Всем известно, что сафари – это охота. На львов, антилоп, носорогов и прочую африканскую фауну. Но, как выяснилось, на курортах Египта словом «сафари» называют экскурсию в пустыню, конечной целью которой является деревня бедуинов. Один мой знакомый, фанатик отдыха на Красном море, настойчиво рекомендовал съездить на эту экскурсию. Особенно хвалил мото-сафари, поскольку на джипах не так интересно. Мол, впечатления незабываемые.

И вот она – Африка. В середине марта Хургада встретила нас температурой + 25 в тени, неправдоподобно синим морем, полным кораллов и ярких аквариумных рыбок, а также прохладным ветром с континента. Первой экскурсией, которую мы с Серегой купили, была именно сафари. Инструкции были получены четкие: очки от солнца и ветра, «арафатки», удобная обувь (поскольку придется лазить по горам). Экскурсанты, которые пренебрегли вторым пунктом, покупали клетчатые платки уже на месте сбора – там, где народ рассаживался по квадроциклам. И охотно платили в полтора раза больше, чем «арафатки» стоили в магазине, поняв, что в пустыне без них делать нечего.

Оказывается, пустыня – это не обязательно песчаные барханы. Сахара начинается за Нилом, а между ним и Красным морем расположена Аравийская пустыня, которая выглядит совсем иначе. Это каменистая равнина с разбросанными по ней холмами из песчаника. Некоторые холмы достаточно высоки, чтобы считаться горами. Они стоят по одиночке или образовывают небольшие гряды. Оазисов в Аравийской пустыне нет, там вообще практически ничего не растет.

Панорама скудна красками: вокруг серо-желтый камень, а над головой – еще в незапамятные времена выцветшее небо. И солнце, конечно, – белое, злое, как ему и положено в пустыне. Горизонт не виден даже там, где его не заслоняют горы. Никогда не стихающий ветер несет пыль, перемешивая небо и землю. Дальние холмы кажутся сизыми тучами.

Вот по такой безрадостной местности мы и погнали, выстроившись в колонну по одному. Цепочка красных приземистых багги, а впереди, сзади и по бокам – белые джипы сопровождения. Заданная скорость была явно чрезмерной, поскольку дорога как таковая отсутствовала. Просто достаточно ровное плато с разбросанными по нему камнями всех размеров. А поскольку половина трассы выбита колесами до состояния стиральной доски, то поездка потрясает в буквальном смысле слова. Да еще мой хулиганистый Серега шалил, рыская из стороны в сторону, чтобы пустить под колесо приглянувшийся камушек. Словом, ощущения непередаваемые, это нужно испытать самому.

Веселая поездка под свист ветра заняла около часа. Холмы то отступали к горизонту, то оставляли для проезда совсем узкую дорожку. Но вот наша насквозь пропылившаяся колонна вырвалась из ущелья в небольшую долину с холмом посередине. Все, приехали.

Как нам было сказано, деревня – декорация, построенная специально для туристов. Но бедуины самые настоящие, а вовсе не актеры. Дескать, есть лояльные племена, которые согласны за определенную плату жить здесь и терпеть ежедневные набеги. Время от времени бедуины меняются, чтобы продолжить кочевой образ жизни.

С разных сторон в долину съехалось несколько таких же групп – и на багги, и на джипах. До заката солнца, который предполагалось наблюдать с горы, народ отдыхал и развлекался катанием на верблюдах, которых целая команда аксакалов чинно водила под уздцы вокруг холма. Как эта голенастая скотина встает и ложится – песня особая, исполняемая со слезой в голосе. Стремена отсутствуют, повод остался у замотанного в нарядные тряпки бедуина, и наезднику остается изо всех сил цепляться за высокую деревянную луку седла, чтобы невзначай не пересесть верблюду на шею. Оказавшись верхом на спесивом кэмеле, начинаешь понимать, почему их называют кораблями пустыни. Тем, кого укачивает, лучше воздержаться от такой поездки. Обзор – примерно как со второго этажа, и вся долина, уже расчерченная густыми тенями, будто на ладони. Вплоть до кучки «бедных саклей», в которых на время визита туристов, укрываются драгоценные бедуинские женщины. Центральная же часть деревни – это навесы для отдыха, где желающих угощают чаем в маленьких эмалированных кружечках и кальяном. Очень забавно на фоне гор смотрелась глиняная голубятня, похожая на сахарную голову или специально побеленный термитник.

До колодца, возле которого чахло единственное увиденное за весь день дерево, пришлось прогуляться пешком. Уж не знаю, что за анчар там произрастал, но по его корявым веткам, лишенным листьев, скакала очень маленькая и деловитая птичка серо-зеленого цвета.

