Две любви

Мужчина и женщина…Он закурил сигарету и облокотился на перила Троицкого моста. Город горел огнями автомобилей и подсветкой зданий. Слева — Дворцовая набережная, справа – Петропавловка. Дворцовый мост, обильно подсвеченный, выделялся яркой, слепящей полосой на фоне черной Невы. Если бы день был праздничный, горели бы огни Ростральных колонн, дополняя картину иллюминации. Но это был совершенно обычный день.

Легкий снежок кружился и таял на волосах и в воде реки. Было бы чуть-чуть похолоднее, погода была бы похожа на новогоднюю, — крупные снежинки играли всеми гранями в огнях города. Но слякоть под ногами портила все впечатление, впрочем, для Питера это была совершенно нормальная погода. Хорошая даже погода.

Он докурил. Урн на мосту не наблюдалось, поэтому окурок отправился в воду, лавируя среди снежинок. Совесть побурчала немного и успокоилась. Он оттолкнулся от перил и, повернувшись спиной к Суворову, в обличье бога войны вздымавшего меч у Марсова поля, зашагал в сторону противоположенного берега. Но, буквально через несколько шагов, передумал и, дождавшись, когда редкие в это время суток машины освободят дорогу, перешел через проезжую часть. Закурил. Облокотился на перила…

Решетка Летнего сада подсвечивалась хуже, чем Эрмитаж. С этой стождавшись, когда редкие в это время суток машины освободят дорогу, перешел через проезжую часть. Закурил. Облокотился на перила…

Решетка Летнего сада подсвечивалась хуже, чем Эрмитаж. С этой стороны моста было ощутимо темнее. Литейный мост вдалеке поблескивал огнями, Нева несла свои непроглядно-черные воды в море. Река боролась с декабрем, не давая стеснить себя в оковы льда, и пока явно побеждала. Льдом на Неве и не пахло. Впрочем, морозами, которые могли бы сковать бурные невские воды, пока еще не пахло тоже. Пахло водой, железом моста, выхлопами проезжающих автомобилей и отчаяньем.

Окурок отправился в воду. Поежившись, Он поправил на шее шарф. Не смотря на всю беспросветную тоску, простудиться почему-то не хотелось. В сердце было пусто. Женщины в таких случаях плачут, и им становится легче. Если бы Он заплакал, стыдно ему бы не стало. Но плакать не хотелось.

…Она сидела на подоконнике, с ногами завернувшись в шерстяной плед, курила и смотрела в окно. Пепельница была полна окурков, но Они всегда были предусмотрительны, — табак покупали целыми блоками. Так что судьба остаться без сигарет Ее не пугала, но перспектива идти за ними на кухню не радовала. Поэтому курила Она не спеша.

Снежинки прилетали из темноты и таяли на стекле, оставляя мокрые дорожки, точь-в-точь, как слезы на ее щеках. Она не плакала, просто слезы текли из глаз. Мужчины думают, что когда женщина плачет – ей становится легче. Они не то, чтобы ошибаются, просто не знают всей правды до конца, — легче становится, только если плакать на груди у мужчины. Слезы в одиночестве только увеличивают отчаянье.

Жили Они высоко, из окна было видно далеко. Горели огнями, сливаясь в яркие дорожки, проспекты, иллюминированная цветами российского триколора светилась рождественской елкой, видная из любой точки Питера, телебашня. Падали с неба мягкие, крупные снежинки. Погода была практически новогодняя. Но Ей казалось, что Нового Года больше не будет никогда, — отчаянье давило на виски и на душу. Она загасила очередную сигарету и обняла руками колени…

…Он знал, что виноват сам. Мужчины и женщины воспринимают измену по-разному. Секс на стороне мужчинам частенько даже не кажется изменой. Не казался и ему. Он, конечно же, знал, что женщины на это смотрят по-другому, и он испытывал угрызения совести, ему было неудобно перед Нею. Но все это померкло вчера, когда Она нашла у него в кармане пальто презерватив, и Он, внезапно шокированный собственным поступком, был вынужден Ей все рассказать. Были взаимные слезы, стояние на коленях, была истерика, причем с Его стороны. Он понял, что может Ее потерять, потерять из-за ерунды, потерять из-за собственной глупости. Он любил ведь только Ее, только Она была ему нужна! Но три года брака, а до этого два года жизни вместе…

Ему, нет, не надоел секс с Ней, ему было с Ней очень хорошо, лучше, чем с кем бы то ни было! Секс без любви – совсем не то, конечно же…  Но мужская природа… Ему захотелось новых эмоций, разнообразия, как и миллионы до него, Он полагал, что Ей не повредит то, чего Она никогда не узнает… И вот теперь в голове была пустота, а в сердце отчаянье. Он шел по пустым ночным улицам, курил одну за другой, и снег таял у Него в волосах…

…Она понимала, что может взвалить всю вину на Него. Тайное всегда становится явным, и мир – Их Мир, — уже никогда не будет таким, как прежде. Мужчины по природе своей полигамны, — уж это-то Она, выпускница истфака, знала точно. И в том, что Он любил только Ее Она не сомневалась, Она это знала… Но Боже, как тяжело Ей было сейчас! Гораздо тяжелее, чем вчера, когда она, первый раз в жизни изменив мужу, пришла домой и нашла у Него в пальто презерватив…

Можно было свалить всю вину на Него. Да и смысла в этом не было никакого – Она уже простила Его. Ну а то, чего он не знает, Ему и не повредит…

На душе было пусто… Окно было все покрыто ручейками растаявших снежинок, и пепельница была полна окурков, когда Она взяла телефон и набрала Его номер…

 

Автор: Altermann

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *