Абстракционизм в садоводстве

Очень хочется коснуться такой интересной и для многих очень важной темы – как закладка и обустройство сада на приусадебном участке. У многих возникают расхождения во взглядах по поводу такой темы. Но может, прочитав историю одного завзятого садовода, Вам что-то понравится или же просто пригодятся его советы по обустройству сада.
Вот его история.

С большим наслаждением вспоминаю старый прадедовский сад, который был
лучшим местом для наших детских забав. Поэтому любовь к саду мне была
привита еще с детских лет, а первые деревья я начал сажать уже в
8-летнем возрасте.
Так случилось, что в 14 лет я оставил родные места, а когда вернулся
через 30лет, то сад был настолько заброшен, что реставрировать его не
было возможности. Из 350 деревьев я оставил только двух <<старожилов>>:
яблоню, которая была ровесницей Т.Г.Шевченко, и шелковицу, которая
могла <<помнить>> времена Богдана Хмельницкого.
Закладывая новый сад, я решил использовать старинный стиль
архитектурного садоводства — стиль формализма, когда деревья в саду
размещают правильными рядами.
За несколько лет удалось выполнить титаническую работу: изменить
ландшафт местности, т.к. склон был очень крутым, восстановить
плодородный слой почвы, водоснабжение и посадить около 500 фруктовых и
100 деревьев лесных пород. Но с приближением к завершению
архитектурной композиции сада я, к величайшему сожалению, не ощущал
удовлетворения, скорее наоборот: с каждым днем убеждался, что делаю
что-то не то. Сад, который был очень удобным для обработки, орошения с
сбора урожая, не приносил внутреннего наслаждения. Он больше напоминал
промышленный сад, который при всех своих преимуществах не является
выразителем единства природы и человека.
И тогда, при дальнейшей перепланировке, я старался придать ландшафту
естественный вид — <<счастливой случайности природы>>. Прямые линии
посаженых деревьев были дополнены свободными кривыми согласно
ландшафту местности. Получилось сочетание западного формализма с
восточным натурализмом.
Сад также был дополнен искусственным водоемом, извилистыми тропинками
и травяными бордюрами, а еще — пасекой на 11 пчелосемей. Нововведения
значительно улучшили эстетический вид сада, но, находясь в нем, я, как
раньше, ощущал, что чего-то не хватает.
После прогулки в лес, который очаровал меня своим природным уютом, в моей памяти воскресли картины детства, вызвавшие ощущение покоя и неизъяснимое наслаждение.
Деревья стояли вперемешку: дубы, ели, сосны, березы, бересты, осины, клены. Такое их расположение придавало лесу особый уют, подчеркивало природную первобытность.
От восхищения я чуть не закричал: «Вот что я потерял…и так долго искал!»
Сад, в котором прошло мое детство, практически ничем не отличался от этого леса.
Приятное восприятие человеком абстракции в архитектурной композиции сада только подтверждает неразрывную связь человека с природой.
На протяжении следующей осени и весны я изменял свой сад, придавая ему абстрактный вид. Основой во время посадки деревьев были не прямые и кривые линии, а ландшафт местности. Деревья сажал, объединяя разные породы и сорта, а также учитывая разнообразные оттенки в разные времена года.
Сад менялся, как говорят, «на глазах», чем-то напоминая лес. Возможно, с высоты птичьего полета он был не таким красивым, но ведь мы не птицы, и не летаем, а ходим по земле. И нам важно, что мы ощущаем именно здесь, на своем месте.
Хотя, возможно, абстрактная композиция сада, естественно сочетающаяся с ландшафтом местности, нравится и птицам. Ведь, вероятно, не случайно вскоре в нашем саду поселились филины, которые когда-то, после выкорчевывания старого сада, покинули его.
Безусловно, достигнутый результат – еще не венец творения, т.к для полного завершения архитектурной композиции сада нужны годы. Но и первые результаты вселяют уверенность в правильности задуманного.
В разговорах с садоводами мне не раз приходилось выслушивать сомнения по поводу целесообразности использования стиля абстракционизма в архитектурной композиции сада, дескать, при хаотическом размещении деревьев возникают дополнительные затруднения в обработке почвы, во время полива, сбора плодов, снижается урожайность.
Сначала у меня возникали такие мысли, но, обустраивая сад, я убедился, что это не так. Сейчас на большой части нашего сада деревья растут « в режиме леса», т.е. почва между ними засеяна многолетними травами, которые подкашиваем не чаще одного раза в месяц и не убираем покосы. Только важно помнить, что перед высевом многолетних трав в саду необходимо избавится от сорняков.
В саду уничтожаем сорняки, сочетая физический и биологический способы борьбы с ними. Участки земли, запланированные под сад, на которых не будем выращивать овощные культуры, культивируем немедленно после урожая овощей. Через 7-10 дней проводим предпосевную обработку боронами и высеваем рапс или горчицу. Сделать это надо не позже третьей декады августа. Оба эти растения при сплошном высеве довольно успешно вытесняют сорняки и обогащают почву питательными веществами.
В середине мая рапс или горчицу скашиваем и после уборки покосов высеваем многолетние травы (как правило, одну из разновидностей садовой травы). Таким образом, проблема с сорняками и обработкой почвы в целом решается довольно просто и с минимальными затратами труда.
Построив стационарную фонтанную и капельную поливную систему, решили проблему полива сада. Кроме того, при содержании сада «в режиме леса», т.е. с ковровым травяным покровом, почва надежно защищена от эрозии, как при частых поливах, так и во время ливневых дождей.
А относительно трудностей во время сбора урожая, то они не ощутимы, ведь этот процесс на приусадебном участке отличается от промышленного.
Хаотическое смешанное расположение деревьев в саду значительно улучшает их взаимоопыление.
Таким образом, рассмотрев все «за» и «против», я предпочитаю абстрактную композицию сада на приусадебных и дачных участках.