Но вот нам объявили, что пора ехать любоваться закатом, и народ кинулся к багги, припаркованным за оградой. Как я ни просилась за руль, Серега меня не пустил, мотивируя тем, что не доверит свою жизнь женщине, которая до сих пор управляла только велосипедом, и то в детстве.

Еще минут десять гонки по все той же стиральной доске, и всем предложили размяться, поднявшись на довольно высокий холм. Нельзя сказать, что его склоны были уж очень крутыми, но осыпающиеся камушки добросовестно затрудняли восхождение. Пока утомленное светило готовилось кануть за горы, туристы, пыхтя и отдуваясь, подыскивали удобные места для съемки. Нам с милым другом снимать было нечем, поскольку Серега ухитрился уронить фотоаппарат с верблюда. Заслуженная «мыльница» почему-то уцелела, но в отместку за жестокое обращение перемотала пленку. Поэтому мы, устроившись на большом камне, спокойненько травились никотином и озирали окрестности.

Жаль, что с нашей высотки не было видно моря, – слишком далеко. Только застывшие волны холмов, которые на закате приобрели сиреневый оттенок, и лиловые, быстро удлиняющиеся тени между ними. На небе проступила бледная до прозрачности луна, решившая тоже проводить на покой дневное светило. В целом же разрекламированный закат всех разочаровал. Не показали нам никаких спецэффектов: солнце просто нырнуло за горы, и тут же стало темно и очень прохладно. Никаких сумерек – сразу наступила ночь. Тот мой приятель говорил, что ночью в пустыне собственной руки не увидишь, но наше сафари пришлось на полнолуние, и все было не столь безнадежно. Луна в Африке мелкая, но светит не хуже фонаря.

В деревне туристов ждал ужин, а затем – бедуинский концерт. Несколько мужчин исполняли зажигательные народные песни под аккомпанемент местных балалаек и тамтамов. А всем желающим предлагалось танцевать на площадке, освещенной по периметру свечами. Вот тут-то вредного Серегу и подстерегло возмездие за то, что не дал мне порулить. Плясал, как миленький, потешая народ своей неповторимой пластикой.

Возвращение в город по спящей пустыне нам понравилось еще больше, чем дневная поездка. Прожектор луны бдительно следил за цепочками огней, потянувшимися в сторону побережья. Гонка при свете фар, который дотягивался лишь до кормы идущего впереди квадроцикла, да и то не всегда, – это нечто особенное. До сих пор не понимаю, почему никто не перевернулся на тех чертовых камнях.

Нет, все-таки слово «сафари» всегда означает охоту. Потому что охота еще. Хотя бы разочек…

Довелось мне этим летом побывать в Горном Алтае. На отдых, так сказать съездить. Пока ехали до турбазы успели насмотреться на многочисленные плакаты с предложениями активно отдохнуть и развлечься. Чего только не предлагают, начиная от относительно безобидных конных прогулок и заканчивая сплавом по Катуни, паропланами и другой экзотикой. В принципе ради этого сюда и едет основная масса отдыхающих. Горы, реки, озера, развлечения – что ещё нужно?

Всё это конечно очень хорошо и замечательно, если б не известное отношение людей к организации подобного отдыха. Худо бедно домиками и мини турбазами весь берег Катуни застроили. Приезжай, живи, отдыхай. С этим в принципе проблем сейчас там особых нет. Совсем по-другому дело обстоит с огромным количеством различных развлечений, достаточно экстремального характера.

Массу подобного экстрима в Горном Алтае можно встретить в районе Чемальской ГЭС и водохранилища. Чего тут только нет … и изъезженные уже всеми катамараны, гидроциклы, бананы привязанные к ним (или как их там называют), шарик надутый внутри которого человек бегает. Это что касается водохранилища. Дойдя до Чемальской ГЭС видим «тарзанки» различных замысловатых конструкций. Кругом ходят кучи народу, тут же огромное количество лотков и магазинчиков со всевозможными сувенирчиками. Над всем этим действом время от времени проносятся люди)) Уж не знаю как этот аттракцион называется, в общем веревка натянутая над Чемалом, к которой цепляют людей и спускают с одного берега на другой.

Вот такая вот веселуха. Кто то и из нашей компании поддался соблазну получить немножко адреналинчику. Однако меня лично, организация всего этого веселья очень смутила. Наверно по этому своей жене я так и не дал возможность подобным образом «оторваться». Ну вот блин не верю я в безопасность всего этого и всё. Не научились у нас, как мне кажется, организовывать подобные мероприятия надлежащим образом. Всё это больше напоминает какую то кустарщину. Ну вот оборвется где-нибудь верёвка (как не раз уже бывало), упадет в горную речку человек или случайно треснется о камни или скалы, и что потом?

