24.11.2010

Мир наоборот (завершение)

Мир наоборот

Алекс не ошибся в своем прогнозе. Всю свою нерастраченную женственность и любвеовильность Эллис бросила на одержание романтических побед. Главные черты Джея, такие как — цинизм, дерзость, смелость, размах, растворились в ее новом образе, придав ему еще больше яркости. Расставшись с виллой Алекса, Эллис перебралась в Латинскую Америку, выбрав этот богатый возможностями, но окраинный континент именно в силу его удаленности от Алекса. Везде, где бы она не появлялась, она закручивала вокруг себя водоворот страстей, интриг и роковых развязок. Эллис широко расходовала себя. Бурные романы перемежались краткросрочными связями, которые она даже не замечала. Одним из ее любовников был молодой наследник крупнейшей династии чилийских виноделов. Когда разомкнулось объятие, длившееся целую неделю, юноша был отвергнут. Эллис была его первой женщиной и потрясенный парень застрелился. Она отнеслась к его смерти равнодушно — одним блудливым молодым котом стало меньше...



style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="horizontal">

Не было ни одного мужчины, который бы ее забыл, после того, как был отвергнут ненасытной, веселой и жестокой красавицей. Бизнесмены, крупные политические лидеры...спустя годы все они одинаково помнили только одно —  ее лживые глаза, каучуковое тело и им снова хотелось бросить все и снова лететь в раскрашенные яркими росчерками риска страны, которые она так любила посещать. Но Эллис никому не оставляла второго шанса. Не ее брали, а она брала. Многим это не нравилось, кого-то даже раздражало, но Эллис до эе яркими росчерками риска страны, которые она так любила посещать. Но Эллис никому не оставляла второго шанса. Не ее брали, а она брала. Многим это не нравилось, кого-то даже раздражало, но Эллис до этого не было никакого дела. Они слишком хорошо знала, что находится на самом деле у всех мужчин под джинсовой тканью, жилеткой, рубашкой или пиджаком. А находилась там у всех одна и та же смесь из алчности, похоти, трусости и показной бравады. Каждый был способен на преступление, но только страх перед наказанием удерживал большинство от его совершения. Другими словами, каждый хотел бы быть Джеем, только кишка была тонка. Одна известная куртизанка 18 века как-то сказала, что трет о себя мужчин, как пемзу. Именно так и поступала Эллис, потому что только на это они и годились.

Иногда она любила опускаться на самое дно. Тогда она смывала макияж, переодевалась и закатывалась в ближайший портовый кабачок, где пила красное вино и веселилась напропалую, ускользая утром, когда очередной, пропахший морем и ворванью партнер еще дрых, смердя перегаром. При этом она не забывала (такая бескорыстная) прихватить и бумажку, в которую партнер оценил их утехи. Подобные приключение поднимали ее тонус, снижавшийся в череде бесконечных помпезно-безвкусных вечеринок латиноамериканских миллионеров, все как один сходивших с ума от самой модной женщины континента.

Но череда приключений Эллис состояла не только из утоления загнанной в подполье женственности. Она много путешествовала, облазила Кордильеры, стреляла без счета крокодилов в водах Амазонки, любовалась на Огненной земле купающимися в ледяной воде обезьянами — обсыхали они на снегу, плавала на пирогах с моторчиками, тайно пробиралась на маковые плантации Венесуэлы и Колумбии, чтобы потом стать гостьей в шикарно-безвкусных апартаментах наркобаронов...Любила появляться на истеричных матчах бразильских командах, крича до хрипоты вместе с бросающимися на сетку фанатами своих команд, которые рвали на себе одежду и волосы, сходили с ума, а то и умирали после проигрыша своих кумиров.

Она любила Байию с ее безумными карнавалами, прогорклым запахом и гибкими танцорами. Ее манил Рио-де-Жанейро, с его цветущей преступностью и уголовщиной, опасный, как единственная пуля в барабане револьвера. Иногда она была свидетельницей драк уличных банд, больше похожих на соревнования по капоэйре, если бы к ногами малолетних преступников не были привязаны ножи...
Она любила тихие монастыри Парагвая, с его глубоко спрятанным за толстыми каменными стенами развратом, запретность которого делала его еще слаще.
Часто она путешествовала с компанией, иногда вдвоем, но чаще всего — одна.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="auto">

Одно из таких бесконечных путешествий привело ее на заброшенный итальянский курорт рядом с Венецией — Лидо. Слава этого места для отдыха давно поблекла и сюда приезжали в основном пожилые семейные интеллегентные пары, влекомые ностальгией, малоизвестные знаменитости и люди со средним достатком. Но именно такое место и было нужно Эллис. В череде бесконечных путешествий и развлечений она совсем забыла о Алексе. А между тем, давно надо было обдумать, что с ним делать.