Как я взялась за память

Эта статья у меня дебютная на «Тройской унции», поэтому хочется быть не только опубликованной и прочитанной, но и получить некоторую порцию критики, даже не важно, положительной или «под разнос». Тем более, что тема самая что ни на есть жизненная, из собственного опыта, и, хочется надеяться, кому-то тоже будет полезна.

Итак, всё по порядку: современные психологи смело утверждают, что человеку более всего импонируют жалобы на слабую или плохую память. Да-да, всем нам свойственна забывчивость. Например, можно забыть вернуть долг приятелю... Ну, это так, случайно к слову пришлось. Я же не об этом собиралась поведать уважаемым внимательным читателям.

Я не раз замечала, что быстрое стирание информации из памяти — это ещё далеко не самое плохое, что может случиться с человеком. И, конечно, это совсем не так страшно, как проблемы с первоначальным запоминанием информации. Увы, для меня всегда представляет самую большую сложность запомнить какие-нибудь цифры, выучить хоть маленький текстик наизусть, освоить правописание иностранных слов и т.п. Чтобы вспомнить номер своего телефона, мне приходится морщить лоб и скрести в затылке, мучительно напрягать извилины мозга. Я абсолютно не помню ни одного стихотворения из школьной программы, только обрывки отдельных фраз. Но тем не менее и с такой «оперативкой» можно нормально жить и хорошо учиться.

Не люблю пенять на обстоятельства и решила хоть как-то усовершенствовать свою «запоминалку». Интернет стал мне в этом хорошим помощником.

Сначала приобрела пару книг, но заниматься по ним было скучно. Тогда стала читать советы из Всемирной паутины. Особенно понравилось упражнение, которое якобы за 10 секунд ежедневных тренировок способствует улучшению памяти. Надо всего-навсего двигать глазами вправо-влево. Сначала мне это упражнение выполнять было трудно — глаза уставали мгновенно и начинали болеть. И я поверила, что таким незамысловатым способом смогу если не память улучшить, то хотя бы разработать застой глазных мышц, который у себя обнаружила. Авторы этой элементарной методики объясняли, что якобы предположительно, таким образом тренирующийся воздействует на участки мозга, ответственные одновременно и за движения глазных яблок и за наш «орган запоминания», если его можно так назвать.

Как говорится: лиха беда — начало. Обзавелась я со временем диском с программой, которая развивает память путём приобщения человека к образному мышлению. Название, конечно, громкое — «Сверх память». Но эффективность проверила я на себе, поэтому и делюсь впечатлениями. Интересная методика давалась мне крайне медленно. Я никак не могла запомнить, как и в какой последовательности делать упражнения, но упорство взяло своё и понемножку память стала «накачиваться».

Так что я теперь хоть трёхзначные числа могу запоминать и даже какие-то незаписанные строчки своих стихов иногда могу воспроизвести спустя какое-то время. Раньше все напрочь выветривалось из головы, если сразу не запишу.