Да там люди просто передвигаясь по земле умудряются падают в воду, некоторых даже вылавливать успевают. Что уж говорить о тех, кто сознательно идет на риск, принимая участие в подобных развлечениях. Не знаю, хоть бы каски и спасательные жилеты выдавали что ли. Не говоря уже о том, что все более менее опасные места, должны быть нормально огорожены, а не просто веревочкой обтянуты. На водохранилище тоже картина не лучше, десятки людей катаются на катамаранах, тут же проносятся скутеры и «бананы». Где гарантия что на очередном круге, этот скутер не снесет в сторону? Что тогда? Беда! Благо хоть купаться там не многим дано, ибо холодновато.

Ну это бог с ним. Вся эта развлекуха появилась относительно недавно. Люди все взрослые, сами должны понимать куда соваться можно, а куда лучше не стоит. Я вот тоже думаю, что все эти тарзанки и гидроциклы — это как-то несеръезно. Совсем другое дело сплав по горной речке. Этот тип развлечений, здесь в горном появился чуть ли не самым первым. Поэтому я наверное и ожидал что вот в сплаве то всё проходит обязательно на высшем уровне. Люди этим делом не первый год занимаются, всё предусмотрено и отработано!

Но и тут, как оказалось, не так всё просто. Примерно в тоже время, поехала туда одна знакомая девочка с мужем. И захотелось им вдруг, отважным сибирякам, поиметь немного острых ощущений посредствам сплава. Как позже оказалось, массы новых ощущений было более чем достаточно.

Думаю все более менее представляют что такое сплав? Это когда группа людей (хотя можно и в одного), на плавающем средстве, в основном это рафт или байдарка, плывут по течению реки. И чем быстрее речка, чем круче пороги, тем выше уровень сложности, а следовательно и количество получаемого адреналина. Понятное дело что для любителей выбирают маршруты 1-2 уровня сложности, тогда как профи в этом деле могут пощекотать себе нервы на участках горных рек с уровнем 4-5 и выше (если они есть). Ногами не пинать, я не очень в теме .

Так вот товарищам этим достались байдарки 2х местные. Одели их там в спасательный жилеты, маршрут понятное дело был сравнительно легкий. Поплыли значит они…. Плывут, значит, плывут, машут, а может и гребу веслами. Жарко. Тут девченке этой, вдруг вздумалось по загорать. Ага, вот так, пряма не теряя зря время, сняла она с себя спасательный жилет и приступила к загару. Однако наслаждаться загаром ей пришлось не долго. Катунь всё же не такая спокойная речка, как может показаться. В какой то момент, лодку их хорошенько потряхивает и она оказывается в воде. Ух. Кто не в курсе, водичка там очень и очень холодная. В ней по пьяне то не каждый отважится искупнуться. А тут ты оказываешься в ледяной воде, посреди быстрой и бурной реки, да ещё и без спасательного жилета. На какое-то время она потерялась из виду, то уходила под воду, то всплывала, пыталась ухватиться за камни, за байдарку. Но всё тщетно, камни скользкие, на бортах байдарки веревки нет (хотя её там может и не должно быть) – схватится не удается. Так бы наверно и закончилось бы всё трагично, но к счастью каким то чудом ей всё же удалось выбраться из воды. Впечатлениями она в этот раз наполнилась надолго, всю неделю ходила чуть живая – шутка ли, чуть было не утонула, по глупости своей.

Вот такая вот история. Понятное дело, что она и сама сглупила в той ситуации, выбрав столь неудачный момент для солнечных процедур. Вина основная конечно же на ней. Но мне кажется, что людей без должного инструктажа, а возможно и подстраховки вообще в принципе не должны выпускать сплавляться. Вот и получается что даже в таком, вроде бы старом и испытанном виде активного отдыха, как сплав, надо быть начеку. Не стоит надеяться на организаторов, стоит надеяться только на себя. Если вы видите что к подготовке относятся как попало, лучше от такого развлечения отказаться.

Сидишь потом, после всего увиденного и услышанного думаешь – а есть ли вообще в России, места и люди, способные профессионально организовать подобный вид отдыха и развлечения? Или всем нужны в первую очередь только деньги, а забота о здоровье клиентов задача второстепенная?

Не знаю. Думаю есть, но подобный уровень не доступен основной массе желающих. Поэтому отправляясь на отдых не стоит рассчитывать на грамотную организацию активных мероприятий. Может позже мы дождемся когда и тут наведут хоть какой-нибудь порядок. А пока лучше не искушать судьбу и отказаться от подобных соблазнов.

