Путешествие по 10 странам Европы на Чемпионат мира в Португалию

Рассказ о поездке на португальский чемпионат мира среди ветеранов.

Идея написать  рассказ об этом путешествии возникла у меня в связи с подобной  поездкой моей дочери на  чемпионат Европы среди юношей в Испанию,  который состоялся в городе Сория (Испания) в период с 1 по 4 июля этого  года. Вот я и решил вспомнить и воскресить в онлайн-издании интереснейшую, и в то же время, немножко грустную,  с непредсказуемыми приключениями, поездку  двухлетней  давности.

Практически любая туристическая поездка за границу увлекательна.
А  путешествие в Португалию на чемпионат мира по спортивному ориентированию, пускай и ветеранский,  который пролегал ещё по десяти странам Европы – Австрии, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Монако, Португалии, Словакии, Чехии и  Франции, тем более!
Столько открытий, впечатлений и восторгов! Были и неприятные моменты. Обо всё расскажу вкратце.

Мой походный опыт в основном – это опыт спортивных туристических походов по бывшему  Союзу, России, Украине и другим постсоветским странам. Это опыт создания микроклимата в маленьком туристском коллективе, опыт психологических взаимоотношений в команде.
Такой микроклимат часто созидается многими годами. Кропотливо и бережно. Основательно и надёжно. В подобном  коллективе присутствует особая аура, витает неповторимый дух дружбы и взаимопомощи, созданный общими усилиями людей волевых и неординарных.
В такой группе в период странствий и путешествий как правило не возникает больших проблем, если они не связаны с происшествиями или событиями, несущими в себе форс-мажорный характер.

Итак, полтора десятка украинских ветеранов, ориентировщиков из Украины, рвались в бой, на чемпионат в Португалию. Для остальных участников  туристской группы, не ориентировщиков, основной ценностью поездки являлась её экскурсионная часть.
Спору нет, это тоже было очень интересно и познавательно. Но, мы организовали эту поездку, потому что прежде всего хотели посоревноваться с картой и компасом  в руках с коллегами со всего мира.!
Поэтому и были у нас несколько отличающиеся интересы.
И хотя наши спутники тоже были неплохими ребятами и девчатами, представление о комфорте у них, и у нас заметно отличалось.

Как следствие, поздние установки палаток на автостоянках или вообще в полевых условиях (а мы очень хотели побыстрее попасть в Португалию, не опоздать на начало чемпионата) были, образно говоря, по вкусу не всем…

А теперь – о самом путешествии.

23 июня 2008 года. Ранним утром заказной автобус из Харькова выехал с местными и полтавскими ориентировщиками в  сторону Киева. В столице мы, подобрав остальных членов нашей бригады и только получив в 16-м часу в португальском посольстве загранпаспорта с открытой шенгенской визой, почувствовали себя полноценными участниками путешествия.

Затем нас ожидала дорога по житомирской трассе, перегоны в сторону Ровно и Львова.

Заночевали под Дубно, в полевых условиях.

24 июля. Утро было теплое, солнечное, но не для всех приветливое … Мы, племя ориентировщиков, если посмотреть на нас со стороны,  — странные немного люди. Бегаем по оврагам и буеракам, захламленным завалами и заломами лесным чащам. Прыгаем через ручьи, канавы и заброшенные изгороди, продираемся через  кусты с острыми шипами, бросаемся сломя голову в глубокие тёмные балки… И ничего, живы и здоровы.

А тут почти на ровном месте наша коллега из Черкас Елена Коган после утренней разминки, спускалась к ручью умыться и подвернула ногу; в результате – перелом ноги в районе голеностопа… Прощай, вожделенный чемпионат мира .
По сотовой связи вызвали неотложную помощь, устроили  Лену в городскую больницу, высказали искреннее сочувствие… Но разве можно словами, пускай и самыми тёплыми и дружескими, заменить мечту о Португалии и Атлантическом океане?…

Далее наш путь пролегал через Львов, Карпатские горы, Мукачево. Дождило…К  таможне в пограничном городке Чоп добрались уже поздним вечером. Очередное препятствие – нас не пускают в Венгрию. Нет документа, о котором мы впервые слышим. Как выяснилось позднее, ограничение на въезд в Венгрию было связано с проходившим в те дни Чемпионатом старушки Европы по футболу (болельщики, помните — стадионы Австрии и Швейцарии, июнь—июль 2008 года?).
После напрасных уговоров-переговоров принимаем решение прорываться на запад через соседний кордон…

Едем в Ужгород. Водители оформляют в одном из городских АТП новый маршрутный лист, ещё несколько минут езды – и мы на новом, украинско-словацком погранпосту. Здесь всё прошло удачнее.

25 июня. Переночевав в приграничной лесополосе, едем дальше по Словакии. Путь лежит по равнине. Дороги от наших особенно не отличаются. Автобана пока нет. Но строят.

Качество дорожного покрытия основной магистрали в западных областях Украины после её реконструкции даже лучше. Но работы по реконструкции дорожного полотна ведутся и в соседней с нами стране.
Наш  маршрут проходит через словацкие города  Кошице, Рознаву, Зволен и Тренчин.

Жаркий день, укреплённый в передней части салона автобуса кондиционер, помогает мало. Терпим...
В районе городка Тренчин во время остановки обнаруживаем возле дороги небольшую речушку и спасаемся от жары в её прохладной воде. Благодать!
Уже вечером пересекаем границу Словакии с Чехией. КПП пустой, не видно ни одного человека.

Глупой ночью, после проливного дождя располагаемся на ночлег на одной из автостоянок в лесу.

