Серьёзный экзамен. Часть вторая

Продолжение рассказа о водном туристском  сплаве по грузинской реке Риони

«Находясь на воде, человек хочет быстро плыть.
Под водой он уменьшает прыть.

Неожиданно он желает пить.

И вот там, в глубине, с пересохшей глоткой,

Жизнь кажется ему ну очень короткой.

Под водой ощущаешь себя подводной  лодкой.

Выскакивают изо рта пузыри,

В глазах зарябит подобие алой  зари.

В ушах слышится бесстрастный голос, отсчитывающий:

раз, два, три ....»

(по Иосифу Бродскому, но слегка изменённое туристом-водником, то бишь автором)

9 ноября 1993 года,  второй день сплава. 
Утро было влажным, холодным и туманным. Во многих из нас действительно болела
голова. Но она болела не от хванчкары, (от этого грузинского вина домашнего производства голова
болеть не будет   ), а от слегка пугающих мыслей о дальнейшем нашем
сплаве.

«Сверху — сыро, снизу — грязно,
Посредине — безобразно,
Моё тело и душа,
За душою — ни гроша...»
—   в самый раз к нашей ситуации подходила по содержанию и смыслу шутливая песенка Юрия Кукина «Темиртау».На воду вышли чуть ниже места покинутого лагеря, в  относительно спокойном месте. Хотя на Риони в отличие от других рек, самое спокойное течение плёсом не назовёшь. Здесь вода на любом ровном участке кипит и пенится метровыми валами.
Больше всего нас сегодня смущает дождь, переходящий от моросящего до сильного и относительно низкая в Грузии  даже для начала ноября температура — всего 6-8 градусов выше нуля. Эх, а может, ну его, этот сплав, остановиться на пару-тройку дней у гостеприимных грузинских знакомых? Такие мысли посещали сегодняшним утром не одну трезвую,  даже полную азартных мыслей, голову, но...
Впереди нас ждут великие дела. Мы ведь курсанты Полтавского областного водного семинара. И такие расслабляющие мысли надо  выметать из головы, как сор из избы, незамедлительно.

Пока мы занимались созерцанием бешеного потока потока серобурого, цементного цвета вод Риони, несущихся со скоростью не менее 15...20 км в час, к нашей стоянке подкатили на мотоциклетке Гиви с Виталием и двумя оплетенными лозой бутылями хванчкары.
Ну что ты будешь делать?
Выпили на посошок и  минут пять соображали, куда же упаковать драгоценный презент. Наш намёк расчитаться за вино чуть было не привёл в состояние бешенства старшего грузина. Пришлось быстренько перед Гиви извиняться, вспоминая по ходу уже немного знакомые грузинские похвальные слова типа «Гамарджоба Генацвали».
В 11 часов наконец-то отчалили...

За Уцерским мостом долина реки становится шире, появляются острова, отмели. Но скорость течения реки по-прежнему довольно приличная. Плывём до посёлка Накиети без разведки с берега.
Перед самым посёлком, за высоким бомом, расположенным на правом берегу реки, находится порог со сливами и валами до полутора-двух метров высотой.
С большими трудами чалимся на этом же правом берегу среди метровых валов прямо метрах в 50-ти перед порогом. Не всем это успешно удаётся. Плот Володи Кравченко  коряво поскрипывая у берега, в последний момент пренебрегает командой (а может быть, просто  не сумев причалить) поначалу — лагом, а затем слегка выровняв киль, пускается по «пятёрочному» порогу во все тяжкие.

Экипажи обоих причалившихся катов рванули по шоссейке, тянущейся прямо по высокому правому берегу вдоль порога. Расстояние в триста метров не смогло дать большую фору нашим плотогонам. «Легкоатлеты» припоздали только чуть-чуть. В конце порога — мост. Вот за ним то и зачалились всё же наши «разведчики». Весёлые, не хмурые , возвращаемся  к нашим судам, по пути осматривая порог. И что я вам скажу, — если бы не наши доблестные вперёд глядящие и идущие, мы бы точно в реализации прохождения  этого порога засомневались.

Даже с прибережного обрыва высотой с десяток метров валы по центру порога не кажутся хилыми. А в конце препятствия — узкий слив вправо, куда надо вписаться, уходя от двух огромных косых бочек слева по борту. Как это удалось сделать нашим первопроходцам на их шестиметровом «линкоре», притом довольно чисто, мы так и не поняли. Герои дня же скромно о деталях умалчивали (или ничего не поняли?).

Небо, между тем, не прояснялось, а наоборот, угрожающе заполнялось свинцовыми тучами. В самый раз веский повод отступить, но как тут отступишь, когда наши друзья с плотом уже ниже порога? Ещё раз проходим вместе с Николаем, нашим командиром, вдоль порога, ставим в двух теоретически опасных местах сигнальщиков, а ниже моста, на левом берегу ещё и трёх спасателей с чалками на случай, если какой-нибудь из двух катов все же не справится с бочками и, вперёд, Франция!

