Сказ о Горюшкине Семене и его горе

Жил был в одном районе столицы Семен Горюшкин. Все у него было нормально, как у всех. Работа неплохая, машинка на ходу и квартирка от родителей досталась. Прямо скажем — завидным женихом был Семен, особенно для представительниц прекрасной половины человечества, не имеющей столичной прописки. Ему бы поосторожней надо с этими самыми представительницами, да некому совет дельный дать, уберечь. Жил-то он один, иначе бы в такую переделку не попал.

Повстречалась на его беду Анжелика ( по паспорту Анфиска). Взмахнула она пару раз ресницами длиннющими-чернющими, повздыхала томно и все: готов Семен. Неискушенному мужику много ли надо? Да еще порассказала она про жизнь свою горькую сиротскую. Жалко стало Семену Анжелику, то бишь Анфису. Подумал он, затылок почесал и решил: « А что, все равно жениться пора. Будем вместе жить, добра наживать».

Не получилось, как мечталось. Анжелика — Анфиска оказалась на редкость сварливой бабой. Да мало того, что сварливой. Она обладала еще такими «замечательными» качествами, как глупость и жадность. К тому же, после свадьбы «сиротинушка» быстро обросла родственниками, месяцами проживающими в квартире Семена, которая больше походила на вокзальный зал ожидания, чем уютный жилой дом. Ох, несладкая жизнь началась у Семена. Супруга только и делает, что с утра до вечера орет на мужика, власть свою устанавливает. И куда только делся нежный взгляд и томный голосок? Как водой смыло.

Однажды, после очередного проявления «нежности» со стороны супруги, Семен не выдержал и сбежал жить в гараж. У гаражных обитателей глаз острый, сразу заприметили неладное. Быстро сообразили нехитрую закуску да ледяную водочку и устроили военный совет, как быть в такой ситуации. Много чего было предложено, но ничего толком не подходило. Развода Анжелика- Анфиска ни под каким видом не давала, о чем заранее предупредила, что тут сделаешь. Тут подходит Леха, рубаха-парень.

— О чем, мужики, такой бурный спор ведете? Случилось что?

Леху быстренько ввели в курс дела. Он присвистнул, задумался маленько, а потом и говорит:

— А если мне удастся освободить тебя от супружницы, что мне будет в благодарность?

— Что пожелаешь, то и сделаю!- торопливо пообещал Семен. Видимо испугался, что Леха передумает.

— Точно? Смотри, все слышали твои слова. Назад возврата нет.

Семен согласно закивал. А Леха ему говорит:

— Только ничему не удивляйся.

Через некоторое время подходит жена к Семену и, нежно заглядывая в глаза, говорит:

— Давай разведемся.

Семен чуть с дивана не упал. То ни в какую, а теперь сама предлагает. Странно.

— А с чего вдруг? — Семен вспомнил, что он муж, и должен быть в курсе дел.

— Понимаешь, мне тут выгодную сделку предложили. Одному мужику нужен фиктивный брак. Жилье и прописка у него есть, а вот жена срочно потребовалась. Хорошо платит, да и прописать собрался к себе. Я пока выпишусь из нашей квартиры, так что ты не скучай, — приободрила Анжелика мужа и добавила уже тише:  -  А мужик-то, говорят, очень богатый.

Развод и выписка жены из квартиры стали для Семеном настоящим праздником, по поводу чего он не замедлил закатить банкет гаражным. Пока Семен собирал закуску и выпивку в сумку, раздался звонок в дверь. На пороге стояла злющая Анфиска. Она с помощью витиеватых нецензурных выражений рассказала, как ее надули мошенники, и она еще им покажет и так далее, и тому подобное. Семен некоторое время послушав ее, с удивлением спросил:

— А Вам кого, женщина? Извините, я спешу, — и захлопнул дверь перед расстроенной Анфисой. Та, не потерпев такого отношения, начала барабанить в дверь. Но Семен был непреклонен и в ответ на гневные выпады пообещал вызвать милицию, чтобы та успокоила хулиганку.

В гараже Семена уже ждали с нетерпением. Когда поздравительные речи в честь освобождения Семена были произнесены, взял слово Леха.

