История возникновения и развития водки

Создание водки тесно связано с возникновением такого явления как дистилляция. Первые упоминания об изготовлении водки найдены в Вятской летописи и датированы они 1147 годом. Первоначально она использовалась исключительно для опытов алхимиков, а так же докторами и лекарями. Они считали ее панацеей, и применяли ее для лечения от многих болезней, в том числе и от старости.

Как свидетельствует история, в Россию водка впервые была завезена в 1386 году послом из Генуи. Но ее вкус не впечатлил русских, так как они предпочитали пиво и мед. Согласно легенде, монах Чудова монастыря Исидор стал первым производителем водки на Руси. Именно он создал совершенно новый крепкий алкогольный напиток. Необычность напитка состояла в том, что его основе находилось зерновое сырье. Так русское государство стало родиной для ржаной водки.

В России сначала спирт просто разбавляли водой. Потом длительное время водка называлась «хлебным вином». И только в ХVIII термин «водка» получил широкое распространение, так как напиток был значительно крепче вина. Все равно водку не всегда именовали тем словом, под каким она известна сейчас. Ее называли «вареным вином», что прямо указывало на технологию приготовления водки. Еще часто применяли выражение «горючее вино», что в будущем стало основой для очень популярного в наше время выражения «горячительный напиток». Хотя сначала это имело значение «напиток, который горит».

В те времена водками называли все алкогольные напитки, которым был свойственен специфический вкус, цвет и аромат. Простой хлебный спирт настаивали вместе с различными травами, пряностями и ягодами. После этой процедуры данный настой, который впитывал в себе вышеуказанные компоненты, перегоняли или другими словами передваивали. В результате данных действий получался довольно крепкий напиток (около 37° — 45°). Далее его употребляли в чистом виде или разбавляли при помощи родниковой воды. Название водки давали исходя из ее основного ароматического компонента: перцовая, анисовая, рябиновая.

Сначала технология производства была немного примитивной, в результате получали мутный и неприятно пахнущий напиток. А простой народ употреблял картофельную и свекольную водку очень низкого качества. Русское дворянство способствовало улучшению качества водки. Стали открываться первые питейные заведения, где на разлив продавались алкогольные напитки, в том числе и водка. Позже такие заведения стали называться кабаками. Следует отметить, что там естественно царил пьяный беспорядок. Это способствовало тому, что в России было принято решение ввести монополию государства на продажу и производство водки. Это значительно улучшило ситуацию стране и к конце ХVIII в начале ХІХ веков Россия считалась одной из наименее пьющих стран.

Екатерина II в и 1765 году специальным указом дала привилегию винокурения исключительно дворянскому сословию, освобождая его от любого налогообложения, но в то же время довольно жестко ограничивая объемы производства в зависимости от положения дворянина согласно «Табелю о Рангах». В итоге наиболее титулованное дворянство имело право производить водки более, чем менее знатное. Этот момент замечательно согласовалось с истинными возможностями и потребностями домашнего использования. Все о стальные сословия в то время, такие как духовенство, купечество, мещанство и крестьяне были лишены права на изготовление данного горячительного напитка, а также на них накладывалась обязанность покупать водку только от государственных заводов.

Следует отметить, что водка, которая производилась тогда в имениях таких русских как Шереметьевы, Юсуповы, Разумовские, Куракины была столь высокого качества, что превосходила по вкусовым качествам известные французике коньяки. А водка, которая была получена во времена правления Екатерины II, была настолько качественной, что ее цена превосходила в несколько раз цену самых изысканных французских коньяков. Получить такую водку в подарок было честью для любого монарха мира.

В наше время во всем мире водка остается популярным алкогольным напитком. Анализ продаж спиртных напитков за последние десятилетие показывает, что в общем объеме продаж крепкого алкоголя на ее долю составляет 20%. Если сравнить с продажей коньяка и бренди, то это в четыре раза больше и в два раза больше чем продажи виски. Почти 35% мирового потребления данного напитка приходится на Россию, в денежном выражении это около 10–11 млрд. долларов.

В мире существует основная десятка «пьющих» стран, где и производится реализация 94% всей произведенной водки. Возглавляет эту десятку США, затем идет Россия. В тройку лидеров по потреблению этого напитка входит Польша, далее Украина, Белоруссия, Казахстан, Германия, Англия, Румыния и Узбекистан. Согласно прогнозам экспертов, в ближайшую пятилетку лет состав основной «пьющей» десятки не изменится, так как культурные традиции, в том числе традиции потребления алкоголя, меняются довольно медленно.