Наверное, поэтому то многие и ищут экстрим за границей. Мол там все эти развлечения не так бестолково организованы, как у нас. Спору нет, там к этому в большинстве своем отношение иное. Однако заграница, загранице рознь. Да и в одной и той же стране, часто встречаются совершенно разные уровни организации подобного досуга. Хотите безопасности и надежности — готовьте приличную сумму денег. Надо ли объяснять, что за сотню долларов, о вашей безопасности вряд ли кто то будет шибко заботиться. Поэтому в какой-нибудь Турции или Египте, не введитесь на подобного рода предложения. Ничего качественно лучшего чем в России вы там не получите за такую сумму.

Вот такой вот расклад. Вроде и хочется себе нервы пощекотать, но вот перспектива остаться, в лучшем случае, калекой как то не очень возбуждает. Может и я рискнул бы на какой-нибудь экстрим! Но решусь я на это не раньше чем на глаз смогу определять уровень профессионализма организаторов развлечений? Или иметь какие-то другие гарантии качества оказываемых услуг. Пока же я этого делать не умею, да и гарантий никто не дают. Поэтому сижу ровно, ведь как то не хочется доверять свою жизнь какому-нибудь проходимцу. Наверно по этому для меня сейчас верхом экстрима, считаются покатушки в стиле кросс-кантри.

Продолжение рассказа о водном туристском  сплаве по грузинской реке Риони

«Находясь на воде, человек хочет быстро плыть.
Под водой он уменьшает прыть.

Неожиданно он желает пить.

И вот там, в глубине, с пересохшей глоткой,

Жизнь кажется ему ну очень короткой.

Под водой ощущаешь себя подводной  лодкой.

Выскакивают изо рта пузыри,

В глазах зарябит подобие алой  зари.

В ушах слышится бесстрастный голос, отсчитывающий:

раз, два, три ....»

(по Иосифу Бродскому, но слегка изменённое туристом-водником, то бишь автором)

9 ноября 1993 года,  второй день сплава. 
Утро было влажным, холодным и туманным. Во многих из нас действительно болела
голова. Но она болела не от хванчкары, (от этого грузинского вина домашнего производства голова
болеть не будет   ), а от слегка пугающих мыслей о дальнейшем нашем
сплаве.

«Сверху — сыро, снизу — грязно,
Посредине — безобразно,
Моё тело и душа,
За душою — ни гроша...»
—   в самый раз к нашей ситуации подходила по содержанию и смыслу шутливая песенка Юрия Кукина «Темиртау».На воду вышли чуть ниже места покинутого лагеря, в  относительно спокойном месте. Хотя на Риони в отличие от других рек, самое спокойное течение плёсом не назовёшь. Здесь вода на любом ровном участке кипит и пенится метровыми валами.
Больше всего нас сегодня смущает дождь, переходящий от моросящего до сильного и относительно низкая в Грузии  даже для начала ноября температура — всего 6-8 градусов выше нуля. Эх, а может, ну его, этот сплав, остановиться на пару-тройку дней у гостеприимных грузинских знакомых? Такие мысли посещали сегодняшним утром не одну трезвую,  даже полную азартных мыслей, голову, но...
Впереди нас ждут великие дела. Мы ведь курсанты Полтавского областного водного семинара. И такие расслабляющие мысли надо  выметать из головы, как сор из избы, незамедлительно.

Пока мы занимались созерцанием бешеного потока потока серобурого, цементного цвета вод Риони, несущихся со скоростью не менее 15...20 км в час, к нашей стоянке подкатили на мотоциклетке Гиви с Виталием и двумя оплетенными лозой бутылями хванчкары.
Ну что ты будешь делать?
Выпили на посошок и  минут пять соображали, куда же упаковать драгоценный презент. Наш намёк расчитаться за вино чуть было не привёл в состояние бешенства старшего грузина. Пришлось быстренько перед Гиви извиняться, вспоминая по ходу уже немного знакомые грузинские похвальные слова типа «Гамарджоба Генацвали».
В 11 часов наконец-то отчалили...

За Уцерским мостом долина реки становится шире, появляются острова, отмели. Но скорость течения реки по-прежнему довольно приличная. Плывём до посёлка Накиети без разведки с берега.
Перед самым посёлком, за высоким бомом, расположенным на правом берегу реки, находится порог со сливами и валами до полутора-двух метров высотой.
С большими трудами чалимся на этом же правом берегу среди метровых валов прямо метрах в 50-ти перед порогом. Не всем это успешно удаётся. Плот Володи Кравченко  коряво поскрипывая у берега, в последний момент пренебрегает командой (а может быть, просто  не сумев причалить) поначалу — лагом, а затем слегка выровняв киль, пускается по «пятёрочному» порогу во все тяжкие.

Экипажи обоих причалившихся катов рванули по шоссейке, тянущейся прямо по высокому правому берегу вдоль порога. Расстояние в триста метров не смогло дать большую фору нашим плотогонам. «Легкоатлеты» припоздали только чуть-чуть. В конце порога — мост. Вот за ним то и зачалились всё же наши «разведчики». Весёлые, не хмурые , возвращаемся  к нашим судам, по пути осматривая порог. И что я вам скажу, — если бы не наши доблестные вперёд глядящие и идущие, мы бы точно в реализации прохождения  этого порога засомневались.

Даже с прибережного обрыва высотой с десяток метров валы по центру порога не кажутся хилыми. А в конце препятствия — узкий слив вправо, куда надо вписаться, уходя от двух огромных косых бочек слева по борту. Как это удалось сделать нашим первопроходцам на их шестиметровом «линкоре», притом довольно чисто, мы так и не поняли. Герои дня же скромно о деталях умалчивали (или ничего не поняли?).

Небо, между тем, не прояснялось, а наоборот, угрожающе заполнялось свинцовыми тучами. В самый раз веский повод отступить, но как тут отступишь, когда наши друзья с плотом уже ниже порога? Ещё раз проходим вместе с Николаем, нашим командиром, вдоль порога, ставим в двух теоретически опасных местах сигнальщиков, а ниже моста, на левом берегу ещё и трёх спасателей с чалками на случай, если какой-нибудь из двух катов все же не справится с бочками и, вперёд, Франция!

Первым в автономное плавание пускается кат командира в мужским составе. Идёт красиво, под раскаты грома, начавшейся где-то поблизости осенней грозы (может быть, потеплеет немного?). Вот проходит как по гаревой трековой дорожке один поворот, второй... но что это? Наблюдаемый даже визуально резкий толчок ката, практически остановка в связи с лобовым столкновением с заливной   плитой и передний правый гребец Жека Трощенко совершает... самосплав рядом с продолжившим движение судном. В руках Евгений надёжно держит весло, а вот сам он держится на пенистой кипящей поверхности реки с большим трудом. Но невероятными усилиями  Николай и ещё два матроса его банды команды подтягивают  катамаран к плывущему бойцу  и  помогают самосплавщику выбраться на раму. А в это время... кат лагом несётся прямо в первую левую бочку. Но не на тех напали   Мужики дружно ложатся на приподнимающийся левый борт и выравнивают аварийное положение судна. Всё зрители на берегу аплодируют и облегченно вздыхают.
Второй наш кат в смешанном составе, как это ни странно, проходит препятствие под аккомпанемент разразившегося всё же дождя благополучно.

Десять минут перекурили и, успокоив участившееся от волнения дыхание, погребли в хорошем темпе дальше. Долина реки снова расширилась, часто разбивается на две, три, а то и на четыре протоки. Желая согреться после хорошо промочившего нас дождя, гребём без устали ещё несколько часов, преодолевая без разведки с берега отдельные, локальные препятствия, характерные, в первую очередь, большими, до 1,5 — 2 метров высотой валами. Останавливаемся только на полчаса в посёлке Они ещё возле одного источника, набираем прямо со скважины минеральную воду. На большем протяжении реки с чистой водой здесь проблемы. Даже в родниках в это время вода мутная, а что говорить о воде в самой реке?
Имеем постоянно проблемы с приготовлением  качественного супа. Выручает вино  хванчкара, которое местное население по символической цене поставляет нам в изобилии. И обязательно наливает в большую, я бы даже сказал, в огромную ёмкость, продегустировать, бесплатно. Мы уже за два дня от этого дела устали, и в населённые пункты заходим с опаской...На ночёвку встали на симпатичной поляне, в 7-8 километрах ниже  Они. Думали, что хоть вечером гостей не будет. Ан нет, нашли нас местные горцы, и снова на мотоциклетке, но уже не семья Гиви. У одного из новых наших знакомых Резо — радостное событие: у его  двоюродного брата, живущего в соседней деревне пять дней тому назад родился сын!  И его тоже назвали Резо!! Помимо хванчкары у доблестных мотоджигитов в коляске оказались: запеченное, как они нам сказали, на вертеле, ещё тёплое мясо, виноград и хачапури.

Поужинали мы не хило, даже забыли костёр разжечь. Снова пели грузинские, русские и украинские шедевры, снова признавались друг другу в братской любви. У всех местных грузинов на удивление, в Украине были или родственники, или друзья и хорошие знакомые . И что удивительно (сохранились отрывочно в памяти воспоминания) — после дружеских возлияний наши грузинские друзья в ночи завели свой мотоцикл и лихо умчались по извилистой тропе в горную деревушку.