26 июня 2008 года.

Утро было щедрым на сюрпризы. Оказывается, ночью мы остановились прямо возле симпатичного озерца, которое спряталось за высоким валом, рядом с загородным спортивным комплексом.

Пока мои коллеги разминались возле палаток и автобуса, я проник за ограду спорткомплекса и  минут двадцать с превеликим удовольствием побегал по упругой траве футбольного поля. Что удивительно, никто из служащих стадиона меня оттуда не выпроводил.
Потом было купание в озере. К сожалению, непродолжительное. Ведь нам ещё ехать и ехать...

Новые дороги, новые встречи, незабываемые впечатления от всего увиденного в первый раз. Удивили домашний уют городов и селений, а также немноголюдные улицы. Может быть, чемпионат Европы по футболу был тому причиной?

К полудню проехали южную часть Чехии и подъехали к границе Чехии и Германии.
Повторилась вчерашняя картина – административные постройки пограничных служб Чехии и Германии встретили нас приветливым  молчанием.

Но вот уже через 30 минут мы всё таки с  немецкими полисменами познакомились. На первой же остановке к нам подъехал полицейский автомобильчик, и бравые блюстители закона внимательно и дотошно проверили наши документы — паспорта, визы и прочее. Эта почти приятная  процедура, — без нервов и грубости, все же забрала ещё полтора часа такого драгоценного для нас времени.

И всё-таки, проехав по Германии ещё несколько часов, к вечеру мы достигли своей сегодняшней цели.

Приехали в город Мюнхен и встретились с нашим друзьями и бывшими земляками — семейством мастеров спорта Аней и Мишей Заика. Забежали к ним в гости, быстренько забрали Мишу и его приятеля Бориса на чемпионат и через часок уже катили по автобану в Австрию.
Небо затянуло черными тучами, впереди загромыхала гроза, по приёмнику было слышно как где-то на стадионе Вены под проливным дождём в полуфинале играли в футбол сборные России и Испании, а мы стремились вперёд, на австрийские перевалы, поближе к Пиренеям…

27 июня 2008 года.

Был  сегодня рекордный денёк по километражу в нашей поездке. Переночевав на автостоянке в горной Австрии, мы затем промчались через её западную часть, преодолели северо-западную Италию и  добрались до южного побережья Франции. Пока без приключений...

Продолжение будет

Этот грозный Зангезур

Не для печати — жарко сейчас у нас в Европе, поэтому я временно  решил вернуться к зимней тематике

Из походного дневника.

В марте-апреле 1984 года группа туристов города Полтавы совершила под руководством автора лыжный поход пятой категории сложности; путешествие представляло собой траверс трех хребтов Армении — Гегамского, Варденисского и Зангезурского. Первые дни похода описаны в моём дневнике «Жизнь в движении — полноценная». Вот последняя публикация по этому походу >>>)

28 марта.

На остатках бензина последний раз согрели снеговой водички, немного перекусили, надели высушенные носки, свитеры, собрали  рюкзаки и в 9 часов утра открыли  лаз. С каждым разом открывать его становится всё труднее. Сегодня за ночь толщина снежного надува увеличилась почти на метр.

Ветер по-прежнему очень сильный, но видимость улучшилась, осадки прекратились. Температура воздуха — минус 29. При наличии топлива разумнее было бы сидеть на месте. Но наш бензин кончился. Мы не были готовы к такому длительному пребыванию на вершине. Решаем единогласно — надо спускаться вниз.

Последний раз уточняю азимут, и вслед, как по боевой тревоге выскакивают из двухдневного убежища под самой вершиной горы Аждаак. Сразу же отходим от обрыва, с которого вчера чуть было не слетел Михаил, затем начинаем движение по установленному азимуту.

Обычно в горных районах редко пользуются компасом. Характерный горный рельеф, как правило, однозначно определяет как точку стояния, так и направление движения. Сегодня ситуация исключительная — не видно ни одной из смежных вершин. Видимость — в пределах 100-150 метров.
После выхода из пещеры стараемся непрерывно двигать ногами, чтобы ничего на ветру не примёрзло.

Спускаемся довольно торопливо, на участках чистого снега скатываемся в буквальном смысле этого слова.

Прошли облака, и как-то сразу перед нашим взором открылась вся котловина озера Севан. Заметив, что дальнейший спуск просматривается до самого плато и что на этом пути нет ни отвесных скал, ни лавиноопасных участков, вся группа дружно прокричала троекратное «ура!».
В 12 часов снимаем «кошки» и становимся на лыжи. В 13-м часу выкатились на пологое плато  и быстро добежали до места заброски основного походного груза. Под скальными останками устроили привал. Радостно «зарычал», наполненный полновесной порцией бензина походный «Шмель», а в кастрюльке на нём уже топилась вода для приготовления  завтрака, совмещённого с обедом. Поели, передохнули и пошли дальше. На плато между вершинами  ветра почти нет, но пасмурно.   Вершин не видно, они в облаках.

Бурные эмоции, связанные с недавним восхождением, отсидкой  и спуском, уже улеглись, но когда случайно встречаемся взглядами, почему-то друг другу подмигиваем и, как правило, получаем в ответ широкую, во весь рот улыбку. Хорошо всё-таки в подлунном мире!

30 марта.

Вышли на западный склон Зангезурского хребта в районе горы 2667 м.   Вот это красота! Изрезанный гребень хребта. Сплошные ущелья и скалы. Подступы к вершинам выглядят  словно крепостные стены. Вот сторожевая башня, вот шпили в готическом стиле, а вот — целый бастион! А в низовьях расщелин, на удивление всем и вопреки ветрам, растут зелёные кустарники.