«Изысканный подарок» или «Кубачи: от дерева к серебру»

Большинство людей считают серебро лучшим подарком к любой дате. Если это рождение ребенка или крестины – прекрасно преподнести серебряную ложечку или чашку, если это день рождения женщины – изысканное украшение, если юбилей солидного человека – редкое коллекционное оружие.

Многие задаются вопросом: где взять серебряное изделие для подарка достойного качества, и находят ответ – в Кубачи. Неважно, что мы выберем в качестве подарка – это может быть женский браслет необыкновенной красоты или оружие (например, кинжал или пистолет), все будет выглядеть превосходно, в каждом штрихе мастера будет отражаться его душа. Постараемся проследить историю изысканного подарка.

Мало кто знает о дагестанском горном селении, насчитывающим многовековую, а по некоторым данным, тысячелетнюю историю. В то же время, это центр ювелирного искусства России и Дагестана.

На рассвете своей культуры, местное население славилось искусной резьбой по дереву и камню, некоторые умельцы создавали шедевры даже из кости. Но постепенно, обработка металла заняла ведущее место в деятельности мастеров, они достигли совершенства в латунной ковке, из меди изготавливали кувшины и чаши, лампы, украшения, оружие и доспехи. Причем, основной вид их деятельности, было изготовление боевого оружия. В разное время были разные требования и это сподвигало мастеров на поиск новых идей.

Все началось с того, что жители аула, неподалеку, обнаружили богатые залежи руды, из которых мастера научились выплавлять не только железо, но и сталь, причем, разных сортов. Они достигли совершенства в обработке металла: в рубке, штамповке, ковке, пробивании отверстий и даже скручивании.

Существует легенда о том, как персидские мастера прислали кубачинцам необыкновенно тонкую проволоку из стали и попросили сделать такую — же. В ответ, кубачинцы просверлили ее насквозь по длине и отправили назад со словами: «Мы из такой проволоки трубы делаем!».

Эти знания позволили изготавливать высококачественное оружие и надежные доспехи. Техника изготовления, например, кольчуг, пережила даже революцию. Изначально, каждое кольцо кольчуги спаивалось горячим способом (прообраз современной сварки), что отбирало достаточно много времени. Позже, мастера стали затачивать один коней кольца, а на другом делать отверстие, таким образом, кольца зажимались щипцами, при этом, плотность соединения поражала.

О доспехах, изготовленных в Кубачи, слагались легенды, ведь они не подвергались ржавчине, были стойки к ударам, и при этом достаточно легки, чего не могли добиться другие мастера. Такие высококачественные доспехи чрезвычайно ценились в Азии, заметим, что двурогий шлем Александра Македонского был изготовлен именно здесь!

Потом, настал черед огнестрельного оружия, в Кубачи стали изготавливать привилегированные золотые пистолеты для богачей и военачальников. Их обильно украшали орнаментом из серебра и золота, а в довершение покрывали позолотой с ртутью, что позволяло покрытию быть стойким к царапинам и не темнеть.

Мастерство кубачинцев в изготовлении красивого дорогого оружия подвигло многих богатых людей начать его коллекционировать. Стало модным вывешивать свои коллекции на стенах, в самой главной комнате, на виду у всех гостей.

Менялись времена, а с ними менялась и культура кубачинцев. Так, приблизительно в 13веке, появились очень красивые и одновременно практичные бронзовые котлы с изысканными украшениями. А в 14веке, уже было популярным изготовление деревянных украшений.

В 16веке возникло и, по сей день популярно новое направление — использование цветочных орнаментов, причем, используются они как на женских украшениях и предметах быта, так и на оружии, в том числе, и боевом.

Но все же, нельзя выделить особое направление в культуре местного населения, умельцы прославились именно тем, что изготавливают большое разнообразие предметов, хотя, и широко славятся ювелирным делом. А возникло это направление, приблизительно, в 19веке. В этот период стало популярным ношение колец, браслетов, ремней с изысканными пряжками, а также различных аксессуаров: от портсигаров до фляжек.

В настоящее время, очень популярны ювелирные украшения и небольшие аксессуары (наподобие наборов для новорожденного, в которые, зачастую, входят ложка, чашка, блюдце и драгоценная погремушка), хотя предметы быта и оружие тоже очень распространены в узких кругах, в основном, коллекционеров.

Создание ювелирного шедевра, достаточно, трудоемкая работа, требующая много сил и времени. Часто, умельцы привлекают к своей работе членов семьи, это позволяет эффективно разделить труд. Мастера достигли потрясающего мастерства в технологии насечки. Они на стали нарезают узор, а затем, по этому узору накладывали серебряные и золотые элементы. При нагреве, изделие из стали приобретает синий цвет, а насечка выгодно выделяется на его фоне. В настоящее время, изобретателей этого метода нет в живых, но некоторые умельцы пытаются воссоздать сложную технологию.

Художественная обработка серебра настолько развита, что приемы гравировки и нанесения черни стали востребованными практически по всему миру. Ювелиры села Кубачи из поколения в поколение передают технологии выпиливания, шабрения, филиграни изделий, а также нанесения эмали и инкрустация различными металлами. А еще, в этом ауле, в школах есть специальные уроки, на которых детям преподают основы обработки металла, дерева и кости. А довести свое мастерство до совершенства, юные ювелиры смогут в родных семьях, где отцы и деды главные хранители тайн и секретов ювелирного искусства.

Вот так, с виду неприметный аул, стал главным местом производства изделий из металла, камня, дерева и кости. Благодаря народным умельцам, их таланту и уникальным способностям, мы можем преподнести дорогому человеку дорогой подарок.

Вдова Смерти. Часть первая

Время никого не любит и никого не ненавидит,
Время ко всем равнодушно – оно уносит всех.

Пролог

Деревня Сумеричи, что в ***ской области может приютить любого уставшего путника, забредшего в такую даль. Лес, окружающий её со всех сторон навевает мысли о посиделках у костра и страшилках на ночь, как это принято у молодежи. Наверное, еще не всю детскую веселость выветрили из меня прошедшие годы. Скорбной красной ниткой поперек сердца остается память о тебе – таком родном, близком и одновременно далеком. Мечта стремилась осуществиться, но не успела. Твоей женой я так и не стала. Прости меня, если тебе, конечно, позволит душа. Она ведь уже больше года покоится на небесах.

То колечко, что ты мне подарил перед Новым Годом, помнишь? Ты еще спрашивал, почему я не хотела его взять. Оно ведь до сих пор со мной. Хоть руки уже не те – сморщились, истощали. Кольцо, как память о тебе, висит на шее, камнем притягивая меня к земле, в которой ты лежишь. Нет-нет, да и хочется его снять, положить в дальний угол и забыть. Забыть тебя, все те мгновения жизни, что пролетели рядом с тобой. Забыть тот вечер на даче у бабы Нади, помнишь? Ты еще клялся мне в вечной любви. Клялся в том, что Ленку ты не любишь, что ты обязательно ей скажешь….

Грустно все это, печально, но я выдержу, как выдерживала все твои уходы из дома в ночную одинокую тень. Выдержу твое отсутствие утром в кровати при пробуждении и ту же пустоту перед сном. Ты меня уже никогда не обнимешь как тогда, так жадно, будто чувствуя, что уйдешь, стремясь поглотить меня всю одним лишь объятием, одним поцелуем….

1 глава

— Мам, у нас есть че-нить покушать? – сонная Маша просунулась в щель открытой двери.

Кухня сверкала первозданной чистотой. Наверное, она так не сияла с тех пор, как семья Востровых купила этот дом.

Маленькое деревянное здание, начала девятнадцатого столетия, приглянулось сперва хозяйке – Иришке – она ну никак не хотела упускать счастливую возможность свить гнездышко для большой семьи. И ведь приобрела этот дом! На последние, но приобрела! Теперь в нем уютно и свежо, как в тот день, когда вдова Милюкова его продавала, со слезами на глазах умоляя позволить ей хотя бы изредка приходить в зимний сад. Она создавала его несколько лет, по крупицам собирая редкие виды растений, выхаживая их в специальных условиях. Может, именно этим садом домик и приглянулся Иришке Востровой? В свои двадцать она уже была примерной хозяйкой, матерью очаровательной дочки – Машеньки и, разумеется, любимой женой.

— Настасья совсем пропала, не появляется уже больше недели – Руслан отложил в сторону газету, — может, что-то случилось?

— Маш, возьми еду на сковороде. Думаешь? Мне кажется, она бы позвонила, если бы появились проблемы.