— Помнишь о своем обещании?

— Конечно, говори, что нужно, все сделаю.

— Так вот. Сестренка двоюродная надумала в столице жить. Работа то у нее хорошая, а жилья нет. Смекаешь? Нужен муж с квартирой. И не вздумай отказываться, ты давал обещание. Кстати, она здесь. Сразу и познакомитесь, — Леха выглянул из гаража и кому-то махнул рукой.

— Она у нас знаешь, какая? Не забалуешь! На нашем мясокомбинате в забойном цеху работает. Не все мужики за ней угонятся. Силищи-то! — Леха показал на высокую, крепко скроенную деваху, сурово взиравшую на остатки пиршества.

— Вообще-то она Дуняша, но предпочитает, чтобы называли Марго.

Побледневший Семен, тихо охнув, потерял сознание.

Марго мрачно посмотрела на Семена, на брата и произнесла:

— Что ж он слабенький какой-то, больной че ли?

Сказка о чиновнике и его ангеле-хранителе

Сидор Еросеевич был чиновником по призванию. Казалось, он родился для того, чтобы посвятить свою жизнь этому благородному занятию. К своей работе Сидор Еросеевич( за глаза его называли благородный Эрос бюрократии) относился со всей полнотой души, а душа-то у него была довольно пухленькая.

Благодаря служебному рвению, а может, — умелому угождению вышестоящим чинам (кто знает), но скользил наш «благородный Эрос бюрократии» по карьерной лестнице, легко перескакивая со ступеньки на ступеньку, и постепенно приближаясь к бюрократическому Олимпу.

Оно-то со стороны кажется: ну что тут такого, знай себе бумажки перебирай и в прошениях отказывай. Но далеко не каждому дано освоить тонкости этой глубокоуважаемой профессии. Одни взятки чего стоят. Так и норовит какой-нибудь нетерпеливый проситель тебе взяточку подсунуть. И взять нельзя: криминал все-таки, но удержаться-то как, скажите на милость? Да и людей обидеть не хочется, ведь от чистого сердца предлагают. А Сидор Еросеевич обижать людей не любил, не для того он поставлен, чтобы людей обижать.

Однажды благородное отношение к взяткодателям чуть не подвело бедного Сидора Еросеевича. Ох, и переволновался же он, оказавшись в скользкой ситуации, да так, что сердце бедного чиновника не выдержало и дало сбой. Увезли его прям из кабинета с сердечным приступом.

Стресс оказался таким сильным, что с перепугу Сидор Еросеевич дал зарок, по выздоровлению никогда не брать взяток. Но, как часто это бывает, обещание было забыто, как только вернулось здоровье и уверенность в завтрашнем дне.

Однажды вечером, после тяжелого трудового дня и удачно принятой взятки, Сидор Еросеевич сладко подремывал в своей мягкой постельке. Сквозь сон он вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он лениво приоткрыл глаза и... подскочил как ошпаренный. На краю кровати сидел худой мужчина в белом одеянии и очень печальными глазами. За спиной мужика уныло обвисли белые крылья.

— Ты...кто? — испуганно прошептал Сидор Еросеевич. От страха у него даже язык стал заплетаться.

— Эх, Сидор, Сидор! Что же ты меня так подводишь, — укоризненно произнес мужик, — Я же за тебя поручился, а ты... — мужик обреченно махнул рукой.

— Не понял, — недоуменно произнес чиновник.

— Я твой ангел-хранитель, — пояснил мужик в белом. — Когда ты пообещал исправиться, я поручился за тебя. А ты нарушил свое обещание. С каждой взяткой, полученной тобой, я буду уменьшаться, пока не исчезну. И тогда ты останешься без хранителя.

Сидор Еросеевич клятвенно заверил ангела, что с взятками завязал и эта была последняя.

Некоторое время он действительно отказывался от всякого рода подношений, а вечером, укладываясь спать, с опаской осматривал всю комнату. Но ангел попусту не тревожил, и Сидор успокоился. Ему даже стало смешно от своих страхов. Ангел опять появился после того, как чиновнику поднесли дорогой подарок благодарные посетители. Выглядел ангел неважно, осунулся и стал каким-то... прозрачным. Ничего не сказав, ангел посидел немного на краешке кровати, покачал головой, повздыхал и исчез. Сидору Еросеевичу стало неловко, но это ощущение быстро прошло.