Первым в автономное плавание пускается кат командира в мужским составе. Идёт красиво, под раскаты грома, начавшейся где-то поблизости осенней грозы (может быть, потеплеет немного?). Вот проходит как по гаревой трековой дорожке один поворот, второй... но что это? Наблюдаемый даже визуально резкий толчок ката, практически остановка в связи с лобовым столкновением с заливной   плитой и передний правый гребец Жека Трощенко совершает... самосплав рядом с продолжившим движение судном. В руках Евгений надёжно держит весло, а вот сам он держится на пенистой кипящей поверхности реки с большим трудом. Но невероятными усилиями  Николай и ещё два матроса его банды команды подтягивают  катамаран к плывущему бойцу  и  помогают самосплавщику выбраться на раму. А в это время... кат лагом несётся прямо в первую левую бочку. Но не на тех напали   Мужики дружно ложатся на приподнимающийся левый борт и выравнивают аварийное положение судна. Всё зрители на берегу аплодируют и облегченно вздыхают.
Второй наш кат в смешанном составе, как это ни странно, проходит препятствие под аккомпанемент разразившегося всё же дождя благополучно.

Десять минут перекурили и, успокоив участившееся от волнения дыхание, погребли в хорошем темпе дальше. Долина реки снова расширилась, часто разбивается на две, три, а то и на четыре протоки. Желая согреться после хорошо промочившего нас дождя, гребём без устали ещё несколько часов, преодолевая без разведки с берега отдельные, локальные препятствия, характерные, в первую очередь, большими, до 1,5 — 2 метров высотой валами. Останавливаемся только на полчаса в посёлке Они ещё возле одного источника, набираем прямо со скважины минеральную воду. На большем протяжении реки с чистой водой здесь проблемы. Даже в родниках в это время вода мутная, а что говорить о воде в самой реке?
Имеем постоянно проблемы с приготовлением  качественного супа. Выручает вино  хванчкара, которое местное население по символической цене поставляет нам в изобилии. И обязательно наливает в большую, я бы даже сказал, в огромную ёмкость, продегустировать, бесплатно. Мы уже за два дня от этого дела устали, и в населённые пункты заходим с опаской...На ночёвку встали на симпатичной поляне, в 7-8 километрах ниже  Они. Думали, что хоть вечером гостей не будет. Ан нет, нашли нас местные горцы, и снова на мотоциклетке, но уже не семья Гиви. У одного из новых наших знакомых Резо — радостное событие: у его  двоюродного брата, живущего в соседней деревне пять дней тому назад родился сын!  И его тоже назвали Резо!! Помимо хванчкары у доблестных мотоджигитов в коляске оказались: запеченное, как они нам сказали, на вертеле, ещё тёплое мясо, виноград и хачапури.

Поужинали мы не хило, даже забыли костёр разжечь. Снова пели грузинские, русские и украинские шедевры, снова признавались друг другу в братской любви. У всех местных грузинов на удивление, в Украине были или родственники, или друзья и хорошие знакомые . И что удивительно (сохранились отрывочно в памяти воспоминания) — после дружеских возлияний наши грузинские друзья в ночи завели свой мотоцикл и лихо умчались по извилистой тропе в горную деревушку.

10 ноября, день третий.

Несмотря на вчерашние трудности, (как на воде, так и на суше), сегодня свои вёсла в воды Риони опускаем в 9.20. Погода после вчерашних гроз действительно поменялась в лучшую сторону. Хотя по небу ветер ещё гоняет тучки, но солнышко уже периодически обогревает нас своими тёплыми весёлыми лучами. Температура воздуха заметно поднялась. Вода, правда, так же мутная и ледяная. Но нас это тревожит мало. Ведь облачены мы в «гидражки» и купаться совсем в такой не собираемся. Хватит, уже пятеро из нас «поплавали».

В районе посёлка Мухли, чуть выше его начинается полуторакилометровый порог-каньон. Ориентир — серая скала на правом берегу реки. Причаливаем к галечной отмели перед высокой скалой. В каньоне река сужается до 10 — 12 метров и несёт свои мутные воды по огромным  стоячим валам с опрокидывающимся назад гребешками. Совершаем серьёзный осмотр препятствия. Хватит на нашу з... уже приключений.

В первой части порога множество камней перегораживает правую часть русла, а слева имеется слив, за которым, в 15 метрах ниже бурлит приличный котёл. Его нужно обходить  справа. Далее каньон становится ещё уже, около 6 — 8 метров шириной. Примерно в средине порога находится разрушенный древний арочный мост через реку. На левом берегу реки напротив моста — вход в скальную пещеру. За мостом порог попроще, если не считать приличного прижима метрах в 30 ниже развалин к левому скальному берегу. На выходе из каньона река упрощается ещё, а перед самым селением, в районе действующего моста пугает коварной бочкой метрах в ста выше и отбойными валами от быков моста. На этот раз первым на прохождение препятствия отчаливает кат командира, за ним в зоне видимости выходит плот. Мы контролируем прохождение в районе развалин и ниже моста. Всё проходит у ребят почти идеально.  Бежим к своей посудине и, окрылённые успехом товарищей, входим в порог не медля. Эта излишняя самоуверенность и была причиной небольшого, но с материальной точки зрения, неприятного ЧП уже на выходе. Под мостом мы не выгреблись от столкновения с центральным  его быком и правым баллоном резко в него въехали, несмотря на приличный отбойный вал. Кат прилично тряхнуло и Петя Губа не сумел удержать в руках весло, которое мы больше ниже по течению уже не встречали. А в остальном, всё обошлось.

