резонно заметил ему, что в принципе таким был всегда и вероятно останусь и дальше.
Вместо ответа он запихнул меня в машину, и мы поехали по городу, искать спортзал. Одни были слишком далеко от наших домов, другие слишком дорогие. Пока не нашли маленький серый подвал в центре города.
Следующие три года я провел в этом подвале.
Поначалу это было мучение. Я надевал длинные майки, чтобы скрыть живот и от этого он выглядел только уродливее. Я не хотел туда ходить. Мне было стыдно. Друг сделал все, показав, что такое настоящее дружеское плечо. Каждый раз, когда я сославшись на выдуманную причину не приходил, он находил меня в любом месте города ( но чаще я отсиживался дома) и практически силой привозил в зал на машине. Когда я отказывался по причине неготовых к тренировке вещей, он привозил мне свои. Он буквально пинками впихивал меня туда, потому что знал, как я когда-то стану ему благодарен.
Я ему благодарен.
Через четыре месяца все изменилось. Появились первые на что-то похожие веса – 60 кг в жиме лежа. Начало формироваться тело, превращаясь в мужскую фигуру, а не в жирный кусок теста с костями.
Через год я пожал 80 кг при весе в 80 кг. Свой вес. Какая это была радость! Но путь к силе снова извилисто вильнул, а я не понял куда идти. И пошел по тропинке глянцевых журналов с накачанными неграми. Это путь в никуда, но я тогда этого еще не знал. Вернее это другой путь – ведущий к стероидам. И я не дошел до них буквально полшага. Остановил опять же друг. Практически в тот момент, когда я уже ехал с деньгами к барыге. Как я счастлив, что он мне не дал сделать этого!
Прозанимавшись три года в зале, постепенно я набрал неплохую мышечную массу. Я не работал с большими весами, 80 стало моим потолком и я не стремился к большему. Рельеф мыщц – вот что стало моей целью. Жалкая клоунада, пародия на настоящее развитие силы…Только сейчас я понимаю презрительные взгляды пауэрлифтеров, тренирующихся в зале, которые они бросали на меня, когда я пыхтя делал по куче подходов на бицепсы…
Понимание пришло не сразу. После травмы в аварии и годичного перерыва в тренировках. Вернувшись в зал, я пересмотрел всю систему тренировок. Я выкинул все лишнее и ненужное, оставив одну базу. Жим, присед, тяга, брусья, подтягивания. Вместо раскрученных имен типа Шварцнеггер и Яттс, я узнал забытые имена – Власов, Жаботинский, Алексеев, Воробьев, Новак…Эти люди стали моими кумирами, а не какие-то иностранцы.
Я перестал спускать деньги на всякую хрень и нашел тренера. Теперь я тренируюсь со «своим» тренером по боксу, который знает, что мне надо и ведет меня к этому.
Никогда не забуду, как я первый раз победил на улице. Не так как раньше, без свирепой ярости и напора, без бросания на противника как барс и громкого угрожающего мата. Я лениво сделал подскок, как учил тренер, и не очень сильным хуком хлестнул его в челюсть. Дернулась наглая подвыпившая морда в сторону, и я почти физически почувствовал, как приходит к нему страх, а мой уходит. Навсегда.
Страх драки ушел, но осталось достичь главного – силы.
Только она мне и нужна. Грубая, животная, фундаментальная сила. Абсолютная. Сила в чистом виде, не разбавленная накачанными бицепсами и выпуклыми задними дельтовидными мышцами и прочей хренью. И поэтому мне не были рады в уютном фитнес зале.
Я не покупал фитнес-коктейлей, не занимался на тренажерах, не оплачивал услуги персонального тренера. Не улыбался девушкам, кокетливо просящим «помочь» и неявно посылал всех, кто между подходами подходил «перетереть за жизнь». Когда-то я с завистью смотрел на тех, кто с легкостью отжимается на брусьях. Сейчас я так делаю три по десять раз с привязанным к поясу 15 кг-м блином, а на бицепс поднимаю 55.
