Прогулка

Cнег медленно падал на лицо, постепенно превращая меня в такой же сугроб, каких было полно кругом. Ель и черная ольха росли здесь в таких количествах, что ни малейший ветерок не сбивал с вертикального курса ни одну снежинку, несшуюся мне в лицо. Бесконечное серое небо ничем не выдавало своего существования где-то вдалеке, кроме как этим тихим потоком снега, несущимся прямо на меня.

Снежинки молча падали в этом потоке, все они постоянно меняли свое направление, каждая могла выбрать, врезаться ли мне в глаз или удариться в нос. Но в любом случае каждая считала своим долгом рухнуть так, что от этого сразу захочется сощуриться или моргнуть.

Тишина. Только снежинки ударяются о куртку, и поток мыслей в голове кажется более значительным источником шума. Мысли рождаются, сталкиваются и разлетаются в разные стороны, чтобы породить новые. В голове множество образов умудряются перемешиваться и, в то же время, не давать конкретного знания. Все, что приходит на ум в этот момент, – это философские категории и их полнейшее непонимание. Как и зачем нужно пытаться познавать глубину и пределы этих потоков? И в тоже время, как можно не задавать себе таких вопросов?

Если материя первична, то и сознание, и мысли, и чувства – все это часть материи, бесконечной и вечной. Почему тогда, будучи частью этой материи, неотделимой ее производной, мы не можем понять те или иные ее свойства и закономерности?

А если первично и существенно только сознание и мысль, почему мы пытаемся познать эти мыслительные процессы и не можем проникнуть в глубь самих себя? Как быть, если кругом одни вопросы? Нужно ли на них отвечать? И предусмотрены ли где-нибудь ответы на все вопросы? Если да, то это уже не философия, а Вера.

Хрустнула сухая ветка, потом еще одна, и еще. Послышался треск костра, и запах дыма протягивал мысли к воспоминаниям все дальше и глубже, к самой кромке сознания. Казалось, что музыка в голове начинает литься независимо от затерявшегося в свитере наушника. Голову переполняют образы, связанные с этой музыкой, воспоминания теплых осенних дней и летних ночей.

Проходило пять минут, или двадцать, или пара столетий, прежде чем одна мысль начинала сменять другой. Небо, потерянное за вечной зимней облачностью, было абсолютно лишено интереса к эмоциям, которые можно наблюдать на лице человека, лежащего под этим небом раскинув руки и слушая, как поток снега с шумом падает на землю.

Медленно подкрадывалось чувство удовлетворения и радости. Откуда оно берется? Почему удовольствие нельзя измерить?

Из леса потянуло не только дымом, но и отчетливо чувствовался запах кофе, и, хотя это только иллюзия, бутербродов. Конечно, с поджаренной колбаской, соусом, расплавленным сыром… Стоп. А как же чувства? Ведь, они не приходят по одиночке, не заглядывают в сознание по одному, чтобы представиться и сесть, каждый на свое место. Они приходят шумной толпой, врываются потоком…

Выходит, как и в бутерброде, в чувствах нас привлекают не отдельные компоненты, а сочетания вкусов, оттенков, эмоций, желаний. Радость, удовольствие рождаются тогда, когда мы не задумываемся над деталями, не анализируем и не синтезируем, а просто поддаемся желаниям, чувствам, и смачно откусываем кусочек жизни.

Снег даже не думал стихать, его медленное течение могло увлекать все дальше в дебри сознания, но едва ли я мог себе такое позволить, прибывая в таком хорошем настроении. Стряхивая сонливость вместе с сугробом на одежде, медленно поплелся на запахи и звуки, потирая руки и предвкушая неплохой остаток дня.

Посреди замерзшей речушки, в окружении леса и снега, остались следы и, возможно, даже мысли, плавно переходящие в желания, чтобы потом снова превратиться в какой-нибудь поток.

Поиск идей

У вас никогда не возникало вопроса, как рождаются идеи? Откуда берется производительность? Почему у людей случаются творческие кризисы? Как сгенерировать идею?