В один прекрасный день ему предложили взятку, о которой он мечтал всю жизнь. Эта взятка обеспечивала ему и всей его семье безбедное существование. А разве можно отказаться от мечты? В своей радости чиновник совсем забыл об ангеле и данном ему обещании. Но столь желанная взятка оказалась роковой. Взяли «благородного Эроса», что называется, на «горячем». А ангел так и не появился больше, как не взывал к нему бедный Сидор Еросеевич, он как будто растворился. От него всего-то и осталось длинное белое перо, которое нашла домработница в кровати хозяина. Она удивленно рассматривала его, прикидывая, откуда оно могло появиться.

История одного зеркальца

Это зеркальце давно пылилось на буфете. Вместе с прошлой дребеденью, которую давно с фонарем на мусорке выглядывают, ан, руки у хозяйки не доходят выкинуть этот хлам.

Вот эти бесполезные вещицы и жмутся по углам, стремясь лишний раз не попадаться на глаза людям и пугая недавно прибившихся к их рядам Генеральной Уборкой. Мол, стоит этому страшилищу явиться в дом, их ряды не досчитаются многих достойных и незаслуженно забытых вещей.

Но нет, наше зеркальце не опускалось до столь примитивных сплетен. Оно гордо молчало, не вступая в пререкание даже с вездесущей пылью. Впрочем, в этом оно было совершенно право: бесполезно это, злиться на пылинки. Они-то молча снесут любое оскорбление, но — вот странность! – скандальные вещи после особо трудно привести в порядок, отчистив от слоя грязи.

Но умение избегать ссоры – не всегда признак мудрости. Пожалуй, зеркальце молчало больше из-за избытка гордости и обиды на весь мир. Очень глупый мир, нужно сказать, если он без раздумий отправил выдающееся зеркало в кучу бесполезных вещей!

Возможно, вы помните, была пару лет назад дурацкая рекламная компания одной фирмы, завозящей зеркала просто из-за границы. Мол, наши зеркала отличаются размером, рамой, назначением, в конце концов. Общее в них одно: они настолько честны, что, заглянув в них, вы сможете увидеть не только свою красу, но и Удачу, которая терпеливо поджидает рядом, когда же на нее обратят внимание?!

М-да, прямо скажем: шедевром рекламного творчества это не назовешь…

Как ни странно, зеркала, в которых можно увидать Удачу, покупали. То ли из-за дешевизны, то ли из-за ярких рамок, часто украшенных стразиками, столь любимых не очень взыскательными молодыми барышнями.

После фирма разорилась или переключилась на экспорт чего-то совершенно другого. Это не так уж важно.

Куда интересней, что в этом мире нашлось одно существо, свято поверившее рекламному слогану. Нет, это была не покупательница. Речь идет как раз о нашем зеркальце.

Нужно сказать, что оно было положительным и даже солидным зеркалом. В неяркой раме, без намека на легкомысленные украшеньица, без изъяна на стекле. Хоть если честно, то ему не хватало какой-то изюминки, без чего даже порядочному зеркалу не так-то легко сделать карьеру.

В общем, в дамской сумочке такую вещицу встретишь нечасто. Во время мифического выхода «в свет» или более вероятного похода в театр или кафе так хочется продемонстрировать нечто более впечатляющее. Даже если хозяйка сумочки – не записная кокетка.

Но и честные зеркальца-трудяги, в которые заглядывают, чтоб поверить не потекла ли тушь и действительно ли соринка попала в глаз, тоже нужны. И уж никак не попадают в категорию хлама.

Наше же зеркальце едва не погубила излишняя старательность. Оно вспоминало об обещании своих продавцов и стремилось отразить в себе ту самую Удачу, почтительно ждущую: когда же на нее обратят внимание?!

Выходило, если честно, не очень. Удача так ни разу и не отразилась в его глубине. А вот деталям, при таком отношении к работе, уделялось многовато внимания.

Вам бы тоже вряд ли понравилось, если бы, скажем, крохотных прыщик, на который разве в микроскоп смотреть, внезапно выпячивался в зеркальце, как нечто важное. Незаметное пятнышко на одежде превращалось в огромное пятно, которое устоит перед всеми разрекламированными порошками вместе взятыми. А уж на что становилась похожа родинка…

Нет, такому зеркальцу никогда не стать любимцем хозяйки. Почему-то никто не смог разъяснить ему вовремя, что главная задача – не услужливо сообщать правду, а не портить настроение хозяевам…

Вот и дожидалось теперь оно неведомо чего на буфете, угрюмо отражая потолок. Потолок, который не изменялся ни на столечко день ото дня. Странно, но в нынешний политкорректный век никому в голову еще не пришло открыть кабинет психологической помощи для вещей, пострадавших от жестокого обращения хозяев!

Вот зеркальце и страдало в гордом молчании, с ужасом чувствуя, как его стекло покрывается тонкой, пока что почти невидимой пленкой пыли. Тут не то, что Удачи никогда не посчастливится отразить, тут скоро забудешь, для чего предназначено твое стекло!

Зеркальце, впавшее в мизантропию, – жуткая вещь, пострашнее многих примитивных страшилок, которыми пугают режиссеры культовых фильмов. Жаль, что не все это понимают.

А вот один заблудившийся сон убедился в этом на своем опыте. Если честно, то этот сон и так не пользовался большой популярностью среди своих сотоварищей по профессии.

Дело в том, что он побаивался темноты. Что несколько странно для представителя почтенного племени сновидений, не так ли?

Никакие оправдания, мол, дневной сон – не менее важен, особенно детский! Это – залог здоровья. По крайней мере, здоровья родителей, которые хоть ненадолго могут отдохнуть от непоседливого чада пи таком раскладе…

Так вот, никакие убедительные аргументы на коллег нашего сна не действовали. Они скептически хмыкали, не желая признавать его заслуги. Сам сон от обиды съеживался, скукоживался, пока не превратился в коротенькое, на пару минут, сновидение. Очередной малыш, которому днем приснилось нечто столь короткое, просыпался недовольным, часто – с ревом.

Сами понимаете, радости это не добавляло ни родителям, ни нашему сну.

В конце концов, он переключился на взрослых. Те тоже, бывает, дремлют днем. Особенно, если нужно срочно зазубрить нечто невероятно скучное перед экзаменом, проверить счета, срочно составить отчет или провернуть нечто столь же «увлекательное». И уж они-то после пробуждения всегда высказывали такое неудовольствие, что наш сон окончательно утратил веру в себя.

Бывает, что сновидения приживаются в какой-то определенной квартире. И тогда кто-то из людей, поживающих в ней, постоянно рассказывает, что летал во сне, участвовал в ралли, плавал на яхте… Да мало ли о чем приятном можно вспомнить утром, если суметь подружиться с хорошим сном?

Но наш сон-неудачник долго слонялся по городу, нигде долго не задерживаясь. Пока однажды не решил: все, хватит! Так больше продолжаться не может! И ничего страшного ночью не происходит.

Вот сегодня же он приснится не днем, а ночью хоть кому-нибудь. И что, что он короткий? Даже лучше: местные сны не увидят в нем конкурента. А вдруг, он даже сможет подружиться с каким-нибудь сновидением…

Он забился в самый дальний угол буфета. Пока не возникло искушения присниться кому-нибудь слишком рано. Когда настали сумерки, трусишка крепко зажмурился от страха. Разве мыслимо хорошо справиться со своей работой в таком состоянии?!

В общем, в колебаниях прошел ни одни час. И лишь около полуночи он, стараясь не открывать глаза слишком широко, устремился в сторону кровати. Такой способ перемещения себя не оправдал: сон промахнулся, больно ударившись об пол. Со второй попытки он угодил аккурат на буфет, на запыленное зеркальце.

— Осторожно! – приглушенно звякнуло оно.

Больше из вредности, потому как ни одному сну еще не удавалось расколоть материальную вещь. Сон ужаснулся, широко-широко распахнул глаза и… увидел свое, насквозь пропитанное пылью, отражение.