Жалко, что уже вечереет и нельзя сфотографировать это фантастическое  царство камней.

Пересекаем ущелье, заполненное  наледью. Под ледяным панцырем угрожающе гудит ещё пока спрятанный от людского взгляда горный ручей, один из истоков  реки Воротан. Чуть ниже русло ручья уже вскрылось от зимнего покрова. Оно беспорядочно завалено громадными валунами, высота которых на отдельных участках превышает рост человека. Уже в полной темноте останавливаемся чуть выше устья ручья, на уютной горизонтальной площадке в подножье горы Кысырдаг. Намокшая во время отсидки на вершине одежда за день вымерзла, высохла и снова намокла — теперь уже от собственного пота.  На сухих ветках горных кустарников разводим небольшой костёр,.

31 марта.

Ночью снова сыпал снег.
С утра наступило  потепление, термометр показывает всего минус 5. Торопимся побыстрее встать на лыжи и подняться повыше в горы на относительно пологое плато, окружающее гору Кысырдаг. Но через пару часов, в районе перевальной седловины горы снова окутывает дымка, так надоевшая нам в этом путешествии.  Температура резко возрастает и поднимается до нуля, хотя набранная высота и составляет2500—2600 метров. Обогнув траверсом вершину 2888 метров, мы вынуждены сбросить  высоту. Зная, что в районе горы Кысырдаг склоны хребта обрывистые, со скальными выходами, решаем спускаться в долину реки Воротан и идти на Воротанский перевал не траверсом хребта, а  обходным путем.

Начинаем  спускаться чуть левее вниз, вдоль склона очередного ручья.
И -  о,  чудо! Появляется отменное скольжение, наст, припорошенный тонким слоем свежевыпавшего снега, весело поскрипывает под полозьями наших «Бескидов». Полупустые рюкзаки (до конца похода осталось меньше недели), уже не затрудняющие выполнять повороты на лыжах, появляется возможность делать при спуске между камнями слаломные маневры.

Свистит ветер в ушах, на поворотах летят в сторону струи снега, радуется душа. Вот она, награда за затраченные килограммо-метры при подъёме на горное плато! В низовьях хребта на берегу ручья выбрали отличное место для ночлега. Тучки окончательно исчезли за горизонтом,  жарко светит весеннее солнышко.

Хороший подарок преподнесла погода нашему имениннику. Володе  сегодня  33! Именины удались на славу. Ели блины, испеченные Диной и Надюшей на лавинных лопатах, припасённую завхозом для этого случая красную икру (по 17 г на человека ). Было даже шампанское. Сидит Володя и улыбается. Он знает цену этой бутылке — прошёл с ней вместе с нами все завалы и перевалы.
Долго ещё в палатке в этот вечер кочевала наша походная гитара из рук в руки...

3 апреля.

Сегодня по графику — восхождение на вершину горы Джемал (3200м). Оставляем палатку с рюкзаками на попечение горных духов, а сами налегке поднимаемся к вершине. Гора Джемал — последнее серьёзное препятствие на нашем маршруте. Вернее, даже не препятствие, а вожделённая высота, на которую сейчас хочется быстрее взойти. До подножья идём на лыжах, затем в последний раз в этом походе одеваем на ноги  «кошки».

После увиденного и пережитого на маршруте она уже не может вызвать какие-то чрезвычайно яркие эмоции. Но в одном месте, где ширина гребня, по которому мы поднимались, была не более одного метра, я отчётливо почувствовал силу земного притяжения. По обе стороны зияли глубокие пропасти. Эх, надо было скомандовать достать верёвку из штормового группового рюкзачка, который мы несли по очереди.
Если бы я шёл последним, вероятно, прополз этот участок на четвереньках. Хорошо, что его протяжённость была не более пятидесяти метров.

А покорённая вершина, как обычно, вызвала непередаваемые эмоции и чувства.
Да ещё при спуске  и круговерть на гребне прихватила...
... Как в песне Арика Круппа.

5 апреля.

Вдоль речушки Тахтакюрпичай спускаемся в сторону нагорья. Очень хочется побыстрее добраться до конечной точки нашего маршрута — города Сисиан.
Пасмурная погода и глубокое ущелье скрыли от нас ближайшие вершины. Поэтому никак не можем «привязать» карту  к местности.  Вот этой неизвестностью объясняется наша торопливость — мы опять снялись с бивуака вместе с рассветом.

Но близость конца маршрута, то обстоятельство, что все серьёзные препятствия остались позади, действует на нас уже разлагающе, мы «размагничиваемся». А лыжня между тем петляет между валунами и промоинами. Крутые спуски, резкие повороты на скорости у промоин — всё это требует максимальной бдительности, а она, видимо, снизилась.

Иначе не объяснить падение Николая. После очередного спуска он не успел увернуться от промоины и, влекомый инерцией рюкзака, шлёпнулся в воду. Коля упал на спину, на рюкзак, и, опираясь на лыжные палуки тщетно пытался встать на ноги, а вода тем временем стала затягивать его под лёд. Ничего страшного не произошло,  река здесь была неглубокая, и Николай просто не пролез бы под лёд, но намок он основательно. Хорошо, что мы подоспели вовремя и вытащили бедолагу на берег. Срочно переодели друга и развели костёр подсушить его мокрую одежду.

Ещё через два перехода неожиданно выходим в село Аревис. Теперь наши координаты известны — до города Сисиан осталось 15 км. В районе села снег практически отсуствует.  К полудню благополучно спешиваемся на центральной площади села, а чуть позже на попутном транспорте уезжаем в город Сисиан. Из зимы практически перемещаемся в лето. Автобус на Ереван, самолёт на Харьков...