Иногда ловишь себя на мысли, что уже пять минут думаешь, что уже начал работать, а оказывается, еще и на руки не поплевал. Лень? Неорганизованность?

Как вы думаете, сколько людей задавали себе такие вопросы? Задавали абсолютно все, кому приходилось сталкиваться с недостатком производительности. В любой деятельности важна мотивация, а для мотивации нужна идея, желательно, глобальная и с приятными последствиями. Если добавить в эту систему недостаток мотивации, то становится очевидно, что он возникает из-за отсутствия этой самой идеи.

Можно чем-то интересоваться, стремиться, учиться, совершенствоваться только тогда, когда где-то в обозримом будущем видна цель. Но цель ведь не возникает на пустом месте, и, как правило, связана с идеями и интересами косвенно. То есть, мы стараемся удовлетворить свои потребности так, чтобы получить от этого процесса максимум удовольствия. Следовательно, чтобы достигнуть цели, нужно получить удовлетворение от реализованных идей.

Пусть, идея – некий выходной, результирующий набор данных, который нам нужно получить, точнее сгенерировать. Для этого нам, очевидно, нужен генератор. Если исходить из того, что все люди одинаковые, получается, что, по умолчанию, в стандартной комплектации у каждого есть серийный генератор, встроенный в материнку сознание. Вероятно, каждый мог в течение жизни по-своему его развивать или хотя бы своевременно смазывать, дабы не заржавел.

Далее возникает вопрос, как его запустить. Ротор генератора, скажем, в паровой турбине, получает вращательный момент от лопаток турбины, на которые поступает пар. В нашем случае нам нужна полезная работа в виде информации (идеи), значит, и на лопатки нужно непрерывно подавать потоки информации, — всё просто. Работая в какой-либо сфере, мы постоянно получаем опыт, чем больше информации мы узнаем в процессе обучения (какой бы бесполезной она не казалась), тем выше шанс получить действительно важную, решающую идею, в мгновенье увидеть, как двигаться дальше, какие препятствия преодолеть и что еще узнать по дороге к цели.

Вывод прост: чтобы генерировать идеи, нужно постоянно пропускать через себя и усваивать потоки новой информации, поддерживать хорошее настроение и не упускать из виду своей цели. К тому же не бывает лишней информации, любые знания рано или поздно преобразуются в идею. Человеческое сознание – безотходное производство идей, если знать, чего ты хочешь.

А что делать, если никак не удается найти себе занятие? Или его вообще не нужно искать, само найдется? Скорее всего особенно честолюбивых целей в таком случае не преследуется, человек живет вполне самодостаточно и не чувствует необходимости что-то менять. Мне почему-то кажется, что эта позиция связана с какими-то комплексами, поскольку я еще не встречал человека, который, добившись трудом какой-то цели, продолжал бы вести прежний образ жизни, не ставя перед собой новых задач.

А еще бывает ступор. Кажется, что желание работать есть, но почему, черт возьми, хочется заниматься чем угодно, только не тем, чем нужно? Либо дело не интересное, либо?.. Либо мозг на данный момент этим делом совершенно не интересуется. Такая ситуация может возникать при наличии какой-то сильной доминанты. Самый простой выход – дать себе сделать то, что хочется именно сейчас. Ведь подавление творческого начала ничем хорошим не заканчивается. Постепенно разум дисциплинируется и научится работать в вашем ритме. Его не нужно будет понукать, давать разрядку слишком часто.

Вообще, если назвать ступор кризисом, то всё становится на свои места. Это процесс естественный, какая-то область деятельности выигрывает, какая-то проигрывает в результате какого-то глобального сдвига. Система работает, просто не так, как нам было бы выгодно в данный момент. Как государство выходит из кризиса? Печатает деньги или сокращает производство? Ну, это только такое, в котором и так нечему разоряться, экстенсивная бывает и деградация, не только развитие. В голове мы себе такого позволить не можем, стоит дать себе разрядиться, отключиться от проблем, начать разработку других сфер и интересов, и выяснится, что кризиса-то никакого и не было. О каком кризисе может идти речь, если человек полностью способен контролировать самого себя? Зависимость от внешних признаков – просто условность.

Подводя итог этим умоизлияниям, можно сказать всего лишь одно. Гениальная идея – это крошечная доля удачи и гигантское количество труда, затраченного на генерирование этой идеи из информации. Первый фактор – тоже всего лишь условность, придуманная, наверное, людьми не очень трудолюбивыми.

Большой большой секрет

Однажды я, когда мне было лет пять, сильно разозлил мать. В ее разговоре с бабушкой я вспомнил, что у нас дома мука есть. И матери пришлось делиться. Тогда я в первый раз выслушал лекцию, о том, что надо иногда держать язык за зубами. Откровенно говоря, тогда это поставило меня в тупик.

У меня редко бывали причины что-то скрывать, но чем старше я становился, тем больше в мир секретов я погружался. «Только никому не говори» стало нашим паролем в касту взрослых. Секреты возвышали, они разделяли, они делали мир загадочным.

Когда я устроился на первую работу, то меня привели в кабинет и дали расписаться в журнале. Я обязался хранить секреты. Секретов не было, была книга, где расписывался каждый сотрудник этого большого предприятия, сейф, где она хранилась и крепкая тетка лет шестидесяти, отвечавшая за эту книгу. За 10 лет я так и не смог выяснить ни одного достойного секрета, кроме местных сплетен. Но их-то хранить я не подписывался, как и остальные сотрудники. Так что, когда из-за нервного срыва начмеда привезли ночью в психиатрию, то наутро об этом шумел весь коллектив. Хотя формально он на лечение не поступал.

Чуть позже я уже активно занимался созданием баз данных. Мне пришлось научиться кивать головой в ответ на параноидальные вопросы о сохранности и нераспространении информации. На моих глазах уволили и, по слухам, сломали ногу человеку, который неаккуратно передал (украл) базу данных клиентов конкуренту. Но все эти корпоративные секреты не идут ни в какое сравнение с секретами личными.

Тшшшш. Мария спит с женатым. Тшшшш. Вася пьет по-черному, но это никому или его уволят. Тшшшш. Бабушке недолго осталось. Не стоит ее тревожить.

Мы разучились быть откровенными. Процесс поиска правды настолько стал нас увлекать, что нам проще поверить чужому человеку, чем тому, кто рядом. Мы изучаем смс в телефоне супруга, смотрим историю звонков, изучаем переписку в мессенджере. Это же так весело! На нашем чувстве прекрасного играют мошенники, предлагая контролеры смс, программы отслеживающие отправки оных, сервисы по изучению интернета на предмет размещения анкеты.

Вместо того, чтобы сесть и пообщаться, мы регистрируем анкету на том же сайте знакомств и общаемся от чужого имени, соблазняя, ой, проверяя своего благоверного или благоверную. И нас не сильно волнует то, что способ-то с душком, что он уже сам по себе — признак недоверия и тревожный звоночек вашего отношения к близким. Нам нужно узнать секрет. Любой ценой.

Спрос порождает предложение и уже спешат сотни помощников, создавая целый бизнес, чтобы эти секреты скрывать. Действие рождает противодействие. Нам некогда общаться, у нас есть работа, истина где-то рядом и нельзя ее упустить.

Откровенно говоря, мы разучились говорить друг с другом спокойно. Мы живем в таком ритме, что даже минимальное изменение ритма приводит к непредсказуемым последствиям. Вот так: живем рядом, а общаемся через посредников. Нет сил и возможности выслушать друг друга. Проще поведать о своих проблемах другу, блогу, психоаналитику, наконец.

Может, пора отложить в сторону учебник английского и попробовать поговорить на языке, который понятен вашему партнеру или ребенку? Немного пообщаться без истерик и выяснения отношений. Не просто рассказать, как дела, а где и что болит? Нет ничего плохого в том, чтобы оказаться слабым и беспомощным перед тем, кто всегда рядом. Занимаясь выживанием в кадровых джунглях, мы стали забывать, что семья — это не работа, это место, где тебя могут и должны не только поддержать, но и понять. Или это уже не семья.

Попробуйте. Попробуйте хотя бы один раз рассказать о своих проблемах человеку, с которым живете. И убедитесь, что мир не разрушится. Учитесь говорить друг с другом.

Дмитрий Шахов

Дети — наше будущее. На примере одного молодого человека

С самого раннего возраста SS выделялся среди сверстников тягой к лидерству. Даже в детском саду, хоть и ходил он в него недолго, около двух лет, собирал вокруг себя кучу малышей и что-то им рассказывал, привлекал ко всяким играм, и, что греха таить, к разным пакостям.

Если пакости вылазили наружу, то в кусты не прятался и отвечал за них. Быстро сходился со сверстниками и так же быстро расходился. На улице за ним постоянно бегала куча ребят, с которыми что-нибудь придумывали. То костёр зажгут в сарайке, то кошку закинут на крышу.

В школьные годы, начиная с первого класса, старался быть всё время на виду. Хотя по учебе выдающимися результатами не блистал, но компенсировал это бойким участием в общественной и самодеятельной жизни школы.

Тяги к техническим и точным наукам никогда не испытывал. А больше ему нравились словесность и гуманитарные предметы. Книг очень много читал взахлёб, на разные темы и жанры, в чем большая заслуга его деда, который привил ему любовь к печатному слову.

Занятия на улице стали изощрённей, началась охота за алюминием, поиски кладов и вынос старых компов со склада.

С появлением компьютера, он быстро его освоил и этим очень гордился перед знакомыми и друзьями, которых у него было очень много. Появились первые игрушки, обмены дисками, видео и музыкой. Свою точку зрения всегда доказывал, убеждая собеседника без крика и упрёка.

Но один раз SS так убедил учителя математики, что пришлось уйти в другую школу. Сколько его не уговаривали, настоял на своём и ушёл. Из-за этого он ни грамма не расстроился и начал окучивать новое поле деятельности.

Когда школьная пора закончилась, встал выбор — куда поступать. Не долго думая SS поступил в филиал областного университета, по специальности инженер-программист, так как это было престижно. С точными науками, как говорилось ранее, не очень дружил, но друзей и знакомых умел убеждать и им помогать, на что и они ему помогали по сдаче экзаменов и сессий.

Сразу с первого курса пошёл в институтскую охрану, затем в ОМОН по охране правопорядка в городе. То есть как раньше ДНД было и это тоже самое. Также участвовал в общественной жизни института, ну как без этого, это же его конёк.

Заметили, дали рекомендации и в 19 лет вступил в «Единую Россию». Через год выдвинул свою кандидатуру в депутаты Городской Думы. Предвыборная кампания прошла на ура, особенно среди пенсионеров, людей он может убедить, заинтересовать, язык подвешен.

Но дяденьки с деньгами мягко попросили SS повременить с депутатством. Зато был замечен властьимущими и взят под опеку. Этими же структурами позже был назначен секретарём организации «Молодая Гвардия» в одном из районов области.

По переводу из филиала, на учёбу в универ, в котором ещё учиться 2 года, тоже засветился и стал координатором по области, по одному из проектов Д. Медведева. После окончания университета SS хочет получить ещё одно образование заочно, управленческое, совмещая работу с учёбой.

Что мне нравится в SS, так это четко выраженная позиция, устремленность и точные цели.

Он знает, чего хочет. А вы как думаете, чего?

Gertc

Африка под твоими ногами, или Счастье — это когда тебя унижают

Вид из моего окна открывается довольно безрадостный. Третий этаж дома, который в принципе находится немного ниже других в районе — это способ показать себя почти всем людям, которые спускаются по дороге к подъезду и глазеют по сторонам. Они очень любят посмотреть на то, как я на кухне наливаю себе чай, включаю телевизор и бегаю за кошкой по квартире.

Именно поэтому у меня на балконе напротив кухни жалюзи, а в зале практически всегда зашторены окна. Я часто задаю себе один и тот же вопрос — стоило ли горбатиться на ипотеку пять лет, чтобы жить вот в этом муравейнике и зашторивать окна? И сразу ответ всплывает сам собой — лучше жить так, чем жить в чем-то не своем. А тихий, но очень въедливый голос добавляет — своя квартира расслабляет, необходимо перебираться в другой город и тогда драйва будет достаточно.

Я помню тот драйв, который посещал меня в армии. Тот же самый голосок, который тогда был куда сговорчивее, практически верещал — ни за что, никогда, нет, я не буду жить в казармах! Находиться 24 часа в сутки среди людей, и это два года подряд. Кстати, сейчас уже один год сделали, но скоро отменят, я уверен, потому что рабов всегда не хватает. Хотя вроде всех поощряют на рождение детей, чтобы государству было кого использовать, но люди потихоньку умнеют и количество рано женившихся уменьшается.

Я отсулжил два года офицером, то есть это было похоже на работу, на которую как бы ходишь, но немного под большим давлением и с большими обязательствами. Сначала мне досталась должность начальника лаборатории, которая отслеживала самолеты и вертолеты противника, потом назначили замполитом. Причем, я даже не подумал, что заместитель командира роты по воспитательной работе — это и есть замполит.

Среди солдат (которых никто так не называет в армии, их зовут «бойцы»), есть такой ритуал — «печать». Когда «дух» переходит в «слона», и сержанты говорят, что «мясо готово к печати», то выбирается день и всех духов начинают «печатать». Не знаю, как в других частях, у нас просто бойца нагибали и сначала лупили ремнем, потом три раза табуреткой. На заднице оставалось реальное пятно, которое и было печатью.

Вы думаете, солдаты плакали от боли, от унижения? Нет, они кричали и плакали от эйфории, что полгода, которыми они были «духами», позади. Они обнимались, смеялись, деды наливали им водки и эти рыдания были рыданиями избавления, до боли похожими на отходняк после холотропного дыхания.

Счастье — это не только миг, когда тебе доставляют удовольствие. Счастье — это когда тебя унижают, и ты этому рад. Любую ситуацию в жизни можно обставить таким образом, что любой мелочи ты начинаешь радоваться словно ребенок, если перед этим была черная, депрессивная полоса боли и отчаяния.

Скажите, как часто вы обращаете внимание на звездное небо? И почему мальчик после операции на глазах, впервые выйдя в свой двор ночью по предписанию врачей, начал плакать и улыбаться одновременно, смотря вверх?

Почему вы недовольно морщите нос, когда в процессе полового акта партнер немного сбился с темпа? И почему проститутка глотает невероятно сладкие слезы, засыпая на плече любимого человека, который внезапно встретился ей в другом городе?

Счастье, оно, сцуко, хитрое. Оно познается в сравнении.

Мы часто себя пытаемся оберечь от одного, оберечь от другого. Мы отмазываемся от той же армии, сетуем на бесперспективность школы, думаем о ненужности высшего образования и боимся лишний раз завести отношения. Но человек, живущий подобной жизнью, так никогда и не поймет истинную цену некоторых вещей.

Я уверен, что жизнь овоща куда дольше и безопаснее, чем жизнь того же скалолаза или волонтера. Я также уверен, что жить на успокаивающих средствах куда приятнее, чем ехать в Африку и заниматься проблемами геноцида. И я абсолютно уверен, что зашторивать окна и прогуливаться по вечерам с женой, ровно час, пока не начался «Дом-2», куда приятнее, чем отправиться через весь мир автостопом.

Но это моя уверенность. И что-то мне подсказывает, что вы можете выбрать другой путь, о котором вы думаете с ужасом, который не одобрит ваша жена и ваш начальник, ваши родители будут тем более недовольны, но когда солнце будет садится над раскаленным маревом Сахары, а пигмеи выходить на охоту, отправьте мне смс-ку.

Кто знает, может она дойдет.

Андрей Трой