Слова извинения застряли в горле. Это он – такое чудовище?! Тогда понятно, почему другие сновидения сторонятся его. Похоже, они еще проявляют необычную деликатность, объясняя свою неприязнь лишь ленью и робостью неудачливого собрата…

Ну, если совсем откровенно, то все сны, если им случается отразиться в зеркальной поверхности, выглядят бледновато… А тут еще заброшенное зеркальце пребывало в особо дурном настроении.

В общем, ничего удивительного, что маленький сон залился слезами. А вот зеркальце немало растерялось. Оно привыкло, что все спешат с ним ссориться, но вот лить слезы… Тем более, что сонные слезинки промыли на его стекле чистые дорожки. Правда. Дорожки были совсем крохотные, почти незаметные, так и зеркало наше отнюдь не было гигантским.

Одним словом, пыли на нем слегка поубавилось и почувствовало оно себя лучше. И тут его осенило:

— Ты – Удача?! – «вот влипло! Вместо того, чтоб просто отразить эту неуловимую гостю и выполнить свою миссию, довело ее до слез!» — подразумевала ее интонация.

Наш сон, при всех недостатках, был очень честный. Он запротестовал: какая уж тут удача?! – и честно рассказал свою историю. В ответ услышал другую, не менее жалостную. В общем, в ту ночь неожиданные знакомые долго жаловались друг другу на судьбу, а под утро, утомленные, мирно заснули рядом.

Возможно, проснувшись, они вновь принялись бы кукситься. Этим ведь с успехом можно заниматься и в компании.

Но все изменил случайный солнечный зайчик. Даже среди своих легконогих сородичей он считался непоседой. А это, согласитесь, немало. И вот он так устал, что пригнул на буфет, отразившись от окна. С твердым намерением не скакать дальше… Возможно целых полминуты.

Тем более, что зеркалец за свою крохотную жизнь он видел не так уж мало, а вот нечто странное, замершее сейчас возле тусклого стекла, встречал впервые. Вот и сунулся от любопытства взглянуть ближе.

Как по-вашему, что случилось с самоуверенным солнечным зайчонком, который отразился в пропитанном сонными слезами зеркальце? Нет, к счастью, он не загрустил. Грустить эта солнечная братия не умеет категорически. Он… заснул.

Ненадолго, конечно, всего-то на минутку. Но и это – рекорд среди солнечных зайчиков. А проснувшись, немедленно рассказал своим приятелям про необычное приключение. Никто ему, конечно, не поверил.

Но все зайчики, а их в летний солнечный день было в квартире немало, устремились на тот самый буфет: а вдруг, это – не совсем выдумка?! Нигде еще до этого не собиралось столько сонных солнечных зайчиков в одном месте.

Даже солнце, в конце концов, почувствовало, что ему под вечер хочется улечься спать немного пораньше и укрылось за тучкой. Впрочем, никто, особенно измученные жарой люди, не возражал.

А уж как устал под вечер наш сон! Ну-ка, представьте: сниться кому-нибудь столько раз подряд! Но мало того, что он устал, он еще и немного изменился: солнечный народ своим светом способен поднять настроение кому угодно, даже не замечая этого. Так что и наш сон стал более радостным и светлым. Пусть и таким же коротким.

Повеселело и зеркальце: солнечные зайчата, прыгая по его поверхности, встраиваясь в очередь к сновидению, мимоходом вытерли всю пыль.

Сон, с чувством выполненного долга, и сам уснул. А проснувшись среди ночи, не иначе от усталости, не испугался темноты, а довольно смело порхнул над кроваткой сына хозяйки, примостившейся в дальнем углу комнаты. И очень удачно вклинился в череду других снов, вызвав у мальчика улыбку.

После же вернулся обратно к зеркальцу, уверенный, что больше нет нужды скитаться по всему городу: ему и тут рады.

Зеркальце тоже слегка подобрело. Для любого зеркала самое главное, чтоб на него хоть иногда обращали внимание. Если уж не рассеянные люди, так хоть сны и солнечные зайчики.