Проплыв ниже моста километра 4 до стоянок в районе городка Амбролаури, выбрали уединённое место от глаз местного населения подальше. В этот вечер обошлось без братаний. Да и устали мы за последние три дня прилично.

Сегодня приготовленный на костре ужин был вкусным, а отбой — ранним.

Продолжение будет

Серьёзный экзамен

Водный сплав по грузинской речке Риони.

8 ноября 1983 года.
Вчера мы, 9 полтавчан, прибыли в посёлок Саглоло, отправную точку нашего маршрута. Это в Грузии на Военно-Осетинской дороге, возле самого перевала в Северную Осетию. Тёплая встреча с второй частью нашей группы (четыре участника прибыли сюда на неделю раньше с тем, чтобы подготовить катамараны и плот к сплаву), тёплые приветствия и поздравления по поводу долгожданного выхода на кавказскую воду, последние приготовления.

Сегодня нам предстоит преодолеть десятикилометровый порог, который заканчивается в районе посёлка  Уцера. Река на этом участке представляет собой белый от пены стремительный поток с большим уклоном русла, с короткими отрезками сравнительно чистой, без валунов и острых камней, быстрой воды. Но даже здесь трудно причалить к берегу, но это жизненно необходимо: порог сложный, необходима разведка с берега, выбор нитки прохождения. Да и поход наш учебный — семинар членов  и консультантов Полтавской областной туристской маршрутно-квалификационной комиссии. Ведёт его Николай Курило.

Перед Риони у полтавчан долг. Не самая сложная на Кавказе, река всё же сделала неудачными три предыдущие попытки сплава наших водников. «Первопроходцу» Володе Сикачу, будущему председателю нашей областной туристской федерации во время его первого авантюрного одиночного сплава на надувном армейском плоту ПСН-6 строптивая река даже часть уха надорвала. В этом походе он в заместителях у начальника  и очень зол на обидчицу.
Даже теперь, как будто по заведенной традиции, на первых же сотнях сплава один из катамаранов перевернулся вверх дном. Но всё обошлось благодаря моральной готовности членов экипажа к такому повороту событий и надёжной страховке из берега.
Через несколько минут потерпевшие были на суше. Не дремали фотографы — этот момент спасения экипажа катамарана был зафиксирован на плёнке. Володя Костенко потом говорил то ли шутя, то ли всерьёз: «Я снимал, слёзы катились по щекам, но я снимал...»

В составе пострадавшего экипажа был и автор этих строк. Сам я не пострадал, если не считать секундной растерянности во время нахождения в пенистой воде, которая даже облачённых в спасательные жилеты гребцов слабо поддерживала последних на поверхности. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы ухватиться за каркас катамарана и выползти на его перевёрнутое вверх брюхом туловище. Мы с Надей Журбенко и Петя Стегний с этим всё же справились. А Петра Губу, сидевшего на передней части правого баллона, поднявшегося при оверкиле (перевороте судна на 180 градусов) почти  вертикально вверх, отбросило от ката метров на десять в сторону. Помогли выплыть на берег страхующие прохождение судов наши коллеги. Мы втроём с помощью двух вёсели страховочной верёвки с берега сумели причалить перевёрнутый кат к  берегу, Больше всего пострадал мой рюкзак. Он не разорвался, не развалился, не рассыпался.Только его каркас, сделанный из алюминиевой трубки от кровати-раскладушки, на камнях разломался на мелкие кусочки. Пришлось Сердюку, опустив голову вниз, из похода возвращаться с бесформенным мешком за спиной.

Последующие участки этого порога преодолели без приключений.
Селение Уцера. Славится оно в Грузии отличными минеральными водами.  Прямо на крутом берегу реки стоит небольшой завод по разливу нарзана. Как раз возле завода наиболее сложная часть одноименного, Уцерского порога. Приплыли сюда под вечер. На первый взгляд препятствия можно преодолевать. Но какой перепад уровня воды! Река бешено несла свои воды в месиве камней, пенных ям и водоворотов. И все это в ущелье шириной всего несколько метров. Очень будет тяжело пройти этой головокружительной трассой. Незначительная ошибка — и можно оказаться в воде.
— Обнос! Категорически заявил Курило.