Не зря же поговаривают, что терпение и труд всё перетрут. Может быть и мне когда-нибудь предстоит с лёгкостью читать наизусть большие произведения поэтов-классиков. В то, что я когда-нибудь выкину все свои записные книжки и начну выдавать сходу сложные номера кредитных карточек и банковских счетов, я, конечно, пока не верю. Но, кто его знает, на что способен ещё такой странный, загадочный и сложный организм обыкновенного среднестатистического человека, однажды не захотевшего мириться со своими слабостями и несовершенствами.

Может быть у Вас с памятью всё в порядке, но есть какое-то качество или свойство, которое не вполне Вас устраивает. И Вы уже не раз пытались измениться. Прошу, не сдавайтесь. Всё можно изменить. Нужно только немножко воли, чуточку терпения а ещё правильный настрой.

Прогулка

Cнег медленно падал на лицо, постепенно превращая меня в такой же сугроб, каких было полно кругом. Ель и черная ольха росли здесь в таких количествах, что ни малейший ветерок не сбивал с вертикального курса ни одну снежинку, несшуюся мне в лицо. Бесконечное серое небо ничем не выдавало своего существования где-то вдалеке, кроме как этим тихим потоком снега, несущимся прямо на меня.

Снежинки молча падали в этом потоке, все они постоянно меняли свое направление, каждая могла выбрать, врезаться ли мне в глаз или удариться в нос. Но в любом случае каждая считала своим долгом рухнуть так, что от этого сразу захочется сощуриться или моргнуть.

Тишина. Только снежинки ударяются о куртку, и поток мыслей в голове кажется более значительным источником шума. Мысли рождаются, сталкиваются и разлетаются в разные стороны, чтобы породить новые. В голове множество образов умудряются перемешиваться и, в то же время, не давать конкретного знания. Все, что приходит на ум в этот момент, – это философские категории и их полнейшее непонимание. Как и зачем нужно пытаться познавать глубину и пределы этих потоков? И в тоже время, как можно не задавать себе таких вопросов?

Если материя первична, то и сознание, и мысли, и чувства – все это часть материи, бесконечной и вечной. Почему тогда, будучи частью этой материи, неотделимой ее производной, мы не можем понять те или иные ее свойства и закономерности?

А если первично и существенно только сознание и мысль, почему мы пытаемся познать эти мыслительные процессы и не можем проникнуть в глубь самих себя? Как быть, если кругом одни вопросы? Нужно ли на них отвечать? И предусмотрены ли где-нибудь ответы на все вопросы? Если да, то это уже не философия, а Вера.

Хрустнула сухая ветка, потом еще одна, и еще. Послышался треск костра, и запах дыма протягивал мысли к воспоминаниям все дальше и глубже, к самой кромке сознания. Казалось, что музыка в голове начинает литься независимо от затерявшегося в свитере наушника. Голову переполняют образы, связанные с этой музыкой, воспоминания теплых осенних дней и летних ночей.

Проходило пять минут, или двадцать, или пара столетий, прежде чем одна мысль начинала сменять другой. Небо, потерянное за вечной зимней облачностью, было абсолютно лишено интереса к эмоциям, которые можно наблюдать на лице человека, лежащего под этим небом раскинув руки и слушая, как поток снега с шумом падает на землю.

Медленно подкрадывалось чувство удовлетворения и радости. Откуда оно берется? Почему удовольствие нельзя измерить?

Из леса потянуло не только дымом, но и отчетливо чувствовался запах кофе, и, хотя это только иллюзия, бутербродов. Конечно, с поджаренной колбаской, соусом, расплавленным сыром… Стоп. А как же чувства? Ведь, они не приходят по одиночке, не заглядывают в сознание по одному, чтобы представиться и сесть, каждый на свое место. Они приходят шумной толпой, врываются потоком…

Выходит, как и в бутерброде, в чувствах нас привлекают не отдельные компоненты, а сочетания вкусов, оттенков, эмоций, желаний. Радость, удовольствие рождаются тогда, когда мы не задумываемся над деталями, не анализируем и не синтезируем, а просто поддаемся желаниям, чувствам, и смачно откусываем кусочек жизни.

Снег даже не думал стихать, его медленное течение могло увлекать все дальше в дебри сознания, но едва ли я мог себе такое позволить, прибывая в таком хорошем настроении. Стряхивая сонливость вместе с сугробом на одежде, медленно поплелся на запахи и звуки, потирая руки и предвкушая неплохой остаток дня.