Дом для беглеца, часть 3

Маленькая балованная девочка взобралась на лавку с ногами и осмотрелась. Дом был, конечно же, знаком, но каждый раз выглядел по-новому: казалось бы – и двигать тут нечего, печка стол да кровать, а вот гляди ж ты… То свет из окна падает под непривычным углом, то травы развешены в таком порядке, что создают какие-то неясные тени, и все время что-то шепчет, шепчет…. Котенок тоже озирался по сторонам. Ему чудились то домовые, выглядывающие из-за печки, то погребной, хихикающий из подпола.

Санька, кажется, всего этого не ощущала, дом дяди Володи для нее был не более чем необычным, может, чуточку загадочным, но уж никак не сверхъестественным. Ну какие домовые, если даже Деда Мороза нет, это папа вечно прикидывается спящим, а сам потихоньку переодевается в тулуп и цепляет бороду из ваты? Санька была уже взрослой девочкой, чтобы верить в подобные глупости.

— Я Алику позвонил, через час заедет за тобой, — дядя Володя, кажется, даже не сердился.

— Молоко будешь? – Сусанна поморщилась: козье. Она и коровье-то не особо уважала…

— Мяяяаааааа!!! – не выдержал Анисим: «Черт побери, да я же буду, посмотрите, какой я весь бедный и голодный!!!», но, кажется, дядя Володя не был расположен прикармливать всяческих приблуд.

— А квасу нет? – девочка сделала самое невинное лицо, якобы просто по такой погоде молока совсем и не хочется, вот холодного кваску… Ну не обижать же дядю Володю уведомлением о том, что каждый раз, когда он передает «молочка от собственной козочки», она тихонечко сливает его в смородиновый куст, он как раз под окном посажен.

Анисим попытался еще раз открыть рот, но наткнулся взглядом на глаза дяди Володи, и ох, как ему это не понравилось…

— А вот сама в погреб и сходи, — улыбнулся дядя Володя. Санька аж подпрыгнула на месте: погреб дяди Володи был самой загадочной постройкой! Во-первых, кроме кваса там хранились целые стеллажи банок с вареньем из лесных ягод, некоторые из них Сусанна даже в глаза никогда не видела. Во-вторых, низки сушеных грибов всех мастей! Ну и самое интересное – в погребной отдушине жил уж. Да-да, самый настоящий! Иногда дядя Володя даже разрешал его приманить теплым молоком и рассмотреть со всех сторон. Только на руки не разрешал брать, даже гладить – и то не всегда. А Саньке так хотелось… Вот если без присмотра дяди Володи пойти в погреб, то удача может улыбнуться, и уж выползет безо всякого молока. А погладить его уже никто не запретит!

Как только девочка выскочила на крыльцо, дядя Володя сел на лавку и сурово произнес:

— Ну, рассказывай!

Анисим попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь и даже принялся умываться лапкой, но, дядя Володя повторил:

— Рассказывай, говорю, с чего из дому сбежал? Тебя по всей округе ищут.

Анисим тяжело вздохнул и отправился за печь – трансформироваться. Никогда не любил делать этого при свидетелях – очень неприятная на вид процедура, потом воспоминание о подобном зрелище может сыграть не на руку демону. В мультиках все красиво: серебряный или золотой вихрь, за которым самого перевоплощения-то и не видно. Зато в жизни на подобные спецэффекты способны только самые старшие члены кланов, но и те такой возможностью не пользуются – слишком большой расход сил, овчинка выделки не стоит… Трансформация в жизни больше похожа на то, что показывают в фильмах ужасов, только все гораздо быстрее, среди малышей даже соревнования проводят – кто меньше времени на превращение потратит.

Вышел из-за печи уже молодой парень. Присел на лавку, но, под тяжелым взглядом дяди Володи, вскочил.

— Чего сбежал, чего сбежал… Женить хотят, — отведя глаза, тихо сказал Анисим.

— Невеста не нравится? – усмехнулся дядя Володя

— Не видел я пока невесту. Дядька окончательно сбрендил, подобрал мне кого-то, с кем замечательное потомство на генетическом уровне получается. Как раз для его экспериментов!

Дядя Володя хмыкнул. Дядюшку Анисима он знал лично, если опустить тягу к экспериментам – вполне себе нормальный мужик. Но как только появляется в его голове какая-то идея – тушите свет. Упрямый, настойчивый, ни с чем не считающийся… Стоит ли отдавать на такие дела парнишку? Пусть даже и ради сохранения замечательных отношений…

— А вы откуда про то, что меня ищут, знаете?

— Дык, все лесное братство оповестили, — хмыкнул дядя Володя весело. А Анисим тут же сник окончательно… Он знал, кто такие «лесные братья»… Оборотни. Самые настоящие: полнолуние, волки, и все дела. Оборотни с демонами извечно жили уж если не в дружбе, то в достаточно приятельских отношениях… Да и кормиться тут не имеет смысла – дом-то не человечий…

Дядя Володя, конечно об этом знал, как и то, что угостить демона в оборотничьем доме – все равно, что назвать его кровным братом. Таких союзов – раз-два и обчелся…

— Так вы меня сдадите, – Анисим даже не спрашивал, так как был уверен, что так и произойдет – ссориться с дядюшкой ради Анисима не стал бы никто.

Дядя Володя снова усмехнулся… Эх, молодость!

— Так, ладно, собирайся. В смысле, превращайся обратно, сейчас Санька вернется, ужа, небось, уже истискала всего. Поедешь с ней домой. Аня котов любит, так что подлижись к ней, уж чем-то да угостит!

Анисим благодарно кивнул и метнулся за печку. Ровно за секунду до того, как в дом влетела Сусанна.

— Дядя Володя!!! Там стоит кто-то у ворот, непонятный! – у Саньки это было чуть ли не самое ужасное оскорбление. Вот если страшный – тут ясно все. Если смешной – тоже. А непонятный – он непонятный и есть, как с ним общаться, если даже непонятно, кто он такой?

Дядя Володя выглянул в окно – ну, все, приплыли… У ворот стоял, конечно же, дядюшка Анисима. И как пронюхал, старый хрыч? И часа ведь не прошло с того момента, как Анисим объявился здесь…

— Так, ану-ка, посиди в доме, Сусанна! – тон дяди Володи не допускал возражений, и Санька покорно уселась на лавке, Анисим, уже в виде котенка, пристроился рядом. А дядя Володя вышел к воротам.

Конечно же, его разговора ни Анисим, ни Санька слышать не могли, но если девочка просто томилась любопытством, то демон вполне себе представлял как предмет разговора, так и его суть… Один молодой и глупый демон – не повод для ссоры между двумя почтенными родами. В желудке настойчиво бурчало: день близился к концу, скоро уже сутки, как без маковой росинки во рту. Внезапно Санька погладила его по голове:

— Я тебя спасу, не бойся! – если бы Анисим был сейчас в образе человека, то онемел бы. Но котята, как известно, говорить не могут, даже демонам в образе котят это неподвластно, поэтому он лишь посмотрел на Саньку, и на его мордашке отчетливо читалось «Чтоооо???»

— Я знаю, что тот дядька за тобой пришел, — прошептала Санька, — но я тебя не отдам, а скоро за мной папа приедет, и ты будешь жить в моей комнате! А у нас собака большая и опасная, поэтому никто тебя не заберет!

Анисим нервно сглотнул. Что это было? Фантазии маленькой девочки, которые случайно попали в точку? Или Сусанна и впрямь что-то знала? Бурчащий желудок и звук велосипедного звоночка прервали его недоуменные размышления. Действительно, приехал Альберт Штольц.

Дядюшка-ученый посторонился и скрипнул зубами, когда Сусанна уселась поудобней на багажнике и весело помахала ему и дяде Володе свободной рукой. Второй она крепко прижимала к себе белого пушистого котенка. Самого голодного в мире.

Штуковина

Ёжик озадаченно разглядывал что-то странное-престранное. Очень-очень интересную штуковину.

Он наткнулся на нее случайно, гуляя по Лесу. Необычайного вида штука возникла перед ним прямо в воздухе, почти касаясь земли нижним краем. Почти, но – не касаясь.

От ее вида Ёжик совсем растерялся. Слишком уж необычным было найти в Лесу кольцо туманного света, которое висит в воздухе без всякой видимой опоры, да еще и гудит, как рой сердитых пчел!