Семья Востровых была среднестатистической. Не то что бы очень дружной, но вполне живучей в такое сложное время, как двадцать первый век. Руслан любил Ирину больше жизни, но поначалу, а потом как-то притерлись, обособились от общества, да и надоели друг другу до посинения. Однако, дочь есть – и этого вполне достаточно, чтобы не разрушать с таким трудом созданную умиротворенность. Ради этого спокойствия и отчужденности, молодая семья перебралась из города в деревню со странным названием – Сумеричи. Кругом лес, население оставляет желать лучшего. Настасья приходила и то куда-то пропала.

— Она ведь любимого своего похоронила два года назад, да и жизнь была тяжелая. В память только и осталось, что кольцо, да сад этот, неприкаянный. Деревья, будто живые, стоят ночью, как сами ходят. Просыпаешься – нет, привиделось. Только ляжешь – снова. Словно кто-то шепчет за окном, да слов не разобрать, будто чье-то имя.

— Да не, Рус, не может такого быть. Место это темное, вот и накручиваешь себя, а потом ночами не спишь. Вон Машенька, жива, здорова, бегает по лесу – как родилась в нем. Ничего не знает, ничем не ведает, ничему не внимает. Помнишь, мы поначалу пытались ей объяснить, что в лес ходить нельзя? Так она уперлась и ни в какую. Пустите в лес – и всё! Вон теперь какая вымахала, а все туда же.

— Ириш, ну ты же видишь – ребенку здесь скучно, ни ребят, ни игр никаких. Тоска зеленая. Это нам век скоро доживать, а ей еще жить да жить.

— Век доживать? Рус, тебе всего тридцать! – хмыкнув, ответила та.

— Мам, пап! Пойдемте, что я вам покажу! – Маша прибежала вся взволнованная и удивленная. Запыхавшись, она подбежала к графину с водой, хлебнула и побежала обратно, призывая родителей следовать за ней.

По узкой тропинке, ведущей прямо в чащу леса, они шли, не оборачиваясь. Девочка, подпрыгивая, попеременно то на одной, то на другой ноге, удалялась все глубже, все темней становилось вокруг.

Лес все не кончался, а вот Машенька пропала из виду. Обеспокоенные родители стали её звать, но никто не откликнулся. Начав поиски, они углублялись все дальше и дальше, пока не нашли пруд – небольшой, почти заросший ряской и тиной. Даже насекомые облетали это место стороной – не веяло от него жизнью. Подойдя к самой кромке воды, Ира вскрикнула – на самом дне, простирая руки к ней, лежала Машенька, рядом с ней, протягивая костлявые руки к тоненькому горлу девочки, устойчиво плыла Настасья – вдова Милюкова. Она дышала через трубку, неизвестно откуда взялись силы у этой старой женщины, но она утащила ребенка под воду. Та уже практически задохнулась, еще немного – и душа ребенка останется неприкаянной, а убийство ребенка – великий грех, который не смоется с души убийцы никогда.

— Ир, не надо! Стой здесь! Я сам – Руслан нырнул. Он не знал, что ждет его там, на глубине, но он знал, что там его дочь и если он не сумеет её спасти, то жизнь потеряет всякий смысл.

От прыжка вода помутнела, ил поднялся со дна – очень трудно было разглядеть, что же там происходит. Ира металась по берегу, она хотела помочь, но не знала как. Так страшно ей никогда еще не было.

2 глава

Несколько часов спустя.

— Да говорю вам, она была в воде! Она была там!

— Молодой человек, вы хоть понимаете, что все, что вы нам рассказали – чистой воды бред. Вас просто обманули – навешали лапши на уши, а вы и поверили. Никакой Анастасии Милюковой нет, и не было в этой деревне.

Ира вызвала милицию сразу, как только вышла из шокового состояния. Через несколько секунд, показавшимися вечностью, Руслан вылез из воды. Машеньку он нес на руках. Она не дышала, не подавала признаков жизни.

Приехавшая милиция и сразу за ней скорая, выслушивали пару с подозрением и усмешками на лицах. Видимо, они были не первыми, попавшими в такую ситуацию.

Машу откачали, прописав постельный режим, и предложили на время положить её в больницу, возможно воспаление легких – она так долго пробыла в холодной воде, но Востровы отказались. Неизвестно, что ими движет – либо нежелание выслушивать насмешки, либо боязнь повторения сценария. Ведь в больнице Машенька останется без присмотра.