До свидания, суровая, но гостеприимная Армения, до новых встреч!

А вы знаете, какие воспоминания привозят с юга?

— Внученька, — ласково сказала  бабушка, — я так рада за тебя.  Поедешь на юг, увидишь море! Там очень жарко, будешь загорать и плескаться в водичке.

Мне было трудно это представить, но бабушке я  верила всегда. Поэтому сделала вывод, что на юг поехать все же неплохо.

Папа заносил вещи в вагон, бабушка расцеловывала мои щеки так, что они раскраснелись и без обещанного солнца.

Через несколько минут поезд уносил нас с мамой  все дальше и дальше от Москвы в неизведанную страну под названием Юг.

Смотреть в окно на проплывающие луга, поля и реки вначале понравилось, но через некоторое время стало утомлять. Поезд набрал такую скорость, что зафиксировать взгляд на пейзаже было невозможно, и мои глаза со скоростью поезда бегали за уносящимися вдаль  стадами коров.  Порой казалось, что не мы с мамой едем на юг, а коровы улетают куда-то в сторону столицы.

В один момент мне даже немного взгрустнулось. Что ожидает коров в большом городе, где остался родной двор,  любимые качели, куча магазинов с чудесными игрушками, я догадывалась. Им заскучать не дадут. А вот что ждет меня там, где бескрайнее море, все такое чужое и незнакомое – это ещё вопрос…

Мама, конечно, знала, что меня, как и любого путника, посетит ностальгия, и как виртуозный фокусник достала откуда-то набор  детского врача. В ярко-розовой коробке лежали градусник, трубка Доктора Айболита, рецепты, пузыречек со сладкими пилюлями, вата и ещё куча всякой интересной всячины. Ностальгия тут же улетела вслед за коровами, а я погрузилась в мир пробирочек и скляночек. Так незаметно пролетел день.

На следующее утро мама сняла с полки наш большой чемодан и вынула оттуда мою куртку, брюки, шапку и сапоги. Во, мама дает! Она и это привезла с собой на Юг?! Видно, она не услышала бабушкин рассказ обо всех прелестях жаркого курорта. Но мама велела одеться, и я, как послушная девочка, стала натягивать брючки. ( Надо заметить, что из Москвы мы уезжали по-летнему теплым майским деньком.)

Поезд ушел, народ на перроне быстро рассосался, и мы с мамой оказались одни  на растерзание холодному ветру. Моря видно не было, местность была серой, невзрачной и пустынной. Меня охватило недоумение.

Мама обходила ряд таксистов, просовывала в окошко водителям бумажку с адресом, и вот, наконец-то, какой-то из них согласился нас довезти до места назначения.

Ездить на такси мне нравилось, и предвкушение от новой поездки немного подняло мое рухнувшее настроение. По дороге я не отрываясь смотрела в окно автомобиля, но не заметила ни одного парка с аттракционами, ни одного магазина «Детский мир», и все больше и больше разочаровывалась в этом их любимом и ненаглядном Юге. «Зачем меня сюда привезли?» — этот вопрос не давал мне покоя.

И вот таксист остановил нас около одного из домов.

— Хозяйка! – закричала мама.

За домом раздался лишь лай недовольной собаки.

— Хозяева!- вновь прокричала мама.

Дверь дома распахнулась, и из неё выбежал загорелый мальчишка лет 8-9.

— Родителей дома нет. А вы новые жильцы?- спросил он по-деловому.

— Да, — произнесла мама со вздохом.

— Моя мама сейчас в пионерском лагере, она там работает. Хотите я покажу дорогу? – хитро прищурившись спросил мальчишка.

Получив от мамы одобрительный кивок, он запрыгнул на первое сиденье нашего такси и начал руководить маршрутом.

Мальчуган оказался очень разговорчивым, постоянно что-то рассказывал и отвечал на мамины вопросы. А я не отрываясь, как завороженная,  смотрела на его, обгоревшие на солнце,  края ушей.

До пионерского лагеря мы доехали быстро. Посадили в машину его маму и снова отправились к дому, где жила недовольная собака.

— Вам нравится эта комната? — спросила хозяйка, показывая нам небольшую, но чистую комнату в хозяйском доме, так как жить в пристройках мама категорически отказалась.

— Да, спасибо, нас все устраивает, — ответила мама.

И вот мы стали располагаться.

Я, первым делом, попросила у мамы свой горшок, который торжественно проделал с нами весь путь из Москвы  в пригород города Евпатория.

— Держи, — мама протянула мне горшок и добавила, — видишь, здесь коврик постелен, осторожно, не пролей!

— Ага, — машинально ответила я. И, сев на горшок, стала разглядывать комнатные достопримечательности. А их, собственно говоря, было не много. Две кровати, тумбочка, небольшой шкаф и малюсенький столик.

Но этого было вполне достаточно, чтоб я забыла про мамину просьбу.

Бах, и по самому центру ковра нарисовалась большая лужа! Я почувствовала себя очень неловко. Было неудобно перед мамой. Но она только в очередной раз за сегодняшний день вздохнула и полезла искать газету, чтобы накрыть ею предательское пятно.

Со следующего дня в моей жизни начался сущий кошмар!  У меня поднялась температура, и началась постоянная рвота. Так тяжело я привыкала к местному климату, а главное к местной воде. Ни о каком море и речи быть не могло!

