20.02.2010

Как из меня делали красавицу, или Жертва гламурья

13

Красота – от слова красить



style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="horizontal">

Вы когда-нибудь обращали внимание на то, какое хорошее, в сущности, выражение – «семейные узы»? Да, да, да, именно узы! Да чего там – путы! Цепи! Кандалы, мать его так! А к чему я это? А, ну да. Позвонила мне как-то прекрасным весенним днем троюродная сестра. Мы не так редко общаемся между собой, как это принято среди родственников подобной близости, но и не так уж часто, чтобы мы могли называться лучшими подругами. Между нами нет почти ничего общего – она дЭвушка гламурная (Word выделил это слово как ошибку и предложил вариант – глазурная… тоже нормальная тема!), тонкая, романтичная по самое не хочу, мечтает выйти замуж по любви и боится рок-музыки (что она слушает, я вам на сон грядущий не буду рассказывать). Ну, вот. Недавно, дабы добавить себе гламурности, она записалась на какие-то там курсы визажистов у черта на рогах… Ну, собственно, за тем она и звонила – ей, видите ли, нужна была модель для вечернего макияжа. Ну какая девушка откажется от возможности лишний раз сменить имидж? Нет, я бы отказалась с превеликим удовольствием. Но сестренка упрашивала, нажимала на мой родственный долг и клялась, что это не отнимет много времени. В общем, пригорюнился мужик, да делать нечего, — я оторвалась от компьютера, оделась просто, учитывая то, что там особо не перед кем будет выпендриваться, по наитию одела свою любимую ковбойскую шляпу – и понеслась телушка в партизаны…

Когда сестра радостно заявила, что больше двух часов эта процедура не займет, мне стал немного… скучно. Но отступать было поздно. Добрались мы до нужного здания (кажется, курсы проходили в каком-то полузаброшенном НИИ), поднялись…

Только внутри я поняла, что сделала большую ошибку. Обычно я умею сливаться с окружающей средой, но в ма-а-а-аленькой комнатке, набитой розово-голубыми красавицами, напоминающими пирожные, я в своих простых коричневых джинсах, свитере и кожаной куртке выглядела, натурально, лесной корягой. Взгляды красавиц, недвусмысленно подтверждающих это, больше рассмешили меня, чем смутили, и я постаралась придать себе вид еще более маргинальный: сняла шляпу, взъерошила волосы, вытянула ноги в стилах: дескать, а чо вы такие дерsssкие? Тут вам не здесь, нынче бар нету. Довольно быстро на меня перестали обращать внимание и все приступили к делу. У каждой из девушек была своя модель, которую следовало превратить в красавицу, готовую ни много, ни мало к первому своему балу. Наташи Ростовы, итить. Все приступили к работе, шурша конспектами и щелкая баночками, тюбиками, коробочками… Играло «Русское радио». Я пыталась заглушить его плеером, но, когда наушники случайно отсоединились от него, и хриплый бодрый матерок Летова заорал на всю комнату, мне пришлось его выключить. Не поймут ведь, не оценят.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="auto">

Не скажу, что мне было хорошо. Приходилось соблюдать полную неподвижность, да еще слушать щебетание девушек на всякие гламурные, мать его, темы: дискотеки, мальчики, модная одежда и бла-бла-бла. Хотелось выхватить пулемет и скосить всех начисто, но приходилось напоминать себе, что это, мать его, мои сестры по полу, что они такие же, как и я, и что я нахожусь в истинно женской среде и должна этим, мать его, наслаждаться.

Но наслаждаться не получалось. Особенно с учетом того, что из моей сестренки визажист никакой. Например, кожу специальным молочком она мне очищала с такой силой, что преподавательница посоветовала ей умерить пыл, не то я состарюсь раньше времени. Когда она наложила тональный крем, та же преподавательница поинтересовалась, почему Диана (так, кстати, зовут мою сестру) наложила темный тон, если я блондинка с очень светлой кожей. Та ответила, что это светлый тон, 0,2. Знаете, что такое 0,2? Я тоже не очень, но преподавательница сказала, что надо брать не 0,2 или 0,4, а попробовать тон на коже, подходит он или нет. Диана смирилась и, стерев все с моего лица, взяла у кого-то самый светлый крем и наложила его заново.