Лагерь расположили ниже порога, при переходе по берегу противники обноса вблизи увидели, что этот участок действительно слишком серьезный, чтобы рисковать.
Но вечером приключения всё же продолжились. Группа разведки и захвата продуктов в местном магазинчике вернулась с провожатыми грузинами — отцом Гиви и сыном Виталием, которые жили на краю посёлка и сегодня отмечали семейный юбилей. Сыну Виталию исполнилось 25 лет. Счастливые и радостные от встречи с водниками-"профессионалами" отец и сын категорически пригласили всю нашу команду в составе тринадцати человек к себе в гости. Отказываться от такого гостеприимства нам особо и не хотелось, да и боязно слегка было )).
Ужин прошёл в теплой и братской обстановке. Во время дружеского чаепития мы окончательно поняли, что посёлок Уцера славится производством не только нарзана. Если во время сплава пострадал мой рюкзак, то в пылу  вечернего братания очень нелегко пришлось его хозяину. Ведь виновник этого торжества Виталий был моим тёзкой. Всё отлично запомнилось — и вкус грузинских вин, которые мы дегустировали, и  русские, украинские и грузинские песни, которые все вместе пели за столами и по дороге в лагерь у реки. Некоторые персонажи этого действа по пути ещё и пританцовывали.
А утро было влажным, холодным и туманным. Впереди светило ещё пять дней сплава.
Но первый день запомнился наиболее .

Тренировка спасателей

Из личного дневника.

18 апреля 1983 года.

Сколько времени я уже дрожу в мокром спальнике под громыхающим пологом палатки? Чувство времени потеряно. Утрачено и реальное восприятие, мысли тихие, плавные — приятные, греющие душу воспоминания отдельно, а сам я, мокрый и трясущийся, вроде как в стороне. Отдал бы без сожаления утреннюю порцию сухарей и аппетитной каши за возможность посидеть хотя бы минут 10 в горячей ванне (день варенья у меня сегодня все же).
В который раз уже просыпается начальник  спасательного отряда (в члены которого приняли  и меня в декабре прошлого года) Валера,   руководитель нашего тренировочного похода пятой категории сложности, с тревогой прислушивается к шуму пурги и снова забывается чутким сном.

На какое-то время засыпаю и я. Снятся родной отдел, срочное задание по разработке станка-полуавтомата, и ... падающий на меня кульман. Очнулся,  -  нету чертёжной доски, а давит на спальник, трепещет и вибрирует под натиском бури скат палатки.

Последняя то сожмётся, будто кто-то хочет вдавить её в снег, то вдруг рванёт вверх, потянув оттяжки, и, обвиснув, снова совершает рывок в небо. Кажется, ещё один порыв ветра, и палатка, мелькнув красным куполом, улетит, оставив нас в спальниках посреди пурги. Эту картину и возможные последствия я представляю так отчётливо, что уснуть уже могу. Кстати, на случай, если ветер порвёт палатку, мы уже третью ночь спим, не раздеваясь.

Опять просыпается командир, короткое совещание, решаем заменить центральный кол, поддерживающий скаты крыши, в нашем случае лыжу «Бескид-горный», на пару связанных лыжных палок. Палатка становится почти на метр ниже и будет не так уязвимой для ветра. С удовлетворением прислушиваюсь к его злобному, но уже бессильному вою, и незаметно засыпаю.

К утру пурга стихает, превосходная каша и сухари возвращают к жизни и отогревают, появляется пропавший было оптимизм. Примус переходит из рук в руки, каждый оттаивает промёрзшие ботинки, чтобы быстрее и не так болезненно их обувать. Собираем рюкзаки и — в путь.

19 апреля.

Идём по Неракаги. Горы выглядят необыкновенно. Отдельные вершины скрыты в белой дымке и в долине реки стоят клочья облаков, когда проходим сквозь них, резко ухудшается видимость, сыплет мелкий снежок. Тишина. Выходим, снова светит солнышко. Панорама великолепная — горы смешаны с облаками, и не понять, где вершина, а где тучка. Всё непрерывно меняется, только была видна вершина, но из долины выползли облака и закрыли её, зато за ней солнце высветило другу горку, ранее невидимую. Минута — и всё опять занавесила белая мгла, опять вошли в облако.

Этот район отлогих гор довольно суровое место: ни деревца, ни кустика, ни следа животных, только вьётся прочерченная нами лыжня, да над перевалом на Бугераму кружит пара воронов.

20 апреля.

Всё. Последняя ночёвка на плато. Завтра будем в избе на Ламе сушить вещи и греться у костра, щуриться от дыма и впитывать его блаженное тепло, слушать треск дров и видеть искры, летящие в ночное, но уже просветлённое приближающейся весной небо. Немного надо для счастья, а пока что сон, дремота, явь — всё смешано и обильно сдобрено крупной дрожью.
Время от времени с крыши палатки срываются хлопья конденсата, падают на спальники и медленно тают. Бр-р-р-р!

21 апреля.

К обеду поднялись на перевал. Погода чудесная, отличная видимость, без ветра, синь неба, белый снег, чёткие ориентиры.