Посреди замерзшей речушки, в окружении леса и снега, остались следы и, возможно, даже мысли, плавно переходящие в желания, чтобы потом снова превратиться в какой-нибудь поток.

Поиск идей

У вас никогда не возникало вопроса, как рождаются идеи? Откуда берется производительность? Почему у людей случаются творческие кризисы? Как сгенерировать идею?

Иногда ловишь себя на мысли, что уже пять минут думаешь, что уже начал работать, а оказывается, еще и на руки не поплевал. Лень? Неорганизованность?

Как вы думаете, сколько людей задавали себе такие вопросы? Задавали абсолютно все, кому приходилось сталкиваться с недостатком производительности. В любой деятельности важна мотивация, а для мотивации нужна идея, желательно, глобальная и с приятными последствиями. Если добавить в эту систему недостаток мотивации, то становится очевидно, что он возникает из-за отсутствия этой самой идеи.

Можно чем-то интересоваться, стремиться, учиться, совершенствоваться только тогда, когда где-то в обозримом будущем видна цель. Но цель ведь не возникает на пустом месте, и, как правило, связана с идеями и интересами косвенно. То есть, мы стараемся удовлетворить свои потребности так, чтобы получить от этого процесса максимум удовольствия. Следовательно, чтобы достигнуть цели, нужно получить удовлетворение от реализованных идей.

Пусть, идея – некий выходной, результирующий набор данных, который нам нужно получить, точнее сгенерировать. Для этого нам, очевидно, нужен генератор. Если исходить из того, что все люди одинаковые, получается, что, по умолчанию, в стандартной комплектации у каждого есть серийный генератор, встроенный в материнку сознание. Вероятно, каждый мог в течение жизни по-своему его развивать или хотя бы своевременно смазывать, дабы не заржавел.

Далее возникает вопрос, как его запустить. Ротор генератора, скажем, в паровой турбине, получает вращательный момент от лопаток турбины, на которые поступает пар. В нашем случае нам нужна полезная работа в виде информации (идеи), значит, и на лопатки нужно непрерывно подавать потоки информации, — всё просто. Работая в какой-либо сфере, мы постоянно получаем опыт, чем больше информации мы узнаем в процессе обучения (какой бы бесполезной она не казалась), тем выше шанс получить действительно важную, решающую идею, в мгновенье увидеть, как двигаться дальше, какие препятствия преодолеть и что еще узнать по дороге к цели.

Вывод прост: чтобы генерировать идеи, нужно постоянно пропускать через себя и усваивать потоки новой информации, поддерживать хорошее настроение и не упускать из виду своей цели. К тому же не бывает лишней информации, любые знания рано или поздно преобразуются в идею. Человеческое сознание – безотходное производство идей, если знать, чего ты хочешь.

А что делать, если никак не удается найти себе занятие? Или его вообще не нужно искать, само найдется? Скорее всего особенно честолюбивых целей в таком случае не преследуется, человек живет вполне самодостаточно и не чувствует необходимости что-то менять. Мне почему-то кажется, что эта позиция связана с какими-то комплексами, поскольку я еще не встречал человека, который, добившись трудом какой-то цели, продолжал бы вести прежний образ жизни, не ставя перед собой новых задач.

А еще бывает ступор. Кажется, что желание работать есть, но почему, черт возьми, хочется заниматься чем угодно, только не тем, чем нужно? Либо дело не интересное, либо?.. Либо мозг на данный момент этим делом совершенно не интересуется. Такая ситуация может возникать при наличии какой-то сильной доминанты. Самый простой выход – дать себе сделать то, что хочется именно сейчас. Ведь подавление творческого начала ничем хорошим не заканчивается. Постепенно разум дисциплинируется и научится работать в вашем ритме. Его не нужно будет понукать, давать разрядку слишком часто.

Вообще, если назвать ступор кризисом, то всё становится на свои места. Это процесс естественный, какая-то область деятельности выигрывает, какая-то проигрывает в результате какого-то глобального сдвига. Система работает, просто не так, как нам было бы выгодно в данный момент. Как государство выходит из кризиса? Печатает деньги или сокращает производство? Ну, это только такое, в котором и так нечему разоряться, экстенсивная бывает и деградация, не только развитие. В голове мы себе такого позволить не можем, стоит дать себе разрядиться, отключиться от проблем, начать разработку других сфер и интересов, и выяснится, что кризиса-то никакого и не было. О каком кризисе может идти речь, если человек полностью способен контролировать самого себя? Зависимость от внешних признаков – просто условность.

Подводя итог этим умоизлияниям, можно сказать всего лишь одно. Гениальная идея – это крошечная доля удачи и гигантское количество труда, затраченного на генерирование этой идеи из информации. Первый фактор – тоже всего лишь условность, придуманная, наверное, людьми не очень трудолюбивыми.

Большой большой секрет

Однажды я, когда мне было лет пять, сильно разозлил мать. В ее разговоре с бабушкой я вспомнил, что у нас дома мука есть. И матери пришлось делиться. Тогда я в первый раз выслушал лекцию, о том, что надо иногда держать язык за зубами. Откровенно говоря, тогда это поставило меня в тупик.

У меня редко бывали причины что-то скрывать, но чем старше я становился, тем больше в мир секретов я погружался. «Только никому не говори» стало нашим паролем в касту взрослых. Секреты возвышали, они разделяли, они делали мир загадочным.

Когда я устроился на первую работу, то меня привели в кабинет и дали расписаться в журнале. Я обязался хранить секреты. Секретов не было, была книга, где расписывался каждый сотрудник этого большого предприятия, сейф, где она хранилась и крепкая тетка лет шестидесяти, отвечавшая за эту книгу. За 10 лет я так и не смог выяснить ни одного достойного секрета, кроме местных сплетен. Но их-то хранить я не подписывался, как и остальные сотрудники. Так что, когда из-за нервного срыва начмеда привезли ночью в психиатрию, то наутро об этом шумел весь коллектив. Хотя формально он на лечение не поступал.

Чуть позже я уже активно занимался созданием баз данных. Мне пришлось научиться кивать головой в ответ на параноидальные вопросы о сохранности и нераспространении информации. На моих глазах уволили и, по слухам, сломали ногу человеку, который неаккуратно передал (украл) базу данных клиентов конкуренту. Но все эти корпоративные секреты не идут ни в какое сравнение с секретами личными.

Тшшшш. Мария спит с женатым. Тшшшш. Вася пьет по-черному, но это никому или его уволят. Тшшшш. Бабушке недолго осталось. Не стоит ее тревожить.

Мы разучились быть откровенными. Процесс поиска правды настолько стал нас увлекать, что нам проще поверить чужому человеку, чем тому, кто рядом. Мы изучаем смс в телефоне супруга, смотрим историю звонков, изучаем переписку в мессенджере. Это же так весело! На нашем чувстве прекрасного играют мошенники, предлагая контролеры смс, программы отслеживающие отправки оных, сервисы по изучению интернета на предмет размещения анкеты.

Вместо того, чтобы сесть и пообщаться, мы регистрируем анкету на том же сайте знакомств и общаемся от чужого имени, соблазняя, ой, проверяя своего благоверного или благоверную. И нас не сильно волнует то, что способ-то с душком, что он уже сам по себе — признак недоверия и тревожный звоночек вашего отношения к близким. Нам нужно узнать секрет. Любой ценой.

Спрос порождает предложение и уже спешат сотни помощников, создавая целый бизнес, чтобы эти секреты скрывать. Действие рождает противодействие. Нам некогда общаться, у нас есть работа, истина где-то рядом и нельзя ее упустить.

Откровенно говоря, мы разучились говорить друг с другом спокойно. Мы живем в таком ритме, что даже минимальное изменение ритма приводит к непредсказуемым последствиям. Вот так: живем рядом, а общаемся через посредников. Нет сил и возможности выслушать друг друга. Проще поведать о своих проблемах другу, блогу, психоаналитику, наконец.

Может, пора отложить в сторону учебник английского и попробовать поговорить на языке, который понятен вашему партнеру или ребенку? Немного пообщаться без истерик и выяснения отношений. Не просто рассказать, как дела, а где и что болит? Нет ничего плохого в том, чтобы оказаться слабым и беспомощным перед тем, кто всегда рядом. Занимаясь выживанием в кадровых джунглях, мы стали забывать, что семья — это не работа, это место, где тебя могут и должны не только поддержать, но и понять. Или это уже не семья.

Попробуйте. Попробуйте хотя бы один раз рассказать о своих проблемах человеку, с которым живете. И убедитесь, что мир не разрушится. Учитесь говорить друг с другом.

Дмитрий Шахов

« Предыдущая страница — Следующая страница »