Страх перед Алексом мучил ее с первого же дня, после ухода с виллы, больше похожего на бегство. Невозможно всю жизнь было прятаться, рано или поздно отголоски ее известности дойдут до него и тогда...

О том, что Алекса нельзя сбрасывать со счетов Эллис поняла уже достаточно твердо. Хотя на первый взгляд он и ушел из ее жизни, растворившись в массе тех, кто в пьесе называется «и прочие», невозможно допустить, чтобы его образ постоянно висел над ней, как Дамоклов меч. Может он утешился этой странной местью и влачит мышиное существование, нося букетики на могилу жены, может ушел в секту, а может быть и вовсе умер... невозможно, чтобы между ней и счастьем маячил этот полутруп...А может в этом и состоял его дьявольский замысел, чтобы мыслью о своем существовании постоянно отравлять ей жизнь? Нет, невозможно, он никак не мог знать о ее планах на будущее. Следует привести мысли в порядок, а потом решить, что с ним делать...Но никакой жестокости, хватит, она же не Джей. Надо аккуратно навести справки о нем, а там — укол шприца и все...Пусть возвращается к своей жене, так и не узнав, кто ускорил конец его печальной судьбы...

Эллис не испытывала жалости к загубленной женщине, относя все преступления к прошлому по имени Джей, из которого ее высекли как статую из грубого куска мрамора. Все это ее не касается. Собственная незлобивость тяжелила веки слезами и вызывала странное томление в груди.  В один из таких порывов, она отправилась на заброшенный, почти не посещаемый пляж.

Там, после случайного знакомства у палатки мороженщика, она отдалась на холодном песке — и узнала любовь.

Ей казалось, что она уже закалена в любовных схватках и ничто не способно ее чем-то удивить или восхитить, но этот мальчик, с римским профилем и тонкой полоской нежных губ, тонкий как и гибкий как хлыст, сумел то, что не удалось его могучим предшественникам — он опустошил ее до дна. И когда они наконец разъединились, ей показалось, что теперь они вместе одно целое, словно она беременна им.

Он был выходцем из древнейшего аристократического рода Италии и приехал сюда, влекомый теми же причинами, что и все остальные — ностальгические чувства и скромные доходы. Известно ведь — чем чище и старше в Италии кровь, тем меньше денег на счету. Маркиз же еще был образцом беззащитности в этом мире — он окончил древнейший университет в Европе — Павийский, получив самую ненужную специальность в мире — искусствовед. Как он смущенно признался ей, его погубила влюбленность в культуру этрусков...Узнав же, что он одинок, был выращен опекуном, после того, как родители погибли в автокатастрофе, Эллис привязалась к нему еще сильнее. Он был ее и только ее. Когда они появлялись на людях, маркиз разом будто подмораживался, не подпуская никого за границы своей аристократической вежливости — ей же доставалось все его дыхание, жар сердца и кожи. Они оба были одиноки в этом мире, но теперь он не будет беззащитен. Ей вдруг показалось, что ее силы удвоились, утроились, никогда энергия еще не переполняла ее так сильно. Они будут вместе всегда и она уничтожит, любого, кто станет у них на пути...

Свадьба была более чем скромной — на венчание приехали несколько родственников маркиза и старый, вырастивший его, опекун, сжатые губы которого казалось никогда не посещала улыбка. Его идеально выверенная до сантиметра осанка и будто закованная в броню ледяная вежливость делали всех старых аристократов похожими друг на друга и тем ценнее были проблески тепла и внимания, которые он оказал невесте его воспитанника..

Именно в этот период, Эллис пришла информация, которую она запрашивала о Алексе, через дорогостоящих осведомителей. Он исчез, говорили, что куда-то уехал. Родственники его ни о чем не знали да и похоже вообще забыли о нем. Осталась только вилла, которую он выставил на продажу, правда за непомерную цену. Но это уже мало интересовало Эллис, которая уже решила, что купит виллу.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="auto">

Есть такой литературный прием — рондо. Когда конец повторяет начало и круг замыкается. Именно это и решила сделать Эллис, знаменуя этим новый виток в своей жизни. Покупка виллы была тем самым шагом. Приехав туда вместе с маркизом, она была поражена — оказывается она ничего не забыла. В первое мгновение у нее даже закружилась голова — настолько памятны были казалось забытые воспоминания. Благодарность фирмы, за щедрую комиссию от покупки недвижимости была столь высока, что к их приезду был даже накрыт стол, а посередине стола стояла бутылка коллекционного вина. Маркиз сразу оценил его. Как аристократ он прекрасно разбирался в спиртном, но пил мало.