За окном шел дождь, мама весь день сидела у моей кровати. Только Егор, тот хозяйский сын, иногда забегал к нам в комнату, чтобы скрасить наше мрачное существование. Надо заметить, получалось у него это совсем не плохо. А один раз он даже сумел меня рассмешить, устроив на стене театр теней.

Долго ли коротко ли, но все плохое однажды заканчивается.

И вот я, в одном из своих самых красивых платьев, стою во дворе нашего южного дома под взорами любопытных глаз. Оказывается, пока я привыкала к новому климату, к хозяевам успели заселиться  жильцы. Маму во дворе уже все знали, а я предстала перед ними впервые. Ярко светило солнце, погода совсем наладилась.

— Ой, какая она у вас беленькая, — доносилось с одной стороны.

— А какое у неё красивое платье! – слышалось с другой.

Я почувствовала себя в центре внимания,  почти  как Алла Пугачева. (Она была моей любимой певицей, и её репертуар я знала наизусть).

…И вот мы идем с мамой к морю. Ноги обжигает горячий асфальт. Не могу идти даже в сандаликах. Мама подхватывает меня на руки и несет навстречу бездне морской прохлады.

Но жизнь на пляже оказалась весьма прозаична. Мама сказала, что первые дни надо обязательно сидеть под тентом, чтобы не обгореть.

Пляж почти пустой, а под тентом словно муравейник. Только начался курортный сезон, и белокожие, с отливом синевы тела заполнили каждый сантиметр песка под укрытием. Наши фигуры дополнили этот пейзаж.

Мама достала из сумки мою куклу, которую я тут же раздела до трусов и велела ей сидеть вместе с нами только под тентом.

Море в этот день я увидела лишь издалека.   Кстати сказать, и потом тоже. К воде меня так и не подпустили. Видимо,  на то у мамы были свои причины.

Однако вскоре я поняла, что юг – это не только море, и моя курортная жизнь стала бить ключом!

Мы с мамой познакомились с одной семейной парой, у которой было двое детей – старше и моложе меня – и мы целой компанией стали гулять, изучая прибрежную местность.

Как-то раз мы совершили прогулку через огромное поле ржи в сторону маяка. Дело оказалось увлекательным, но небезопасным, так как узкая тропинка, ведущая к маяку, то и дело виляла, а за поворотом такую мелочь, как я, было не разглядеть. Высокие колосья ржи смыкались над головой, и кроме звездного ночного неба уже ничего не было видно. Да я и сама побаивалась этих колючих колосьев, поэтому крепко держалась за мамину руку.

Под конец прогулки я окончательно утомилась, и наши друзья предложили мне сесть в прогулочную коляску их маленького сынишки. Он  раскапризничался, а после того, как папа взял его на руки, сладко уснул на отцовском плече.

В коляске я не сидела уже сто лет, а точнее года два, и поначалу очень воспротивилась такому предложению. Но усталость взяла своё, и, через какое-то время, я с грустью плюхнулась в коляску. Надо заметить, вскоре эта колясочная прогулка начала мне нравиться все больше и больше.

Старший сын наших южных друзей сильно загорелся желанием меня покатать. Он быстро несся с коляской между колосьев, очень аккуратно лавируя между притоптанной соломой. А я вообразила себя принцессой, которую на троне возят придворные. Мой придворный мне явно пришелся по душе, поэтому и впечатлений осталось больше не от маяка, а от поездки на «колеснице».

В другой раз  те же самые друзья пригласили нас отдохнуть на «дикий» пляж. И естественно, мы с мамой согласились. «Дикий пляж» оказался настолько диким, что я даже опешила. Видимо, когда-то до нас сюда приезжали отдыхать дикие люди, которые разбили на пляже множество бутылок и выкинули кучу пакетов. Но самым диким на пляже был ветер. В глубине души я порадовалась, что дует он с моря, а не наоборот. «Уж если он унесет меня, то не в морскую пучину»,- мелькнуло в моей голове.

Взрослым  пришлось сооружать небольшое ограждение, чтобы можно было спрятаться за ним и спокойно поесть. Иначе в рот тут же набиралась куча «дикого» песка.

А ещё на этом пляже я впервые попробовала местное молоко из треугольного пакетика. Оказывается, молоко тоже бывает вкусным, если его пить не теплым из стакана, а холодным, прямо из пакета, «закусывая» хрустящими песчинками, которые все-таки лихо умудрялись пробираться в рот!

Ещё одним из важных событий нашего курортного отдыха была поездка в Евпаторию. Ну должны же две молодые и привлекательные женщины, как мы с мамой, прошвырнуться хоть разок по магазинам! И мы прошвырнулись.

Эх, провинция… Я  уж чуть было не расплакалась от того, что в магазине нам так ничего и не приглянулось, если бы не махровые ярко-оранжевые гольфы. Конечно, таких классных гольфов я ещё и разу нигде не видела! И мы купили гольфы.

Но самое непредсказуемое, что только могло случиться со мной на юге, что, как потом оказалось, случается со всеми, кто там бывал – это моя любовь! Моя первая любовь, мое сильное, искреннее, доселе неизведанное чувство. (Раньше я любила только маму, папу, бабушку и тех, кто делал мне подарки)

Покорителем девичьего сердца оказался тот самый хозяйский сын с обгорелыми ушами! (Эх, он так и не узнал, что в него целый месяц была влюблена столичная модница с чемоданом приданного )

Не знал он и о том, как я украдкой наблюдала за его игрой со старшими мальчишками, как переживала, когда отец ему давал ремня, и как радовалась, когда мне перепадала капелька его внимания.

Но однажды я пережила полный восторг – принц моего сердца пригласил меня поиграть в мяч!