А самым удивительным было то, что сквозь Это виднелось Нечто. Совсем другое, не местное.

Подумав-подумав, Ёжик махнул лапкой и засеменил к жужжащей странности, положившись на всеобщее добро и удачу.

Он шагнул внутрь.

Прошел сквозь ленту света, и...

И перед ним оказалось бескрайнее поле, заросшее пушистой травой. А над ним простирался безбрежный голубой небосвод, с кудрявыми облаками-барашками, степенно плывущими куда-то. А вдали виднелись неторопливая речушка и величественный Лес.

– Ух ты, – пробормотал Ёжик. – Красота какая! Это где ж я оказался-то? Что это у нас тут такое?

Он побегал по полю. Здешняя трава оказалась мягкой и щекотала ему пузико, что было очень приятно и заставляло его хихикать от удовольствия. Ёжик блаженствовал.

Вообще, это показалось ему хорошим, нет — очень хорошим местом. Ёжику здесь было просто тихое счастье…

Но, чего-то не хватало.

– Да. Чего-то не хватает, – пробормотал Ёжик задумчиво, остановившись посреди травы. – Чего? Тут ведь так хорошо и тихо.

Он побродил, побродил туда-сюда – и вдруг его осенило.

– Медвежонок! Я должен рассказать Медвежонку про это место! И привести сюда. Да! – воскликнул он обрадовано, — Я обязательно должен привести его сюда.

– НЕТ! – прогремел над ним суровый голос.

Голос доносился отовсюду – сверху, сбоку, со всех краев сразу, словно весь этот мир заговорил с Ёжиком.

– Ой… кто… Кто это?.. И почему – «нет»? – испуганно спросил Ёжик у Голоса.

– Никто, кто был бы тебе знаком. – услышал Ёжик в ответ. – И никто не может приводить сюда кого-либо сотоварищи. Это место только для одного.

– Но – почему? – Ёжик сильно удивился.

– А потому! – снисходительно прозвучало сверху. – Так вот мне хочется! Желаешь счастья – имей его, и не делись ни с кем!

– Нет, как же так… Это неправильно… – робко запротестовал Ёжик.

– Не нравится – уходи!

– Нет, ну это… это… это ж – как? Это как-то не по-нашему!

Ёжик бегал по поляне чудесного – но, увы, совершенно пустого и чужого ему мира – и причитал:

– Как же, как же я – без Медвежонка, без Лошадки, совсем-совсем без друзей? И как они там, без меня? А звездочки? – вдруг вспомнил он.

Ёжик замер и посмотрел в небо. Уже начинало темнеть, но в выси не зажглось ни одной, даже самой маленькой звезды.

– Нет, не останусь я тут. Пойду к Медвежонку. Там лучше! – буркнул Ёжик потемневшему небосводу

– Ну и топай, – сердито сказал Голос. – Назад не попадешь!

— И потопаю!

Ёжик кубарем выкатился из кольца, которое так и осталось светиться около тропинки, и побежал изо всех своих сил к дому Медвежонка.

Он добрался до полянки друга совсем уставший, и Медвежонок не сразу сумел понять, о чем же таком пытается рассказать Ёжик. Ведь подобного в их Лесу еще не бывало. Никогда.

А когда Ёжик все-таки рассказал все-все, Медвежонок долго думал. И молчал. Долго-долго.

– Ты не жалеешь? – спросил он у Ёжика потом. – Там ведь, как ты говоришь, так здорово.

– Здорово. Но там нет никого. И не будет.

– Да-а-а-а… Плохо. Ну и пускай… Зачем такой мир, где можно жить только в одиночку? Б-р-р-р!

– Слушай! А давай, мы расскажем об этом месте Лошади? Ей, наверно, там будет хорошо – тепло, травка. И никто не будет ей мешать... – осенило Ёжика.

– Хм, – задумался Медвежонок. – А и вправду – давай.

И они, мурлыча под нос веселую песенку, побежали искать всегда грустную Лошадь.

Может быть, она оставит свою грусть в том, другом мире?

Следующая страница »