Сотрудник милиции, сержант Попов, уже не первый раз слышит подобную историю. Все упоминают какую-то бедную вдову, у которой погиб муж. И дом-то этот продается уже не один десяток раз. Все как по налаженной схеме – сад – вдова – исчезновение ребенка. Благоприятным спасение ребенка бывает только один раз из пяти. В других же случаях он просто погибает либо оттого, что захлебнулся, либо от переохлаждения. Пугать родителей он не хотел, но нужно было их как-то обезопасить. «Вдова Смерти», как её окрестили в округе, могла прийти вновь, но тогда шансов выжить не было бы никаких совершенно.

В то время как все собрались вокруг пострадавших, «Настасья» уходила окольными путями к себе в землянку, в этот раз ей не удалось захватить ребенка, но в следующий раз уж обязательно получится.

Неужто, мой милый, мы останемся без ребеночка? Мы ведь так хотели, помнишь? Да и колечко, что ты мне подарил, мне же нужно оставить кому-то в наследство. Представляешь, меня в округе ведьмой считают, в основном из-за кольца, не поверишь. Твое присутствие меня успокаивает, вот было бы хорошо, если бы мы снова были вместе. Но история не терпит сослагательного наклонения, да и ты уже не тот красавец, что звал меня замуж. Как же Ленка? Может, и её ты любишь тоже? Любишь её целовать, ласкать перед сном? В то время как я одна ложусь в холодную постель, мечтая о детях?

Я обязательно смогу разорвать эту нитку, что вас связывает, ты будешь привязан ко мне навсегда, никак иначе быть не может.

Мир наоборот (завершение)

Алекс не ошибся в своем прогнозе. Всю свою нерастраченную женственность и любвеовильность Эллис бросила на одержание романтических побед. Главные черты Джея, такие как — цинизм, дерзость, смелость, размах, растворились в ее новом образе, придав ему еще больше яркости. Расставшись с виллой Алекса, Эллис перебралась в Латинскую Америку, выбрав этот богатый возможностями, но окраинный континент именно в силу его удаленности от Алекса. Везде, где бы она не появлялась, она закручивала вокруг себя водоворот страстей, интриг и роковых развязок. Эллис широко расходовала себя. Бурные романы перемежались краткросрочными связями, которые она даже не замечала. Одним из ее любовников был молодой наследник крупнейшей династии чилийских виноделов. Когда разомкнулось объятие, длившееся целую неделю, юноша был отвергнут. Эллис была его первой женщиной и потрясенный парень застрелился. Она отнеслась к его смерти равнодушно — одним блудливым молодым котом стало меньше...

Не было ни одного мужчины, который бы ее забыл, после того, как был отвергнут ненасытной, веселой и жестокой красавицей. Бизнесмены, крупные политические лидеры...спустя годы все они одинаково помнили только одно —  ее лживые глаза, каучуковое тело и им снова хотелось бросить все и снова лететь в раскрашенные яркими росчерками риска страны, которые она так любила посещать. Но Эллис никому не оставляла второго шанса. Не ее брали, а она брала. Многим это не нравилось, кого-то даже раздражало, но Эллис до этого не было никакого дела. Они слишком хорошо знала, что находится на самом деле у всех мужчин под джинсовой тканью, жилеткой, рубашкой или пиджаком. А находилась там у всех одна и та же смесь из алчности, похоти, трусости и показной бравады. Каждый был способен на преступление, но только страх перед наказанием удерживал большинство от его совершения. Другими словами, каждый хотел бы быть Джеем, только кишка была тонка. Одна известная куртизанка 18 века как-то сказала, что трет о себя мужчин, как пемзу. Именно так и поступала Эллис, потому что только на это они и годились.

Иногда она любила опускаться на самое дно. Тогда она смывала макияж, переодевалась и закатывалась в ближайший портовый кабачок, где пила красное вино и веселилась напропалую, ускользая утром, когда очередной, пропахший морем и ворванью партнер еще дрых, смердя перегаром. При этом она не забывала (такая бескорыстная) прихватить и бумажку, в которую партнер оценил их утехи. Подобные приключение поднимали ее тонус, снижавшийся в череде бесконечных помпезно-безвкусных вечеринок латиноамериканских миллионеров, все как один сходивших с ума от самой модной женщины континента.

Но череда приключений Эллис состояла не только из утоления загнанной в подполье женственности. Она много путешествовала, облазила Кордильеры, стреляла без счета крокодилов в водах Амазонки, любовалась на Огненной земле купающимися в ледяной воде обезьянами — обсыхали они на снегу, плавала на пирогах с моторчиками, тайно пробиралась на маковые плантации Венесуэлы и Колумбии, чтобы потом стать гостьей в шикарно-безвкусных апартаментах наркобаронов...Любила появляться на истеричных матчах бразильских командах, крича до хрипоты вместе с бросающимися на сетку фанатами своих команд, которые рвали на себе одежду и волосы, сходили с ума, а то и умирали после проигрыша своих кумиров.