После обеда начали спуск в Бугераму. Всё как обычно: постепенно расширяющаяся долина, заметное падение высоты. Катимся на лыжах по каньону. Через два часа дошли до границы леса, встреча с первой тоненькой лиственницей, радостное «ура!».
Могучий лес, почти как в Сибири, вплотную подступает к берегам реки, закованной льдом.

А когда солнце склонилось к горизонту и в ущелье стало сумеречно, река повернула вправо и юркнула в узкий каньон с невысокими, метра в два стенками. Доверчиво, не ожидая подвоха, вошли в него и мы. Идём полчаса, стенки поднялись метров на десять, начался заснеженный курумник. Снег из-за узости и глубины каньона, никогда не видевший солнца и не знавший ветра, совершенно не уплотнён и веса лыжника не выдерживает. Идём, роем лыжню по колено, а местами проваливаясь и по пояс. Если остановиться и
задержать дыхание, слышно как под глыбами курумника звенит вода.

Стенки сошлись на два метра дно же обрывается ледопадом. Надо доставать верёвку, организовывать спуск. Спускаюсь первым в выбитую в скалах подводопадную чашу. Гладкие, тёмно-коричневые, почти чёрные скалы здесь раздвинуты метров на пять и уходят вверх, почти смыкаясь, оставляя узкий просвет для неба, в который заглядывают могучие заснеженные ели. Это надо фотографировать, жаль, что уже вечер, и нет света, а если честно, то нет и силушки снимать рюкзак и доставать из него фотокамеру.

Завершили спуск, повосхищались, пошли дальше, пять минут хода и опять сброс. Надоела нам уже эта романтика, хотим в избу, к теплу, а приходится отрабатывать технику спуска в тёмном заснеженном каньоне.
Только через семь часов, пройдя всего три километра по горизонтали, вырвались мы из каньона на лыжный простора на лыжный простор и в два часа ночи были в избе.

Попадали, отдышались, очередной дежурный приготовил ужин.  И за ужином, вероятно с целью поддержать наш дух, Валера развил теорию о том, как хорошо в походе забыть обо всём на свете, не вспоминать ни дом, ни работу и отдохнуть, благодаря этому обстоятельству. Я с ним не согласился...

Светили звёзды, белые, в тёмных полосах террас. Горы надвинулись на озеро, темнел тихий в час безветрия лес. Хорошо!

Байдарки в кильватере

«…Луна плыла среди небес
Без блеска, без лучей,
Налево был угрюмый лес,
Направо — Енисей. …»

Н.А.  Некрасов, «Русские женщины. Княгиня Трубецкая»

Тренировочный водный сплав выходного дня.

... В пустом, чахлом лесу на подступах к ущелью Хребтовому вечером минувшей пятницы смачно чавкала грязь под болотными сапогами скитальцев.
Их ноги вязли в илистой почве по щиколотку. К истокам реки Звонкая пробирались две группы туристов-байдарочников.
Первую группу в составе двенадцати туристов возглавлял энергичный  Евгений.

Всю тяжесть ответственности за вторую группу принял на себя автор этих строк. И это — помимо 35-килограмовой байдарки, причём безо всякого принуждения со стороны коллег по путешествию.
У нас была группа ветеранов, хотя и не все её участники имели «ветеранский» возраст.
В ряды ветеранов влились более молодые члены их многочисленных семейств.
Всего в нашей группе было 16 водников.

В лесу терпкий запах свежей хвои, травы, цветов и... полчища комаров. Им сдаётся наплевать на достижения современной химии: антикомариные мази практически не помогают. Обильный пот тут же смывает любую мазь, и если при этом смесь пота с диметилфталатом не попадает в глаза, то всё же можно шагать вперёд.

Штормовки на спинах потемнели от пота. С прилипшей к сапогам грязью ноги кажутся пудовыми, но нытиков среди нас нет. Когда становится невмоготу, делаем короткие привалы, жадно курим и выпускаем обильные струи дыма, но это комаров тоже мало отпугивает.

К восходу солнца наконец-то выходим к намеченной цели. Перед нашими взорами, легко шумя на перекатах, холодные воды Звонкой устремляются к Большой реке. Сразу же достаём свои туристские кружки-ковшики. Каждый хочет испробовать хотя бы глоточек звонкой водички. А вода действительно хороша: прозрачная, вкусная и холодная. Вдоль реки дует ветерок, приятно освежая наши потные тела. И комаров здесь нет. Красотища!

Пока наши женщины готовят запоздалый ужин (или ранний завтрак? — времени три часа пополуночи), мужчины собирают байдарки и ставят палатки. Вкусно пахнет уха. И громадная (по занимаемой площади) походная скатерть-самобранка быстро пустеет. На отсутствие аппетита никто не жалуется.

После ужина большинство участников «вылазки»  расходится по палаткам. Возле костра остаются только заядлые любители гитары и туристской песни. Но жаждущим отдыха поспать удаётся недолго. Поднявшееся уже солнышко создаёт в палатках парниковый климат, и взмокшие от невыносимой жары ребята один за другим выползают наружу.