Я прихожу в зал не улыбаться и не разговаривать. Молча поднимаю свой тренировочный тоннаж, чтобы уйти и снова вернуться через день. Все что мне надо от зала – это штанга и результаты. Каждый поднятый лишний килограмм – это лишний шаг к силе.
Долгие годы я шел к ней и сейчас пью ее как иссохший в пустыне путник воду. И сила справедлива, она наконец пришла ко мне, спустя годы и продолжает вливаться в меня, хотя и тонкими ручейками…
Прогулка по прошлому
Время не измерить, не удержать…оно сочится как песок, сквозь пальцы, убегает…Особенно это видно, когда идешь по улицам города, в котором прожил всю свою жизнь. Если бы я жил где-то по чуть-чуть каждый день, наверно я бы и не почувствовал, как незаметно ко мне подкрался тридцатник. Но здесь, среди людей, которых видишь каждый день, возраст чувствуется особенно остро. И это чувство невыносимо. Но я нашел против него противоядие – я выхожу из дома и иду гулять по городу. Просто гуляю. И тогда мне становится немного легче.
Одеваю майку попроще, джинсы, кроссовки и выдвигаюсь в центр. Я доезжаю до Карла Маркса и начинаю идти по Советской, одной из самых центровых улиц Ростова, которая потом перерастает в Большую Садовую. Прохожу мимо банкомата и первое воспоминание – как то раз, когда я снимал там деньги, я подумал, что забыл в нем карточку, подумал, что ее увели, и вмазал по стене, а потом не удержался и по банкомату. Дело в том, что на карточке был записан пин код….На шум прибежал охранник, и мы потом вместе звонили в банк, чтобы карточку заблокировали. Я орал в трубку, чтобы карточку заблокировали как можно быстрее, а охранник покрикивал на заднем плане, что подтверждает кражу. Карточку не заблокировали, и вечером она нашлась в подкладке куртки.
Прохожу дальше, 13 линия, вижу отделение милиции номер шесть. Легендарное место, меня туда один раз привезли вместе с другом-нигерийцем. Мы вместе несли старый телевизор на свалку, когда рядом остановился милицейский уазик. Мы бы там сидели до вечера, но нигериец был далек от покорного российского менталитета. Воспитанный в Европе, он сначала потребовал адвоката (вызвав смачный хохот сержантов), а потом телефон для звонка в посольство (смех утих).
Там же я сидел, когда в 17 лет подрался в автобусе с двумя кавказцами, пристающими к девушке. До сих пор помню реакцию окружающих – все столпились в первой половине автобуса, а во второй мы все втроем грызлись как псы. На помощь мне не пришел никто. А когда, наконец, в автобус ввалились менты, все разбежались, кто куда и даже не осталось ни одного свидетеля. Их разбитые морды против относительно моего чистого лица сыграли бы плохую роль, но у меня был паспорт, а у них справка об освобождении на двоих. Победил паспорт.
Прохожу дальше, Первая линия. Там, если долго идти вниз к Дону, было много всяких мест, в которые лучше не соваться незнакомым людям. В советские времена там располагались подпольные цеха, а сейчас…Кто знает, что там может быть сейчас. Все, что угодно. Но по прежнему, туда лучше не соваться. А вверху улицы — стоматология. Там очень интересно лечат зубы – счет оглашают заранее, но если у тебя нет столько денег, то тебя вылечат настолько, насколько есть. Если у тебя есть штука, то тебе вскроют зуб и скажут, что для того чтобы зуб долечить надо еще четыре. Можешь приезжать и долечивать, можешь не приезжать – до лампочки.
Дальше парк имени Вити Черевичкина. В войну немцы возле него расстреляли сто человек, и среди них был подросток по имени Витя Черевичкин. Почему именно сто? Не знаю, но знаю точно, что сто. Мне рассказала это старушка, живущая на Сельмаше. Маленькой девочкой она попала в эту облаву, когда отсчитывали людей. Ей повезло – она оказалась сто первой.
Там же, в парке находится спортивный комплекс «Экспресс», в котором всегда проходят самые знаковые чемпионаты города. Жаль, мне там не защищать честь Ростова – слишком поздно начал тренироваться всерьез, размотал молодость на пустяки.