Для игры «ухажер» выбрал поляну за домом. И, как вы думаете, кто же решил помешать моему первому свиданию? Именно там,  между домом и полянкой жила та  недовольная собака, которая лаяла на луну, на людей, и просто так.

В тот день я узнала, что собака совсем не шутит, она на самом деле не хочет, чтобы кто-то тревожил её покой. А поскольку наш путь пролегал  мимо её конуры, то все свое недовольство собака решила излить на нас. Мне было приятно, что мой кавалер принял на себя первый удар и умудрился прытко прижать собаку к конуре, чтобы я успела пролезть в лазейку забора. Собака истошно лаяла, наверное, на её веку ещё никто и никогда не лазил в эту щель с намерением поиграть в мячик. Поэтому она возмущалась аж до хрипоты. Но наша взяла!

К моему глубокому разочарованию игра не удалась. На поляне росла колючая трава, которая впивалась в ноги всех модниц в платьицах и не трогала только грубые мальчиковые штаны.

Собака невероятно обалдела, когда через пять минут увидела нас, влезающих в ту же самую дырку в заборе.  То ли сил у неё уже не осталось на повторную истерику, то ли мы на этот раз оказались проворнее, но шума явно было меньше.

А для меня радости хватило на весь остаток дня, ведь рыцарь моего сердца провел со мной наедине не меньше 10 минут!!! А то, что игра не удалась не так уж и важно. Подумаешь, мяч…

Всего и не пересказать, о нашем пребывании на побережье Черного моря. Да и надо ли?

Время на юге, как оказалось, тоже идет по-другому.

А точнее оно там бежит.

Быстро пролетел и наш месяц.

Снова пустынный перрон.  И мы с мамой садимся в поезд.

-Эй, коровы! Я еду домой!!!! Пора бы и вам возвращаться!!!

…В Москве нас по традиции встречали папа и бабушка. И нетрадиционно приехал вместе с ними  дедушка.

Охи, ахи, вздохи…

Да как я выросла, а как загорела!!!

По дороге мама много рассказывала им о том, как мы провели время вдали от дома.
Но все, что она говорила, было каким-то  не главным, второстепенным и незначительным. Трудно ли было достать билет, сколько стоил день проживания в нашей комнате, какой температуры была вода в море…

Эх, взрослые, разве такие воспоминания надо привозить с юга?!

Нет! Самым главным в нашей поездке были оранжевые гольфы, пакет сырого молока, ржаное поле и мальчик с обгорелыми ушами!  Но об этом так никто и не догадался… Только я…

А теперь знаете и вы…

Рождество по-чилийски

Рождество в Чили католическое, принесенное 200 лет назад испанцами. Его чилийцы отмечают исправно, это — самый главный день уходящего года, именно в этот день дарят подарки и раздают пожелания. В то время как Новый год для чилийцев — не более, чем дата в календаре.

Католический мир, как известно, отмечает Рождество в ночь с 24 на 25 декабря. Где-то за пару недель до этой даты в центре Сантьяго (столицы Чили) устанавливают ёлку. Нет, в Чили нет елей. Там растут араукарии, громадные деревья, листья которых напоминают хвою. Но только ни один здравомыслящий чилиец не поднимет руку на это дерево, оно — национальный символ, предмет народной гордости. Об этом уникальном дереве я обязательно расскажу потом.

Чилийцы ставят  у себя в домах и на городских площадях обычную искусственную ёлку. Только глядя на эти ёлки, испытываешь странное чувство, словно смотришь на мир немного не под тем углом. Что-то смущает, сидит в мозгу как заноза и заставляет каждый раз озираться вокруг ёлки, словно сошедшей с рождественской открытки, в поисках чего-то ещё. И только через некоторое время осознаёшь — не хватает СНЕГА! В Чили снега нет даже зимой, а тем более на Рождество, которое попадает в том полушарии на лето. Летний это праздник — Рождество. Первое время, когда в доме Хуана уже стояла наряженная ёлка, я, не отдавая себе в том отчета, нет-нет да и поглядывала в окно, словно высматривая кружащиеся в воздухе снежинки.

Ёлочку чилийцы украшают не только шарами и гирляндами, но и искусственными цветами. В доме Хуана на ёлке красовались большие белые цветы магнолии. А рядом с ёлкой нашли себе место три гнома, вызывавшие у  меня первое время некоторый мистический шок. Шутка ли — гномы были ростом с двухлетнего ребенка. Чтобы вам были понятнее мои чувства, представьте, что рядом с новогодней ёлкой стоят три больших домовых и внимательно за вами наблюдают! Но вскоре я и к гномам привыкла. Тем более, что на рождественское застолье мы снова собрались у деда Хуана.

Вот и подошло время рассказать о праздничном угощении. Поскольку гости начинают собираться в этот день обычно к обеду, то сначала принято просто потягивать вино или своеобразный алкогольный напиток по вкусу напоминающий бейлис. Название у него, правда, довольно странное — «кола де моно», что значит «хвост обезьяны». Готовят его из местного алкоголя, аналогов которому я не знаю,- агуардьенте, или просто «горячая или жгучая вода». В него добавляют растворимый кофе, сгущёнку и какой-то местный ингридиент и настаивают несколько дней. Ближе к обеденному часу подают еще и понче — шампанское с кусочками ананаса и мороженым, тоже строго обязательно ананасовым. Так что домочадцы и их гости садятся за праздничный стол уже под лёгким хмельком и с довольно приличным аппетитом.