Сидеть на берегу нет смысла — не за этим мы сюда пришли. Начинаем сплав.

Речка в верховьях быстрая и представляет собой несомненный туристский интерес. Она то разбивается на мелкие рукава, то снова сливается в единое русло. Перекат следует за перекатом. Прямо по фарватеру разбросаны валуны и коварные коряги. Вдоль берегов, словно павшие в неравном бою солдаты, лежат вывороченные половодьем берёзы и лиственницы.  Это тоже препятствия: затаившиеся под водой стволы из-за быстрого течения иногда невозможно объехать.

Невзирая на сложность обстановки, участок речки, известный туристам под названием «Заломы», все байдарки, кроме одной, проходят нормально. Неудачникам же для заклеивания дыр в «калоше» и восстановления сломанного фальшборта потребовалась двухчасовая остановка. Лежим на берегу и загораем.

На одном из поворотов реки поток воды интенсивно размывает левый берег, создав почти отвесный уступ высотой около пятнадцати метров. Под стеной сильный прижим и большая отбойная волна. Проплыть правее невозможно — там отмель. С опаской поглядывая на нависшую надо мной стену из явно неустойчивых грунтов, прохожу почти рядом с ней и тут же причаливаю к берегу. Мне хочется посмотреть, как этот опасный участок проплывут остальные, да и подстрахуем их с матросом, если что.

Вижу, как покачивается на волнах последняя байдарка, и с облегчением произношу про себя: ну вот и всё, пронесло! А в это время с уступа со страшным грохотом отделяется многотонная глыба и, рассыпаясь на лету, рушится в реку, поднимая полутораметровые волны.
Секунду-две нахожусь в полной растерянности. Поднявшиеся волны полностью закрыли последнюю байдарку.

Но потом, видя, что глыба не задела лодку, успокаиваюсь. А волны? Волны ничего, на волнах даже приятно. Пусть покачаются...

... Проплыв немногим более половины пути, останавливаемся и на удобном берегу разбиваем свой лагерь.

Некоторое время спустя нас догоняет группа Евгения. Они останавливаются напротив нас на другом берегу. Автономия

До вечера ещё далеко. Нещадно палит солнце. Большинство из нас уже получило максимально допустимую дозу ультрафиолетовых лучей, и просто загорать на солнце нам уже нельзя, если нет желания в ближайшие дни обновить собственную шкуру. Надеваем рубашки и, разморенные жарой, располагаемся в тени. Нет желания ни петь, ни играть. Даже купание в реке не приносит длительного облегчения. Становится скучновато. Кваску бы сейчас, холодненького!

Но вот от противоположного берега отчаливает байдарка с «парламентёрами». Они уже нашли подходящую поляну, установили ворота и приглашают ветеранов на товарищескую встречу по футболу.

Сначала это предложение не вызывает особого энтузиазма — уж слишком разморило всех жарой. Однако самолюбие берёт верх. И вот уже вся наша эскадра переехала на другой берег. Выстроены команды, произнесены традиционные приветствия, раздаётся свисток судьи. Матч начался. Вряд ли какой другой периферийный стадион видел столь азартных болельщиков. Яростнее всех «болеет» Гришка, собака Игоря, плывущего в нашей группе вместе с дочерью Светланой. Гришка громким, радостным лаем сопровождает любой удар по мячу — неважно, к чьим воротам тот  мяч летит.

Игра проходит в острой и бескомпромиссной борьбе. Опасные ситуации возникают то у одних, то у других ворот. Основное время, однако (два тайма по 10 минут), проходит безрезультатно. И лишь в дополнительное время ветераны, забив два «сухих» гола, выходят победителями в этом интереснейшем матче. Восторгу болельщиков с флотилии ветеранов, казалось, не будет предела. Победителей с поля уносят на руках.

В ответ на футбольную инициативу молодёжи ветераны предлагают провести гонки на байдарках. И вот уже обозначена дистанция, оговорены условия, выставлен судья на повороте, и гонки начались.
Среди мужских экипажей с заметным преимуществом выигрывает дуэт Валерий — Юрий из молодёжной группы.
Победе способствовала грамотно продуманная тактика. Победители, преодолев два десятка лишних метров, вышли в зону с более спокойным течением и тут же стали обгонять соперников, а затем и оторвались от них на целых пятьдесят метров.
Среди смешанных экипажей победил дуэт супругов Надежды и Виталия из команды ветеранов.
В водном состязании — ничья,  1:1 

Победители тут же награждаются призами, изготовленными из «подручных» материалов. Мужскому экипажу вручаются медали. Капитан смешанного экипажа получает самодельный свисток, а матрос Надя — медальон из мамонтового бивня (до сих пор, больше 25 лет, храним с женой эти награды).

После соревнований команды разъезжаются по «своим» берегам, чтобы потом, после ужина, собраться всем вместе у костра на большой походный концерт с участием известного в городе туристского барда Володи.
Песни и смех не смолкают почти всю ночь.