Она любила Байию с ее безумными карнавалами, прогорклым запахом и гибкими танцорами. Ее манил Рио-де-Жанейро, с его цветущей преступностью и уголовщиной, опасный, как единственная пуля в барабане револьвера. Иногда она была свидетельницей драк уличных банд, больше похожих на соревнования по капоэйре, если бы к ногами малолетних преступников не были привязаны ножи...
Она любила тихие монастыри Парагвая, с его глубоко спрятанным за толстыми каменными стенами развратом, запретность которого делала его еще слаще.
Часто она путешествовала с компанией, иногда вдвоем, но чаще всего — одна.

Одно из таких бесконечных путешествий привело ее на заброшенный итальянский курорт рядом с Венецией — Лидо. Слава этого места для отдыха давно поблекла и сюда приезжали в основном пожилые семейные интеллегентные пары, влекомые ностальгией, малоизвестные знаменитости и люди со средним достатком. Но именно такое место и было нужно Эллис. В череде бесконечных путешествий и развлечений она совсем забыла о Алексе. А между тем, давно надо было обдумать, что с ним делать.

Страх перед Алексом мучил ее с первого же дня, после ухода с виллы, больше похожего на бегство. Невозможно всю жизнь было прятаться, рано или поздно отголоски ее известности дойдут до него и тогда...

О том, что Алекса нельзя сбрасывать со счетов Эллис поняла уже достаточно твердо. Хотя на первый взгляд он и ушел из ее жизни, растворившись в массе тех, кто в пьесе называется «и прочие», невозможно допустить, чтобы его образ постоянно висел над ней, как Дамоклов меч. Может он утешился этой странной местью и влачит мышиное существование, нося букетики на могилу жены, может ушел в секту, а может быть и вовсе умер... невозможно, чтобы между ней и счастьем маячил этот полутруп...А может в этом и состоял его дьявольский замысел, чтобы мыслью о своем существовании постоянно отравлять ей жизнь? Нет, невозможно, он никак не мог знать о ее планах на будущее. Следует привести мысли в порядок, а потом решить, что с ним делать...Но никакой жестокости, хватит, она же не Джей. Надо аккуратно навести справки о нем, а там — укол шприца и все...Пусть возвращается к своей жене, так и не узнав, кто ускорил конец его печальной судьбы...

Эллис не испытывала жалости к загубленной женщине, относя все преступления к прошлому по имени Джей, из которого ее высекли как статую из грубого куска мрамора. Все это ее не касается. Собственная незлобивость тяжелила веки слезами и вызывала странное томление в груди.  В один из таких порывов, она отправилась на заброшенный, почти не посещаемый пляж.

Там, после случайного знакомства у палатки мороженщика, она отдалась на холодном песке — и узнала любовь.

Ей казалось, что она уже закалена в любовных схватках и ничто не способно ее чем-то удивить или восхитить, но этот мальчик, с римским профилем и тонкой полоской нежных губ, тонкий как и гибкий как хлыст, сумел то, что не удалось его могучим предшественникам — он опустошил ее до дна. И когда они наконец разъединились, ей показалось, что теперь они вместе одно целое, словно она беременна им.

Он был выходцем из древнейшего аристократического рода Италии и приехал сюда, влекомый теми же причинами, что и все остальные — ностальгические чувства и скромные доходы. Известно ведь — чем чище и старше в Италии кровь, тем меньше денег на счету. Маркиз же еще был образцом беззащитности в этом мире — он окончил древнейший университет в Европе — Павийский, получив самую ненужную специальность в мире — искусствовед. Как он смущенно признался ей, его погубила влюбленность в культуру этрусков...Узнав же, что он одинок, был выращен опекуном, после того, как родители погибли в автокатастрофе, Эллис привязалась к нему еще сильнее. Он был ее и только ее. Когда они появлялись на людях, маркиз разом будто подмораживался, не подпуская никого за границы своей аристократической вежливости — ей же доставалось все его дыхание, жар сердца и кожи. Они оба были одиноки в этом мире, но теперь он не будет беззащитен. Ей вдруг показалось, что ее силы удвоились, утроились, никогда энергия еще не переполняла ее так сильно. Они будут вместе всегда и она уничтожит, любого, кто станет у них на пути...