К слову сказать, в течение всей процедуры наложения макияжа девушки то и дело брали друг у друга кисточки, пудру, румяна, помаду… Это было так мило, так по-девичьи, но меня мутило, потому что это все равно, что брать одну зубную щетку на всех. Ладно, проехали. Больше всего мне понравилась процедура наложения румян: это делалось большой пушистой кистью и было очень приятно. Плохо мне стало, когда Диана начала красить глаза… Во-первых, она сама толком не знала, что именно изобразить на моем лице, поэтому то стирала, то наносила тени заново… В конце концов я начала опасаться, что от всех этих стираний у меня на коже образуются катышки. После долгих мучений и команд: «Открой глаза! Закрой! Открой! Закрой!» она, наконец, осталась довольна результатом и начала красить ресницы, проигнорировав мое робкое: «А, может, я сама?» Для начала она использовала загибалку для ресниц. Кошмарная штука! Тебе в глаз суют металлическую штуковину, похожую на щипцы для колки орехов или на каркас вставной челюсти, а ты при этом должна не закрывать глаз, несмотря на сильнейшее ощущение, что тебе его сейчас и вынут… Затем она ткнула мне кисточкой с тушью в самое что ни на есть глазное яблоко. И долго возмущалась, что я моргаю после этого… Затем долго колебалась, какой выбрать цвет помады, хотя мне по умолчанию идет только один…

В процессе окраски преподавательница с усмешкой спросила сестренку: «Что, Диана, в авангард ударилась?» Диана с робкой улыбкой ответила: «Да» и тут же шепотом спросила у меня, что это такое. Я порадовалась, что сижу спиной к зеркалу.

Но вот, наконец, все осталось позади и Диана, страшно гордая своей работой, сияя, предложила: «Ну все, можешь посмотреть!» Я глянула в зеркало и упавшим голосом сказала: «Да, Диан, это супер!»

На меня смотрела старая, изрядно уставшая от жизни шалава, которая всю жизнь проработала на фабрике, вела распутный образ жизни, а теперь по недосмотру попала на карнавал художников-абстракционистов.

Я промолчала. Я сказала, что все отлично, что мне очень нравится. Преподавательница тоже похвалила Дианину работу, но мне показалось (может, по перекошенному рту и вылупленным глазам), что в душе она со мной солидарна. Я ехала домой, слава Богу, уже стемнело, и шляпа прикрывала большую часть лица, но редкие прохожие посматривали на меня с опаской. Когда я приехала домой, мама только и сказала: «О, Боже!» и велела идти умываться.

Так что в следующий раз пусть сестренка ищет себе другую жертву. Гребись он в доску, такой вечерний макияж.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="rectangle">

5 комментариев к  „Как из меня делали красавицу, или Жертва гламурья“

  1. Hyde 20.02.2010 13:30

    Красота требует жертв. Должны же служители культа гламура на ком-то тренироваться?

    P.S. Смелое решение — в боевой раскраске, вечером, по городу. 🙂

  2. Надежда 20.02.2010 13:35

    учение требует жертв? а почему не на себе Диана рисовала? или подружках, что также обучаются искуству макияжа?

  3. Jekyll 20.02.2010 21:59

    Надежда, говорят же — на себе не показывай! Потому и не практикуются.

    А если серьезно — каждая женщина на себе уже напрактиковалась. Пора, значит, было переходить на кого-то еще.

  4. Марина 20.02.2010 23:55

    Повезло: макияж-то смыть можно. А вот на мне одна подруга экзамен по стрижке сдавала. Тоже авангард получился, и довольно короткий 🙂

  5. Krufoco 24.02.2010 15:01

    Забавно).

Оставить комментарий или два