А в восемь утра нас снова разбудило солнышко. В палатках жарко, как в бане, а на улице — комары.
Поспешно завтракаем и, свернув лагерь, садимся в байдарки и продолжаем сплав. 12 байдарок в кильватерном строе — это здорово!

Даже владельцы появившихся, зашедших с Большой реки моторок, провожают нас завистливыми взглядами.

Но спешить нам некуда. До Большой реки пять часов пути. Звонкая — речка неглубокая, и вода в ней потеплела. Эти обстоятельства позволяют нам провести ставший традиционным «морской бой».

Мне он не страшен. Матрос в моей байдарке Надежда — она одна от двух «вражеских» экипажей отобьётся.

И вот позади два выходных дня на реке Звонкой. Вернулись мы домой загорелые, немного искусанные комарами, но до предела насыщенные впечатлениями. И, быть может, даже годы спустя кто-то из участников этого похода выходного дня вспомнит о нём, о нас, попутчиках, и улыбнётся доброй улыбкой.

До следующей речки, друзья!

Отдых в Геленджике

Было это жарким летом 2009 года, в июне месяце.

Мне с родственниками представилась возможность съездить в замечательный город Геленджик. Сам я живу на берегу Азовского моря, у нас есть и где искупаться, и где загореть, но дома хорошо, а в гостях интересней!

Ехали автобусом... Шестичасовой путь затянулся на все двенадцать, благодаря пробке в нашем краевом центре — Краснодаре. Выехали мы в 6.00 и приехав в начале седьмого, мечтали только о кондиционере и мягкой кровати. Но, поскольку время еще было, мы решили прогуляться по набережной. Еще в автобусе я узнал, что в ближайшие два дня, в Геленджике будет проходить карнавал, в котором принимает участие множество людей.

И однажды, идя к заветному морю, засыпая правым глазом, а левым глядяя под ноги, увидел девушку в костюме павлина. Сначала решил что у меня начались галлюцинации... Но, вспомнив, что говорили попутчики в автобусе, я  усмехнулся сам с себя. Приближаясь все ближе к набережной, я чувствовал, что попал в Бразилию. Кругом мелькали люди в пестрых костюмах, сверкали вспышки фотоаппаратов, слышался смех. Единственное, чего не могло быть в Бразилии — это гитаристов, виртуозно играющих на своих музыкальных инструментах и поющих о неразделенной любви или об Афганистане. Их песни, несмотря на грусть, которую они вызывали, слушать было  намного приятней, чем некоторых современных «звезд», чьи песни, состоящие из пары рифмующихся слов, доносились из многочисленных кафе на набережной.

За два часа прогулки у меня сложилось впечатление, что чем сильнее темнеет, тем больше становится людей на улицах гуляющего города.

Чтобы не уходить слишком далеко, мы зашли в бильярдную, и в относительной тишине провели два часа, после чего отправились домой.

На следующий день было решено отправиться на одну из двух канатных дорог, с помощью которой можно было подняться на гору, высотой примерно в 800 метров. Вид открылся потрясающий! Я до этого не был в горах, поэтому наверно на меня и произвело такое впечатление увиденное с вершины. Сам город, напоминающий очертаниями подкову, был прекрасно виден со смотровой площадки, а бинокль помог нам рассмотреть его в деталях: одно или двухэтажные здания ближе к набережной заменялись шикарными гостиницами и отелями. В целом красивый город.

Спустившись по «канатке» вниз, мы зашли на крокодиловую ферму, которая, если верить вывеске, являлась одной из самых больших в Краснодарском крае. Там, в своеобразных вальерах жили небольшие крокодилы, от десяти сантиметров, до, примерно, метра длинной. Так же в аквариуме лежал питон.

Все время, пока мы рассматривали этих созданий природы, недалеко от нас стояла девушка, которая, судя по одежде, работала на этой ферме. Но рассказывать она ничего, видимо, не хотела.

Когда мы уже собирались уходить, к нам подошел парень, так же работающий на этой ферме, с лихвой компенсировал молчание девушки. За десять минут мы узнали: чем отличается крокодил от аллигатора, об их образе жизни, и на примере небольшой палочки убедились, что даже небольшой крокодильчик, кажущийся таким безобидным, может с удовольствием вцепиться в руку, если ему предоставить такую возможность.

Дошло дело и до рассказа о питоне. Только в отличие от крокодилов, рассказ о нем закончился фразой: «Хотите сфотографироваться с ним?»; я не был против, и парень, ловко достав питона, положил его мне на плечи. Когда питон оказался на мне, я понял две вещи: то, что он действительно опасное в дикой природе животное, оказавшись намного тяжелее, чем я представлял, мог бы с легкостью задушить меня ночью в палатке, и то, что он очень приятен на ощупь, а не противен, как я слышал от своей знакомой. Четырехметровая рептилия не желала спокойно лежать на плечах, и пока я пытался принять с ней хорошую позу для снимка, ловко и быстро обвила хвостом вокруг моей правой ноги два кольца. Радости это у меня не вызвало, и я спросил, что мне делать, у парня, который достал питона, а теперь стоял с фотоаппаратом напротив меня. Он улыбнулся, и сказал, что питон это сделал не из корыстных побуждений, а всего лишь чтоб лучше на мне держаться, ведь ему не очень удобно. И действительно, больше сильных движений на плечах я не почувствовал.

Пару дней спустя, катаясь на катамаране недалеко от берега,  я услышал голос, доносившийся из громкоговорителя, находившегося на крыше одного из береговых строений: «Не пропустите незабываемую прогулку в открытое море с купанием с борта судна!».  Звучало это довольно привлекательно, и я решил рассказать о таком варианте времяпрепровождения своим близким. Идея была принята, и на следующий день, одев купальные костюмы, вооружившись фотоаппаратом и приготовившись к, как обещала реклама, незабываемому выходу в открытое море, мы отправились в путешествие.

Это было небольшое, пассажиров на 50, двухмачтовое прогулочное судно, построенное по старым пиратским чертежам, если верить парню в костюме Джека Воробья, который стоял посреди палубы и вещал все это в микрофон. Когда он начинал вдаваться, на мой взгляд, в слишком сильные подробности, я поворачивался к борту и разглядывал морскую пену, берега, становившегося все более далеким, разглядывал одиноких чаек.

«Желающих искупаться в открытом море просим подойти к левому борту судна» сообщил голос из колонки. Сначала я не знал, буду ли купаться. Имея 3 разряд по плаванию, я никогда не был в открытом море.

Но тут, к моему удивлению, готовиться к купанию начали все, в том числе и дети. Решив, что глупо пропускать такую возможность, я разделся и пошел к левому борту. Купаться было разрешено только с его стороны, спускаться в воду со строго отведенных мест, поэтому пришлось отстоять очередь до заветного момента.

Встав на площадку, с которой разрешалось прыгать, я сразу же вспомнил бассейн, его стартовую тумбу. «Прыгну „рыбкой“, как можно выше и дальше от судна...»- решил я. Когда я вошел в воду метра на три, внутренний голос напомнил: «Прогни спину, чтобы не уйти слишком глубоко.» Но я специально сделал наоборот, и погружался настолько, насколько мне хватало объема легких.

Вода была кристально чистой и довольно холодной, что делало купание еще более необычным.

Ощущение очень классное, полная свобода, никаких ограничений! Наверное подобное испытывают парашютисты во время первых прыжков.

Обратная дорога на судне показалась намного быстрее, но морской бриз успел пробудить желание поспать где-нибудь в теньке... Словом, мы провели еще один прекрасный день!

После всех этих событий мы жили как обычные курортники нашего города- утром уходили на пляж, вечером возвращались. Так прошло еще несколько дней, и наш отдых начал подходить к концу.

Возвращаясь с пляжа в предпоследний день, мы увидели странную машину, стоявшую рядом с тротуарам. Это был ГАЗ 66, со срезанной крышей, увеличенным дорожным просветом, шипованными шинами, которые были явно больше стандартных. Выкрашен автомобиль был в ярко-зеленый цвет, а на его боку висело большое объявление, сообщавшее о возможности совершить путешествие в горы. Маршрут пролегал мимо красивейших водопадов, должен был поднять нас на одну из самых высоких горных вершин того района, и окончиться в месте съемок фильма «Грозовые Ворота». Узнав об этом, у нас появилось желание прокатиться по маршруту и увидеть это все не с экрана телевизора или на фотографии, а собственными глазами.

Утром мы встали пораньше, позавтракали, уже были готовы к выезду, когда нам позвонил оператор фирмы, водители которой должны были нас везти, и, извиняясь, сообщил, что выезд перенесен на 2 часа, потому что эта машина выехала вытаскивать другой экипаж, застрявший в грязи на горной дороге.

Но вот, наконец, час «икс».

Сидя во дворе, мы сначала услышали рев мотора и своеобразный шелест гравия под колесами авто, и почти сразу же увидели сам автомобиль, останавливайся перед воротами. Наша поездка попала на праздник «День России». В честь этого над ней развевались аж три флага: Российской Федерации, Краснодарского края, и «Экстрим Клуба», что придавало виду и без того  необычной машины еще большее отличие от своих «стандартных» четырехколесных братьев.

За рулем автомобиля сидел мужчина, лет 45, а рядом с ним, по правую руку, сидел паренек лет 25. Это был самый настоящий спортивный экипаж, который участвует в российских ралли.

Поездка в горы заняла у нас часов, а проехали мы около 80 километров.

Во время остановок мы успели искупаться в водопаде, пофотографироваться с настоящим ястребом, попасть на место съемок фильма, и покушать шашлычка... А также вдоволь налюбовались природой и побывали у дольменов.

Мне стало ясно, что можно отдохнуть, не уезжая за границу, так чтоб этот отдых запомнился на десятки лет.

Следующая страница »