Но в Чили сразу выкладывать на стол все, что успела наготовить хозяйка, не принято. Застолье — это всего лишь легкая закуска или как там говорят  — энтрада.  Полагается есть морепродукты и всевозможные овощи. Например, креветки с авокадо или моллюски под пармезаном. Самый, пожалуй, любимый салат у чилийцев — пебре. Готовится он из мелко нарезанных помидоров, лука и кинзы, которые затем заправляются оливковым маслом и соком лимона. Можно добавить и немного чеснока. Просто, но изумительно вкусно и свежо. Пебре также известно под названием сальса верде. Чилийцы готовят пебре под любое блюдо — от жаркого до пирожков-эмпанадас. В ресторанах, пока посетители выбирают, что бы им заказать, им бесплатно предлагают пебре вместе с мягкими хрустящими булочками. Любят чилийцы зеленую стручковую фасоль. Ее подают с заправкой из винного уксуса.

Легкая закуска не рассчитана на то, чтобы гости набили себе желудки. Наоборот, её цель — разжечь аппетит перед главным блюдом. И, конечно, это блюдо — знаменитое асадо, о котором я уже рассказывала. Мясо для асадо выбирают разное: здесь и говядина, и свинина, и ягнёнок, и всевозможные колбаски. Чили благодаря естественному барьеру — горной цепи Анд, защищена от микробов и паразитов, которые поражают скот в других частях света. Поэтому чилийские бурёнки, как и другой домашний скот, счастливо избежали многих болезней, например, ящура. Кроме того, чилийский санэпидемнадзор строго контролирует каждый кусочек мяса перед тем, как тот отправится в магазин или на рынок. Чему же тут удивляться, что мясо в этой стране едят много, разнообразно и с большим удовольствием. И, заметьте, никакого кетчупа. Только всё то же незаменимое пебре, которое не искажает вкус жаркого, а только дополняет его.

Асадо — кульминация рождественского обеда. Жарят мясо в патио, под сенью любимой чилийцами бугенвиллии или цитрусовых деревьев. Здесь же ведутся беседы «за жизнь» или жаркие споры, здесь же устраивают танцы. Места много, есть где разгуляться. В патио деда Хуана есть небольшой сад с певчими птицами в клетках и маленьким фонтаном. Сад этот в какой-то мере уникальный. Дело даже не в персиковых и апельсиновых деревьях, а в маленьком вьющемся цветке — копиуэ (с ударением на «и»). Копиуэ, наряду с араукарией — символ Чили. Этот цветок растет в горах и любит прохладу. Больших трудов стоит вырастить его у себя в саду. Поэтому дед Хуана так гордится своим садом. И нещадно гоняет Паскаля и Чинколя — двух резвых псов, один породы кокер, второй — обычный кильтро, похожий на гладкошерстного терьера, — если те забегают в сад. Хотя последним больше нравится кучковаться у стола — время от времени перепадает угощенье. Когда же доходит до десерта, четвероногим приходится остаться в патио одним: гости снова идут в гостиную, чтобы на сей раз отведать спелых арбузов, которые чилийцы покупают также, как мы  — яблоки. Не потому что арбузы в Чили мелкие, а просто потому, что их выращивают в этой стране много и стоят они дешево. Купишь сразу тройку-пяток и ешь себе хоть каждый день. Кроме арбуза на десерт подают туну — плоды кактуса опунции, по вкусу напоминающие сразу и киви и клубнику, папайю, персики, своеобразный фруктовый огурец, больше похожий на маленькую сладкую тыкву. Да много еще чего, всего не перечислишь. Фруктов так много, что на праздничный стол подается то, что больше всего по вкусу хозяевам.

Чай и торт — совершенно не обязательный атрибут рождественского стола. Но если их подают, то уже под конец застолья, под занавес как говорится. Но чаще всего, выйдя из-за стола чилийцы просто общаются. Принято после еды пить бахативо — мятный ликёр. Или крепкий виски. Если на стол поставили бутылку виски, значит рождественский ужин близок к завершению. Хотя разговоры могут продлиться ещё не один час. Но рано или поздно все расходятся. Гости — по своим домам, хозяева — спать. Рождество — мирный семейный праздник, повод лишний раз собраться вместе, позвать родню, вкусно поесть и от души наговориться.

Воспоминания о Горе

В любом походе первый день, самый тяжкий переход всегда помнятся со всеми подробностями. Остальные впиваются в тебя осколками мгновений — остро и надолго.

Вот одно из таких мгновений из похода высшей категории сложности по Приполярному Уралу.

... Вышли к долгожданному балку. Он оказался заполненным доверху снегом, до чёртиков  уже в этом году нам надоевшим. Ставить рядом палатку, идти дальше к уютному лесу, поближе к вожделенной вершине или ...?

Зашёл разговор и о завтрашнем дне. С одной стороны, гвоздь программы, восхождение на Гору, наша многолетняя навязчивая мечта, прямо таки, идея-фикс,  а с другой — сегодняшние реалии...

Из Википедии: Манарага (1820 м) — вершина на Приполярном Урале. Вершина представляет собой сильно рассеченный гребень с 5-7 огромными «жандармами».Объяснение названия вершины приводит Э. К. Гофман в сочинении «Пай-Хой, или Северный Урал»:
« ...Извилина долины открыла перед нами боковой вид на Манарагу, и тогда её гвоздеобразный шпиц явился необыкновенною зубчатою вершиною. По этой вершине гора получила своё самоедское имя, которое по истолкованию нашего переводчика значит „Медвежья лапа“ »Переводчик Гофмана не ошибся — ненецкое Манарага (нен. мана — передняя лапа медведя, нен. раха — подобный) — Подобная медвежьей лапе. Летнее восхождение на правый (если смотреть из долины реки Манараги) «зуб» не требует специального снаряжения. Высшей точкой горы является второй справа «зуб», для подъема на него требуются навыки скалолазания.