Эллис играла на том самом фортепьяно, стоявшем в центре комнаты, а маркиз слушал, облокотившись на крышку дорогого, сделанного на заказ инструмента, когда хлопнула дальняя дверь в самом конце виллы и в комнату вошли трое.

Первый сильным ударом сбил Эллис на пол и принялся сдирать с нее одежду.Маркиз попытался пустить в ход кулаки, но сильный хук в челюсть, сразу же окровавивший его рот, заставил его угомониться. После того, как его привязали к стулу и заткнули рот кляпом, все трое навалились на лежащую на полу женщину.

Даже в самом страшном сне не могла она представить, что такое могло случиться. Физическая близость, неизменно доставлявшая ей удовольствие была подобна пытке. Было невыносимо, когда ее раз разом брали против ее воли и вся ее физиология, восставая против подобного зверства, платила ей за это невыносимыми муками. Казалось внутри все разорвано, по бедрам текла кровь, смешиваясь со спермой насильников, вся кожа пропиталась отвратительным запахом, коровьи языки проникали в полость рта, руки мяли грудь и ягодицы...И все это на глазах ее маркиза, ее мужа, ее мальчика...
Периодически по ней прокатывался град ударов и пощечин. Нос был давно размозжен, а лицо, судя по ощущениям, превратилось в отбивную. Наступила смертельная слабость, Эллис лежала, закатив в глаза, а потом провалилась в небытие.

Когда она открыла глаза, то не особо удивилась виду сидящего в кресле напротив Алекса. Как и не удивилась в первый же момент появлению тройки подручных Джея, естественно не узнавших своего предводителя.

— Кажется, я все-таки достал тебя, Джей — сказал Алекс своим обычным лишенным красок голосом.

— Джея больше нет, — раздался голос с пола. Вы отомстили не тому человеку.

— Был и есть — тускло ответил Алекс. — Я с самого начала догадался, что ты баба. Ты слишком много цитировал. Пассивный ум хорошо сочается с женской физиологией. Ты был неуязвим, потому что тебя не было. Тебя сначала надо было сделать, а лишь затем уничтожить.

Алекс встал и, слегка покраснев от натуги, снял со стены зеркало в тяжелой бронзовой раме и наклонил его над лежащей на полу женщиной. С пола раздался крик, сквозь распадающуюся внешность Эллис в тусклом отражении старого зеркала проглядывало лицо Джея, словно лицо актера через разорвавшуюся маску.

— Убей меня- раздался хрип с пола. — Я не хочу больше жить.

Алекс вылил на пол оставшееся в бутылке вино, ударом разбил ее и бросил горлышко с острыми краями стекла на пол. Руки схватили его и принялись с ремесленной старательностью кромсать горло...Алекс отвернулся и вышел. Смотреть на последние содрогания самоубийцы не хотелось.

На террасе его ждал маркиз и трое помощников Джея. Пока они переодевались и причесывали волосы, Алекс вынул толстую пачку банкнот и протянул ее маркизу. Тот мимолетно взвесил ее на узкой ладони и, не пересчитывая, спрятал в карман.

— Если когда-нибудь еще пригожусь...

— Не пригодитесь. Идите.

Маркиз танцующей походкой жиголо направился к припаркованному вдалеке фиату.

Потом подошел один из троицы. Он не обладал воспитанностью маркиза, поэтому, послюнив большой палец, тщательно пересчитал купюры. «Много же у них работы, если они даже и не вспомнили меня» мелькнуло в голове Алекса. Трое сели в черный БМВ и тронулись. Но не успели проехать и сотни метров, как огромный грузовик набрав скорость выскочил им навстречу и, рыча мотором, расплющил легковушку как консервную банку и исчез в ночи.

Спустя полчаса вилла запылала, унося в огне, все что случилось в ней. Алекс наматывал километры, пока не остановился и со вздохом не вытащил пачку сигарет.

Ехать ему было некуда.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="rectangle">

2 комментария к  „Мир наоборот (завершение)“

  1. Виталий 26.11.2010 00:58

    Читая окончание, я уже подумывал, что и Алекс перевоплотился, в маркиза 😀

    Закрученный сюжет, но всё разрешилось. И справедливость восторжествовала. Но так ли это?

    Действительно, впереди Алекса ожидает лишь опустошенность. Или я не прав?

    Оффтоп: Степан, я Ваш вопрос по блогам помню. Хочу ответить обстоятельно, но сейчас немножко занят. Два дня был в лесу, готовил дистанции к соревнованиям. Чуть позже обязательно отвечу. Детально — по электронке.

  2. Степан 26.11.2010 18:13

    спасибо, дед Виталя) ну и насчет рассказа да, конечно правы. Бывают в жизни такие ситуации, когда и не отомстить нельзя и жить потом с этим трудно.

Оставить комментарий или два