Свадьба была более чем скромной — на венчание приехали несколько родственников маркиза и старый, вырастивший его, опекун, сжатые губы которого казалось никогда не посещала улыбка. Его идеально выверенная до сантиметра осанка и будто закованная в броню ледяная вежливость делали всех старых аристократов похожими друг на друга и тем ценнее были проблески тепла и внимания, которые он оказал невесте его воспитанника..

Именно в этот период, Эллис пришла информация, которую она запрашивала о Алексе, через дорогостоящих осведомителей. Он исчез, говорили, что куда-то уехал. Родственники его ни о чем не знали да и похоже вообще забыли о нем. Осталась только вилла, которую он выставил на продажу, правда за непомерную цену. Но это уже мало интересовало Эллис, которая уже решила, что купит виллу.

Есть такой литературный прием — рондо. Когда конец повторяет начало и круг замыкается. Именно это и решила сделать Эллис, знаменуя этим новый виток в своей жизни. Покупка виллы была тем самым шагом. Приехав туда вместе с маркизом, она была поражена — оказывается она ничего не забыла. В первое мгновение у нее даже закружилась голова — настолько памятны были казалось забытые воспоминания. Благодарность фирмы, за щедрую комиссию от покупки недвижимости была столь высока, что к их приезду был даже накрыт стол, а посередине стола стояла бутылка коллекционного вина. Маркиз сразу оценил его. Как аристократ он прекрасно разбирался в спиртном, но пил мало.

Эллис играла на том самом фортепьяно, стоявшем в центре комнаты, а маркиз слушал, облокотившись на крышку дорогого, сделанного на заказ инструмента, когда хлопнула дальняя дверь в самом конце виллы и в комнату вошли трое.

Первый сильным ударом сбил Эллис на пол и принялся сдирать с нее одежду.Маркиз попытался пустить в ход кулаки, но сильный хук в челюсть, сразу же окровавивший его рот, заставил его угомониться. После того, как его привязали к стулу и заткнули рот кляпом, все трое навалились на лежащую на полу женщину.

Даже в самом страшном сне не могла она представить, что такое могло случиться. Физическая близость, неизменно доставлявшая ей удовольствие была подобна пытке. Было невыносимо, когда ее раз разом брали против ее воли и вся ее физиология, восставая против подобного зверства, платила ей за это невыносимыми муками. Казалось внутри все разорвано, по бедрам текла кровь, смешиваясь со спермой насильников, вся кожа пропиталась отвратительным запахом, коровьи языки проникали в полость рта, руки мяли грудь и ягодицы...И все это на глазах ее маркиза, ее мужа, ее мальчика...
Периодически по ней прокатывался град ударов и пощечин. Нос был давно размозжен, а лицо, судя по ощущениям, превратилось в отбивную. Наступила смертельная слабость, Эллис лежала, закатив в глаза, а потом провалилась в небытие.

Когда она открыла глаза, то не особо удивилась виду сидящего в кресле напротив Алекса. Как и не удивилась в первый же момент появлению тройки подручных Джея, естественно не узнавших своего предводителя.

— Кажется, я все-таки достал тебя, Джей — сказал Алекс своим обычным лишенным красок голосом.

— Джея больше нет, — раздался голос с пола. Вы отомстили не тому человеку.

— Был и есть — тускло ответил Алекс. — Я с самого начала догадался, что ты баба. Ты слишком много цитировал. Пассивный ум хорошо сочается с женской физиологией. Ты был неуязвим, потому что тебя не было. Тебя сначала надо было сделать, а лишь затем уничтожить.

Алекс встал и, слегка покраснев от натуги, снял со стены зеркало в тяжелой бронзовой раме и наклонил его над лежащей на полу женщиной. С пола раздался крик, сквозь распадающуюся внешность Эллис в тусклом отражении старого зеркала проглядывало лицо Джея, словно лицо актера через разорвавшуюся маску.

— Убей меня- раздался хрип с пола. — Я не хочу больше жить.

Алекс вылил на пол оставшееся в бутылке вино, ударом разбил ее и бросил горлышко с острыми краями стекла на пол. Руки схватили его и принялись с ремесленной старательностью кромсать горло...Алекс отвернулся и вышел. Смотреть на последние содрогания самоубийцы не хотелось.