10 ноября, день третий.

Несмотря на вчерашние трудности, (как на воде, так и на суше), сегодня свои вёсла в воды Риони опускаем в 9.20. Погода после вчерашних гроз действительно поменялась в лучшую сторону. Хотя по небу ветер ещё гоняет тучки, но солнышко уже периодически обогревает нас своими тёплыми весёлыми лучами. Температура воздуха заметно поднялась. Вода, правда, так же мутная и ледяная. Но нас это тревожит мало. Ведь облачены мы в «гидражки» и купаться совсем в такой не собираемся. Хватит, уже пятеро из нас «поплавали».

В районе посёлка Мухли, чуть выше его начинается полуторакилометровый порог-каньон. Ориентир — серая скала на правом берегу реки. Причаливаем к галечной отмели перед высокой скалой. В каньоне река сужается до 10 — 12 метров и несёт свои мутные воды по огромным  стоячим валам с опрокидывающимся назад гребешками. Совершаем серьёзный осмотр препятствия. Хватит на нашу з... уже приключений.

В первой части порога множество камней перегораживает правую часть русла, а слева имеется слив, за которым, в 15 метрах ниже бурлит приличный котёл. Его нужно обходить  справа. Далее каньон становится ещё уже, около 6 — 8 метров шириной. Примерно в средине порога находится разрушенный древний арочный мост через реку. На левом берегу реки напротив моста — вход в скальную пещеру. За мостом порог попроще, если не считать приличного прижима метрах в 30 ниже развалин к левому скальному берегу. На выходе из каньона река упрощается ещё, а перед самым селением, в районе действующего моста пугает коварной бочкой метрах в ста выше и отбойными валами от быков моста. На этот раз первым на прохождение препятствия отчаливает кат командира, за ним в зоне видимости выходит плот. Мы контролируем прохождение в районе развалин и ниже моста. Всё проходит у ребят почти идеально.  Бежим к своей посудине и, окрылённые успехом товарищей, входим в порог не медля. Эта излишняя самоуверенность и была причиной небольшого, но с материальной точки зрения, неприятного ЧП уже на выходе. Под мостом мы не выгреблись от столкновения с центральным  его быком и правым баллоном резко в него въехали, несмотря на приличный отбойный вал. Кат прилично тряхнуло и Петя Губа не сумел удержать в руках весло, которое мы больше ниже по течению уже не встречали. А в остальном, всё обошлось.

Проплыв ниже моста километра 4 до стоянок в районе городка Амбролаури, выбрали уединённое место от глаз местного населения подальше. В этот вечер обошлось без братаний. Да и устали мы за последние три дня прилично.

Сегодня приготовленный на костре ужин был вкусным, а отбой — ранним.

Продолжение будет

Водный сплав по грузинской речке Риони.

8 ноября 1983 года.
Вчера мы, 9 полтавчан, прибыли в посёлок Саглоло, отправную точку нашего маршрута. Это в Грузии на Военно-Осетинской дороге, возле самого перевала в Северную Осетию. Тёплая встреча с второй частью нашей группы (четыре участника прибыли сюда на неделю раньше с тем, чтобы подготовить катамараны и плот к сплаву), тёплые приветствия и поздравления по поводу долгожданного выхода на кавказскую воду, последние приготовления.

Сегодня нам предстоит преодолеть десятикилометровый порог, который заканчивается в районе посёлка  Уцера. Река на этом участке представляет собой белый от пены стремительный поток с большим уклоном русла, с короткими отрезками сравнительно чистой, без валунов и острых камней, быстрой воды. Но даже здесь трудно причалить к берегу, но это жизненно необходимо: порог сложный, необходима разведка с берега, выбор нитки прохождения. Да и поход наш учебный — семинар членов  и консультантов Полтавской областной туристской маршрутно-квалификационной комиссии. Ведёт его Николай Курило.

Перед Риони у полтавчан долг. Не самая сложная на Кавказе, река всё же сделала неудачными три предыдущие попытки сплава наших водников. «Первопроходцу» Володе Сикачу, будущему председателю нашей областной туристской федерации во время его первого авантюрного одиночного сплава на надувном армейском плоту ПСН-6 строптивая река даже часть уха надорвала. В этом походе он в заместителях у начальника  и очень зол на обидчицу.
Даже теперь, как будто по заведенной традиции, на первых же сотнях сплава один из катамаранов перевернулся вверх дном. Но всё обошлось благодаря моральной готовности членов экипажа к такому повороту событий и надёжной страховке из берега.
Через несколько минут потерпевшие были на суше. Не дремали фотографы — этот момент спасения экипажа катамарана был зафиксирован на плёнке. Володя Костенко потом говорил то ли шутя, то ли всерьёз: «Я снимал, слёзы катились по щекам, но я снимал...»