Там же в парке где-то стоит лавочка, на которой мой друг соблазнил самую красивую девчонку в классе. Я до сих пор помню те вопли, с которыми он ночью ввалился ко мне на работу ( я подрабатывал ночным сторожем) держа в одной руке бутылку вина, а в другой..кажется там тоже была бутылка вина. Иногда, когда мы видимся, я ему об этом напоминаю и тогда его вечно раздраженное лицо прораба расцветает победной улыбкой….Да, в те наши 16 лет это был поступок.
Дальше открывается Театральная площадь, сердце Ростова. Справа фонтаны и кафе. В нем мы праздновали свадьбу сестры. Слева памятник, стела и лавочки. Дальше начинается дворик… Этот дворик я помню хорошо – я там дрался против четверых. Помню главный этой компашки предложил вывернуть карманы и сразу же получил в морду. Когда лица у всех были разбиты порядочно и у меня в первую очередь, главный их спросил, за что я так дрался. Я сунул руку в карман и показал ему пачку лезвий. Больше у меня и правда ничего не было.
Если пройти дальше, то слева будет парк. В нем я познакомился с девушкой, с которой встречался дольше всего. Когда я ее увидел, то не знал, что сказать, чтобы с ней познакомиться. Тогда я просто подошел и спросил – что мне у тебя спросить, чтобы с тобой познакомиться? Оказалось, что ничего спрашивать уже и не надо.
Много всяких мест, от которых бежит кровь быстрее, когда вспоминаешь…Дальше идти и будет остановка Крепостной, на которой располагается ростовская ДФК. Через нее прошли все спортсмены Ростова, в том числе даже олимпийские чемпионы. Интересное было чувство, когда моешься в огромной душевой с разбитым кафелем…ведь в этой же душевой мылись все те парни, которые висят на плакатах внизу. Так же мылись, матеря текущие краны и отсутствие горячей воды. И после них придут новые чемпионы, чей путь к победам начнется через разбитую душевую ДФК. Чем не связь поколений?
Улицы родного города, исхоженные сотни, тысячи раз. Когда нибудь, когда меня уже самого не будет, по ним так же будут идти парни со спортивными сумками на тренировки или просто налегке, на гулянки. Так же будут бить фонтаны и летать птицы в небе, а по улицам пролетать машины, весело сигналя.
Звонит телефон. «Артур, привет дружище, как жизнь? – Отлично, жарю шашлыки. Придешь? Все уже подтянулись и пивас в холодильнике. А вечером мы думаем всей бандой в кино, давай с нами. – Ок, я приду. Я как раз рядом с твоим домом». И мне сразу становится легче – меня еще помнят.
Ведь должны быть в нашей жизни сказки и с хорошим концом.
По ту сторону жизни
Иногда, когда ты едешь в маршрутке и мимо немытого окна, через которое ты смотришь на разбитый асфальт заплеванных улиц, проезжает дорогая блестящая иномарка, внутри проходит злая и тяжелая волна. Злая не от того, что человек, сидящий в ней, чем-то лучше тебя или сильнее или умнее или красивее или богаче. Злая от того, что в стране, где шахтер зарабатывает от силы 15 тысяч рублей в месяц невозможно честным путем заработать на кусок железа стоимостью в несколько миллионов. И ты понимаешь, что как бы ты себя не утешал рассказами, что это может быть честный и предприимчивый человек, ты знаешь, что это не так. Это или предприимчивый чиновник, умело использующий свое служебное положение, или врач, обдирающий больных на операциях, или мент, что вообще без комментариев, или еще какой-нибудь сорт прохвоста и мошенника. И сделать с этим ничего нельзя. Можно только спиться от безысходности…но я поступаю иначе. Я прихожу домой и звоню своему тренеру. «-Василич, может потренируемся? — Да, давай. В два сможешь прийти?-Конечно!».
И жизнь меняется.