На террасе его ждал маркиз и трое помощников Джея. Пока они переодевались и причесывали волосы, Алекс вынул толстую пачку банкнот и протянул ее маркизу. Тот мимолетно взвесил ее на узкой ладони и, не пересчитывая, спрятал в карман.

— Если когда-нибудь еще пригожусь...

— Не пригодитесь. Идите.

Маркиз танцующей походкой жиголо направился к припаркованному вдалеке фиату.

Потом подошел один из троицы. Он не обладал воспитанностью маркиза, поэтому, послюнив большой палец, тщательно пересчитал купюры. «Много же у них работы, если они даже и не вспомнили меня» мелькнуло в голове Алекса. Трое сели в черный БМВ и тронулись. Но не успели проехать и сотни метров, как огромный грузовик набрав скорость выскочил им навстречу и, рыча мотором, расплющил легковушку как консервную банку и исчез в ночи.

Спустя полчаса вилла запылала, унося в огне, все что случилось в ней. Алекс наматывал километры, пока не остановился и со вздохом не вытащил пачку сигарет.

Ехать ему было некуда.

Записки одинокого папа. Часть 2

Третий день без жены...

Ну что ж за день такой сегодня?!

Кричит все и кричит! Сколько ж можно?! Может, ему памперсы поменять надо? Да не, ему ж уже пять... Взрослый типа...

Может игрушку хочет?  Да какие блин игрушки? Мать все с собой забрала, а у нас их отродясь не было...

Может гулять хочет? Не, ну он бы сказал наверное... Хотя кто ж его знает.

Может он есть хочет? Ну если бы хотел -попросил бы...

«Па, я проголодался слегка...» — Футбол. Последняя игра в этом сезоне.

«Пап, может поедим чего-нить?» — сериал «Ко мне, Мухтар», очень грустная сцена...

«Па, я есть хочу!» — журнал *** (эт ему читать еще рановато). Конкурс «Мисс Вселенная».

Блин, он что, у меня есть просил? А я не заметил? Черт!

Так, что-то тишина в доме... мне что, приснилось? — недоуменно тряхнул головой и попытался подняться с кровати.

— Сынок, ты кушать хочешь? Сынок?

Блин, а где он вообще?

Черт! У меня ребенок пропал!

Забегав по квартире, парень натыкался на все разбросанные вещи и даже нашел пару забытых игрушек...

— Але, милиция? У меня ребенок пропал? Что? Я не пьян! У меня сын исчез! Что? Да сами вы ***! Блин, трубку бросили...

Тааак... Вчера. Друзья. Пиво. Водка. Без закуски... Голова раскалывается с утра...

Мы ж вчера выпили! Точно! А сын?

Сын... сын... сына отдали соседке под присмотр!

— Зинаида Иванна! Где сынок то мой?

— Чего ты, шальной, забыл-то здесь? Его вчера забрала мамаша, он так обрадовался. — Дверь закрылась перед самым носом удивленного Вовы.

Мать? Что значит забрала? Она что, совсем?

— Аппарат абонента выключен или временно недоступен... — металлический голос совсем поверг меня в шок...

У меня эта зараза отняла сына! Да как она могла?!

Так, а почему из квартиры пропала сковородка? — я недоуменно почесывал репу, стоя у кухонного шкафчика.

Не, сковородка, эт конечно необходимая в хозяйстве, самая многофункциональная вещь... Если надо, можно че-нить пожарить... Поесть приготовить. — это раз.  Можно мужа встречать из командировки, то есть меня... — это два. Можно гвозди забивать, если молотка под рукой нет... — это три. Можно соседям угрожать нерадивым... — это четыре...

Так, че-то я отвлекся. У меня жена ребенка украла! В милицию? Ну нет... Они опять меня пошлют... Так что же делать?

Владимир Николаевич... доигрались вы. Спокойствие, только спокойствие. Нельзя нервничать. Это же ОНА... А это значит что?

Что-что... то, что нужно быть осторожнее и хитрее. Ребенок тут на стороне матери и суд тоже. Эх, дождались... что называется.

Я хотел, чтобы мне в старости стакан воды подавали, а тут последнюю отраду отняли...

Да кого вы обманываете, Владимир Николаевич? Вы просто хотели себе наследника, который мог бы в будущем стать если не властителем Галактики, так хотя бы президентом или каким-нить членом правительства... А тут получается, что и трона нет, и наследник того, тю-тю... Все, вы попали, пропали и даже на звонки с телефона милиция уже не отвечает.

« Предыдущая страница — Следующая страница »