Этот проклятый всеми тяжёлый, мокрый и вязкий снег... и  я его превозносил?  Снег — он везде белый, снег — он всегда в радость! — ой ли? Какая уж тут радость .
Отстаём на маршруте от графика уже на три дня. Восхождение на Манарагу было запланировано на позавчера. Идём на лыжах пятнадцатый день, больше 300 км намотали,  а до железки ещё км 80 карячиться. При таком раскладе это не меньше 5...6 дней напряжённой  работы.

Утро вечера мудренее, — решил про себя Начальник и скомандовал:
— Будем в балке париться! Там есть печь. Переоделись, Серёга, Влад и Тема — за сушиной (сухим деревом), остальные — выгребать снег из избы! Группа, молчаливо и вполне благосклонно согласившись с приказом, быстро, насколько это можно было сделать после сегодняшней пахоты, переоделась и приступила к бивачным работам. И только Артём, недовольный, тихонько ворчал...

Работали подряд часов пять.
К восьми вечера «Гостиница Косью» была очищена от снега, починили перегородку, разделяющую балок на основную комнатушку и прихожую, отремонтировали входную дверь, восстановив оборванные дверные петли. Прихожую заполнили распиленными и наколотыми сухими дровами.

В глубине балка действительно находилась хорошая чугунная печь и деревянные  полати (не обманул Начальник!). Натопили печку докрасна. Температура поднялась до температуры приличной парилки в городской баньке. После двухнедельного закаливания холодной водой и снегом наконец-то отвели душу — попарились  вдоволь.

Геннадий даже Высоцкого вспомнил на радостях, и от себя чуток добавил —

— Где твои семнадцать лет? — На Большом Каретном.
— Где твои семнадцать бед? — На Большом Каретном.
— Где твой черный пистолет? — На Большом Каретном.
— Где тебя сегодня нет? — На Большом Каретном.

Будешь помнить, товарищ, этот дом? Да! Не забуду я никогда о нем!...
Попарившись и хорошенько помывшись, мужики потихоньку готовились ко сну. Продолжили и о дальнейших перспективах.
Отдохнувший после бани Артём перешёл в активное наступление на руководителя.
— Шеф, так что завтра? Мы будем идти на Медведя?
— Пока не знаю, хотя и сильно сомневаюсь, — отвечал Виталий.
— Командир, ну почему? Ведь мы же с тобой 5 лет мечтали о Горе, всю эту кашу из-за неё заварили, как же так!
— Тёма, я пока не сказал «нет», — парировал Начальник. — Не знаю, что нам на завтра обещают синоптики. В их прогнозах о погоде в горах мы уже, сдаётся мне, окончательно разочаровались. К тому же ты сегодня по этому вязкому кошмару под названием весенний снег едва передвигался (как и остальные, между прочим). И чего ты от меня хочешь?

Невольный упрек руководителя о якобы слабой физухе известного в альпинистских кругах Артёма, взвинтил и так неуравновешенного в последние дни парня.
Тёма выдвинул Виталию ультиматум:
— Или мы идём завтра на Манарагу, или я всем туристам-лыжникам и горникам в Киеве расскажу, какой ты,  Берёзкин, «опытный»  командир.

Виталий понял, что решать, утверждать что-либо, спорить с Артёмом бесполезно. И диктатура здесь поможет вряд ли. Только взаимоотношения в группе обострит. Предельная усталость своё чёрное дело потихоньку вершит.

Начальник применил хитрый тактический маневр. Немного помолчав и, пока Артём наливал очередную кружку чая (жажда была в этот день у всех невероятная),  перемигнувшись взглядом с двумя-тремя  парнями, предложил последнему взять на себя полномочия руководителя со всеми вытекающими из этого последствиями.

А Тёма действительно был неформальным замом Берёзкина ещё по многочисленным предыдущим походам. Услышав такое от шефа, он едва не поперхнулся, но  моментально взял себя в руки и после минутной паузы ответил:
— Хорошо, я подумаю. До утра... можно?

А утром густые и тяжёлые облака затянули небо, и снова сыпал снег, и снова дул шквальный ветер...
Во время завтрака Артём, слегка потупившись, выдавил из себя:
— Давай шеф, керуй (укр., руководи)... Валим по Косью на железку.

Было тяжело и обидно расставаться со своей мечтой, главной целью нашего похода. Но в тот год стихия была сильнее нас. Мы вовремя это поняли и отступили.

...Некоторые группы, оказавшиеся в те дни на перевалах и под вершиной Горы, дорого заплатили за свой максимализм. Но не зная достоверно обстоятельств,  мы не можем сейчас их судить.
Снег пухом и светлая память погибшим в лавинах той страшной зимы...

Мы доползли по вскрывающимся руслам реки Косью и её притоков до одноимённой ж.д. станции Косью за 7 суток. Последние два дня практически брели по воде. В предпоследний день похода попали под натуральный летний ливень. А было это в первых числах апреля (в лыжные походы по Приполярному Уралу группы обычно ходят до середины, иногда даже до конца апреля).

Для меня (автора этого рассказа, а в походе — начальника Берёзкина ) вышеупомянутый поход был последним походом по Уралу.
С Артёмом мы остались хорошими друзьями. Он ещё несколько раз побывал в зимних походах на Полярном и Приполярном Урале. В том числе, и совершил успешное восхождение на Манарагу.

С Горы Тёма привёз камешек и для меня .

« Предыдущая страница — Следующая страница »