В составе пострадавшего экипажа был и автор этих строк. Сам я не пострадал, если не считать секундной растерянности во время нахождения в пенистой воде, которая даже облачённых в спасательные жилеты гребцов слабо поддерживала последних на поверхности. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы ухватиться за каркас катамарана и выползти на его перевёрнутое вверх брюхом туловище. Мы с Надей Журбенко и Петя Стегний с этим всё же справились. А Петра Губу, сидевшего на передней части правого баллона, поднявшегося при оверкиле (перевороте судна на 180 градусов) почти  вертикально вверх, отбросило от ката метров на десять в сторону. Помогли выплыть на берег страхующие прохождение судов наши коллеги. Мы втроём с помощью двух вёсели страховочной верёвки с берега сумели причалить перевёрнутый кат к  берегу, Больше всего пострадал мой рюкзак. Он не разорвался, не развалился, не рассыпался.Только его каркас, сделанный из алюминиевой трубки от кровати-раскладушки, на камнях разломался на мелкие кусочки. Пришлось Сердюку, опустив голову вниз, из похода возвращаться с бесформенным мешком за спиной.

Последующие участки этого порога преодолели без приключений.
Селение Уцера. Славится оно в Грузии отличными минеральными водами.  Прямо на крутом берегу реки стоит небольшой завод по разливу нарзана. Как раз возле завода наиболее сложная часть одноименного, Уцерского порога. Приплыли сюда под вечер. На первый взгляд препятствия можно преодолевать. Но какой перепад уровня воды! Река бешено несла свои воды в месиве камней, пенных ям и водоворотов. И все это в ущелье шириной всего несколько метров. Очень будет тяжело пройти этой головокружительной трассой. Незначительная ошибка — и можно оказаться в воде.
— Обнос! Категорически заявил Курило.

Лагерь расположили ниже порога, при переходе по берегу противники обноса вблизи увидели, что этот участок действительно слишком серьезный, чтобы рисковать.
Но вечером приключения всё же продолжились. Группа разведки и захвата продуктов в местном магазинчике вернулась с провожатыми грузинами — отцом Гиви и сыном Виталием, которые жили на краю посёлка и сегодня отмечали семейный юбилей. Сыну Виталию исполнилось 25 лет. Счастливые и радостные от встречи с водниками-"профессионалами" отец и сын категорически пригласили всю нашу команду в составе тринадцати человек к себе в гости. Отказываться от такого гостеприимства нам особо и не хотелось, да и боязно слегка было )).
Ужин прошёл в теплой и братской обстановке. Во время дружеского чаепития мы окончательно поняли, что посёлок Уцера славится производством не только нарзана. Если во время сплава пострадал мой рюкзак, то в пылу  вечернего братания очень нелегко пришлось его хозяину. Ведь виновник этого торжества Виталий был моим тёзкой. Всё отлично запомнилось — и вкус грузинских вин, которые мы дегустировали, и  русские, украинские и грузинские песни, которые все вместе пели за столами и по дороге в лагерь у реки. Некоторые персонажи этого действа по пути ещё и пританцовывали.
А утро было влажным, холодным и туманным. Впереди светило ещё пять дней сплава.
Но первый день запомнился наиболее .

Из личного дневника.

18 апреля 1983 года.

Сколько времени я уже дрожу в мокром спальнике под громыхающим пологом палатки? Чувство времени потеряно. Утрачено и реальное восприятие, мысли тихие, плавные — приятные, греющие душу воспоминания отдельно, а сам я, мокрый и трясущийся, вроде как в стороне. Отдал бы без сожаления утреннюю порцию сухарей и аппетитной каши за возможность посидеть хотя бы минут 10 в горячей ванне (день варенья у меня сегодня все же).
В который раз уже просыпается начальник  спасательного отряда (в члены которого приняли  и меня в декабре прошлого года) Валера,   руководитель нашего тренировочного похода пятой категории сложности, с тревогой прислушивается к шуму пурги и снова забывается чутким сном.

На какое-то время засыпаю и я. Снятся родной отдел, срочное задание по разработке станка-полуавтомата, и ... падающий на меня кульман. Очнулся,  -  нету чертёжной доски, а давит на спальник, трепещет и вибрирует под натиском бури скат палатки.

Последняя то сожмётся, будто кто-то хочет вдавить её в снег, то вдруг рванёт вверх, потянув оттяжки, и, обвиснув, снова совершает рывок в небо. Кажется, ещё один порыв ветра, и палатка, мелькнув красным куполом, улетит, оставив нас в спальниках посреди пурги. Эту картину и возможные последствия я представляю так отчётливо, что уснуть уже могу. Кстати, на случай, если ветер порвёт палатку, мы уже третью ночь спим, не раздеваясь.