Я спешно собираю сумку, бросаю туда майку, шорты, бинты, накладки, перчатки, тапки для душа, мыло…каждый бросок отделяет меня от этого мира проворовавшейся элиты, обдирающей свой народ, как змея, кусающая себя за хвост. Следующие несколько часов я не в их власти. Да, когда я выйду из зала на меня навалятся грязные улицы, с гнилыми трубами, спрятанными под асфальтом, дырявыми как вены наркомана, толстые продажные менты, поглядывающие с подозрением на высокого спортивного парня, тонированные шестерки с орущим «балэс-балэс», блестящие мерседесы, пролетающие на красный между трусливо бегущими пешеходами…
Но эти несколько часов меня для них не будет. Я как будто выпал из этого мира.
Сначала будет разминка. Надо как следует побегать по залу, ругнуть себя за то, что вчера тягал штангу и опять забил мышцы – руки будут как рычаги. Нельзя, руки должны летать. И бить мягко, хлестко, как кошачья лапа….
После пробежки – «насос». Руки подтягиваются к подмышкам и снова к коленям. Проработать, промять себя как следует. Прогреть все мышцы, чтобы проснулась сила. Сила справедлива, она приходит к тем, кто ее добивается….
«Расческа». Больше движений по кругу, это самое важное упражнение. Оно хорошо для ближнего боя, когда противник прижат к канатам и ты работаешь по корпусу. Работаешь…Оказывается, бокс это тоже работа.
Покрутить бедрами, прогреть поясницу. Потянуться всем телом и сесть на корточки. Десять раз. Потом повороты шеи, потряхивание кистями. Разминка закончена.
Я бью прямыми по мешку, это мои самые любимые удары. Но любовь капризна даже в боксе и они мне не даются. Тренер сердится… «Не поднимаешь локоть, я тебе тысячу раз говорил. Давай, выводи руку! Работай, нырок и в солнышко! Правильно, теперь двоечку. Вот так, раз-два! И еще раз! А теперь двоечку, нырок и в корпус нижним крюком! Вот так, можешь же, когда хочешь!»
Пот льет с меня градом, но с каждой каплей у меня уходит отвращение к этому миру. Наверно, потому что рядом со мной представитель другого мира, того который с презрением сейчас зовут совком. Между короткими передышками я слушаю рассказы тренера о прошлом, я впитываю их, как сухой песок воду.
Я слушаю рассказы о великих чемпионах прошлых лет, о их победах. О медалях олимпиад и первенствах страны. Почему все это ушло, почему мастер спорта международного класса, рассказывающий мне все это, не получает в наше время ни копейки прибавки к нищенской пенсии за все свои победы?
Мир снова захватывает меня, надо спасаться.
Я бью нижние крюки. Их правильно называть апперкотами, но я не люблю это слово, и тренер тоже не любит. Это потрясающе красивый удар, его надо впитать, чтобы он стал твоим. Сначала надо подсесть на одну ногу, скрутиться –«завести пружину» как говорит тренер, а потом резко развернуться, нанося удар параллельно корпусу и перенося вес на другую ногу. Удар получается хлесткий, жесткий…Мешок одобрительно гудит, когда я вбиваю в него перчатку.
«Чего застыл? Работай, двоечку по корпусу, а потом левый боковой! Давай, резко! Локоть поднимай! Бей всем телом, не одной рукой! Удары в боксе наносятся без замаха – ррраз, и все. И отскакивай, не стой!»
Тренировка заканчивается, но я продолжаю бить по мешку, выдавливая из себя все силы. Из зала надо уходить полностью пустым, ничего не забирать с собой.
«Давай, Степан, работай. Раз-два и нырок. А теперь давай твою коронку, с потягом»
Это самый коварный удар бокса. Левой щупаешь дистанцию, издалека, как бы тянешься к противнику. А потом, резко припадая на противоположную ногу, выбрасываешь правую руку. Если попасть в челюсть – глубочайший нокаут.
«Все, отжимайся на кулаках и иди в душ».
Тренировка закончена. Но что меня ждет за пределами зала? Все то же, что и каждый день – заплеванный асфальт, скрывающий гнилые трубы, мерседесы, пролетающие на красный свет между пешеходами, недовольно сигналя…мир приветствует мое возвращение.
В этом мире сильны не кулаки, а власть, которая бьет в печень и челюсть ценами на хлеб, бензин, услуги ЖКХ…И блокам от этих ударов меня не научит даже Мохаммед Али.