Опять просыпается командир, короткое совещание, решаем заменить центральный кол, поддерживающий скаты крыши, в нашем случае лыжу «Бескид-горный», на пару связанных лыжных палок. Палатка становится почти на метр ниже и будет не так уязвимой для ветра. С удовлетворением прислушиваюсь к его злобному, но уже бессильному вою, и незаметно засыпаю.

К утру пурга стихает, превосходная каша и сухари возвращают к жизни и отогревают, появляется пропавший было оптимизм. Примус переходит из рук в руки, каждый оттаивает промёрзшие ботинки, чтобы быстрее и не так болезненно их обувать. Собираем рюкзаки и — в путь.

19 апреля.

Идём по Неракаги. Горы выглядят необыкновенно. Отдельные вершины скрыты в белой дымке и в долине реки стоят клочья облаков, когда проходим сквозь них, резко ухудшается видимость, сыплет мелкий снежок. Тишина. Выходим, снова светит солнышко. Панорама великолепная — горы смешаны с облаками, и не понять, где вершина, а где тучка. Всё непрерывно меняется, только была видна вершина, но из долины выползли облака и закрыли её, зато за ней солнце высветило другу горку, ранее невидимую. Минута — и всё опять занавесила белая мгла, опять вошли в облако.

Этот район отлогих гор довольно суровое место: ни деревца, ни кустика, ни следа животных, только вьётся прочерченная нами лыжня, да над перевалом на Бугераму кружит пара воронов.

20 апреля.

Всё. Последняя ночёвка на плато. Завтра будем в избе на Ламе сушить вещи и греться у костра, щуриться от дыма и впитывать его блаженное тепло, слушать треск дров и видеть искры, летящие в ночное, но уже просветлённое приближающейся весной небо. Немного надо для счастья, а пока что сон, дремота, явь — всё смешано и обильно сдобрено крупной дрожью.
Время от времени с крыши палатки срываются хлопья конденсата, падают на спальники и медленно тают. Бр-р-р-р!

21 апреля.

К обеду поднялись на перевал. Погода чудесная, отличная видимость, без ветра, синь неба, белый снег, чёткие ориентиры.

После обеда начали спуск в Бугераму. Всё как обычно: постепенно расширяющаяся долина, заметное падение высоты. Катимся на лыжах по каньону. Через два часа дошли до границы леса, встреча с первой тоненькой лиственницей, радостное «ура!».
Могучий лес, почти как в Сибири, вплотную подступает к берегам реки, закованной льдом.

А когда солнце склонилось к горизонту и в ущелье стало сумеречно, река повернула вправо и юркнула в узкий каньон с невысокими, метра в два стенками. Доверчиво, не ожидая подвоха, вошли в него и мы. Идём полчаса, стенки поднялись метров на десять, начался заснеженный курумник. Снег из-за узости и глубины каньона, никогда не видевший солнца и не знавший ветра, совершенно не уплотнён и веса лыжника не выдерживает. Идём, роем лыжню по колено, а местами проваливаясь и по пояс. Если остановиться и
задержать дыхание, слышно как под глыбами курумника звенит вода.

Стенки сошлись на два метра дно же обрывается ледопадом. Надо доставать верёвку, организовывать спуск. Спускаюсь первым в выбитую в скалах подводопадную чашу. Гладкие, тёмно-коричневые, почти чёрные скалы здесь раздвинуты метров на пять и уходят вверх, почти смыкаясь, оставляя узкий просвет для неба, в который заглядывают могучие заснеженные ели. Это надо фотографировать, жаль, что уже вечер, и нет света, а если честно, то нет и силушки снимать рюкзак и доставать из него фотокамеру.

Завершили спуск, повосхищались, пошли дальше, пять минут хода и опять сброс. Надоела нам уже эта романтика, хотим в избу, к теплу, а приходится отрабатывать технику спуска в тёмном заснеженном каньоне.
Только через семь часов, пройдя всего три километра по горизонтали, вырвались мы из каньона на лыжный простора на лыжный простор и в два часа ночи были в избе.

Попадали, отдышались, очередной дежурный приготовил ужин.  И за ужином, вероятно с целью поддержать наш дух, Валера развил теорию о том, как хорошо в походе забыть обо всём на свете, не вспоминать ни дом, ни работу и отдохнуть, благодаря этому обстоятельству. Я с ним не согласился...

Светили звёзды, белые, в тёмных полосах террас. Горы надвинулись на озеро, темнел тихий в час безветрия лес. Хорошо!