Наташа

НеудачницаНаташа – девушка красивая без преувеличения. Атласные каштановые волосы ниже пояса, нежные карие глаза, правильные черты лица, удивительно чистая кожа, стройная фигура… Кажется – перед ней все двери открыты: иди, куда хочешь, делай, что хочешь.
Но на самом деле все далеко не так.

Кто знает, что тут виной? Может быть, детство и юность, проведенные среди книг, а не среди друзей, а может – вечно враждебное отношение со стороны матери и отчима… Кто знает?
Главное – ее нельзя назвать девушкой, которой все удается. Скорее, наоборот.

Неудачница.

Вот ее самая яркая черта.

Возможно, виной всем неудачам ее хроническая неуверенность в себе, которую в нее годами, и весьма успешно, вколачивали мать и отчим.
Да, наверное, так и есть.

Поэтому, где бы она не появилась, везде, и скорее рано, чем поздно, она становилась аутсайдером. Все самые лучшие, замечательные парни, которые сразу же кидались за ней ухаживать. Поэтому, где бы она не появилась, везде, и скорее рано, чем поздно, она становилась аутсайдером. Все самые лучшие, замечательные парни, которые сразу же кидались за ней ухаживать, доставались некрасивым, склочным девицам, отказываясь от Наташи очень быстро. На экзаменах ей всегда ставили оценку ниже, чем она заслуживала. Подружки предавали и продавали походя, без усилий.

Так и не окончив институт, Наташа вынуждена была искать работу, чтобы как-то выжить. Ей и тут фатально не везло, но случайно Наташа встретила бывшего однокурсника, который посоветовал ей попробовать устроиться гардеробщицей во Дворец Культуры.

Назавтра Наташа была в приемной у директора Дворца в половине десятого. Она сидела на кушетке, нервно одергивая одежду и поправляя волосы. Ей казалось, что часы, висящие на стене, остановились. То же самое произошло и с ее наручными часами.

Рядом сидела молодая женщина, закинув ногу на ногу и что-то невнятно напевая себе под нос. Она чувствовала себя уверенно и спокойно. Минут через пятнадцать совместного ожидания эта женщина уже не искоса, а открыто посмотрела на Наташу.

— Ты что, на работу устраиваться пришла? – спросила она. Голос ее был какой-то ленивый и довольный, как у кошки, греющейся на солнышке.

Наташа испуганно и растерянно посмотрела на женщину. Она не предполагала даже, что с ней кто-то заговорит, и была полностью погружена в тревожное ожидание.

— Д-да, — робко произнесла она.

— А кем ты хочешь устроиться? – продолжала расспрашивать женщина, разглядывая Наташу.

— Гардеробщицей, — выдохнула девушка.

— А почему гардеробщицей? – женщина уже с интересом и легким недоумением спросила собеседница.

— Ну, тут, говорят, нужны гардеробщицы… — Наташа с робкой надеждой уставилась на соседку, желая только одного: чтобы та подтвердила, что гардеробщицы действительно нужны.

— Нет, я тебя спрашиваю, почему ты хочешь устроиться гардеробщицей, а не нужны ли тут гардеробщицы! – женщины нетерпеливо убрала ногу на пол.

— Почему ты, молодая девушка, собираешься идти на стариковскую работу? – в голосе женщины появились начальственные нотки. Видимо, она привыкла получать быстрые и исчерпывающие ответы на свои вопросы.

— Ну… Я больше ничего не умею… Я еще нигде не работала… — голос Наташи стал совсем тихим и прерывистым.

— Глупости! – ее собеседница решительно махнула рукой, — тебе нельзя идти в гардеробщицы. Ты что, совсем безрукая и ни на что не способная? Рисовать пробовала?

Наташа испуганно ответила:

— В школе рисовала стенгазеты. И в институте тоже.

— Ну, вот! – женщина довольно кивнула головой. Видимо, она привыкла быть всегда правой.

— Сейчас я пойду к директору, а потом, когда выйду, сразу ты и заходи. Говори, что хочешь получить работу художника. Поняла?

— Меня не возьмут… — с тоской ответила Наташа.

— Возьму-возьмут! Нам нужен художник, — женщинауверенно кивнула головой и снова закинула ногу за ногу.

Тут из кабинета директора вышел какой-то мужчина с папкой в руке, и собеседница Наташи быстро встала и решительно прошла к директору.

После мучительного ожидания в течение сорока минут Наташа наконец-то вошла в святую святых – директорский кабинет. За столом сидел невысокий мужчина, устало взглянувший на девушку.

— Здравствуйте. Приходите, садитесь. Вы по какому вопросу? – голос его был тоже усталый и негромкий.
— Я… Я на работу… — девушка робко смотрела на сидевшего перед ней мужчину.
— Какую работу вы хотите получить?
— Я… Я — художником, — закашлявшись, пробормотала Наташа.
— Художником? – директор со слабым интересом стал разглядывать сжавшуюся на стуле девушку.
— А что вы умеете делать? – вдруг быстро спросил он.
— Я… — Наташа растерялась. Она не представляла, что должен делать художник во Дворце Культуры.
— Вы рисуете эскизы, оформляете сцену, выполняете шрифтовые работы? – продолжал расспрашивать директор.

Девушка совсем упала духом. Она не имела понятия, чего от нее требует директор. И хотя разговаривал он с ней мягко и терпеливо, хотя и равнодушно, Наташа потеряла надежду на благоприятный исход дела.

— Ничего не умею, — прошептала она.

Директор еще некоторое время молчал, глядя в окно, а потом сказал:

— Ладно, идите. До свидания.

Наташа в полуобморочном состоянии вышла в приемную.

Она должна была просить работу гардеробщицы! А так – поверила какой-то тетке, и вот – ничего не получила. Все, последняя надежда пропала! Она же не зайдет туда снова и не попросится на ту работу, о которой говорил парень из инструментального ансамбля! Как она посмотрит в глаза директору? Самозванка, лгунья!..

И наткнулась на давешнюю женщину.

Женщина заинтересовано спросила:

— Ну, как? Взял он тебя на работу?
Наташа тихо ответила:
— Нет.
— Как нет? Почему не взял? – женщина была шокирована.
— Ну-ка, рассказывай, о чем вы там с ним говорили! – командным, не терпящим возражения голосом потребовала она, усаживая Наташу на кушетку и садясь рядом с ней.

Наташа дрожащим, на грани слез, голосом, рассказала все, о чем говорила с директором.

— Ну, ты ду-ура! – растягивая слова, почти радостно сказала женщина.
— Кто же говорит, устраиваясь на работу, что ничего не умеет? Вот так, девочка: послезавтра снова приходи к директору, и, когда спросит, что ты умеешь, отвечай: все могу!

— Но я же правда ничего не умею! – попробовала сопротивляться Наташа. Она с детства была приучена не лгать, и для нее было шоком, что вот — взрослая женщина, и, видимо, какой-то начальник, а значит – умная, предлагает ей соврать. Да еще в таком серьезном деле!

— А кого это волнует? Он что, проверять будет, умеешь ты или нет? А в работе художника-оформителя ничего сложного нет. Быстро научишься.

— Но он же помнит, что я была и говорила, что ничего не умею!

— Ой, держите меня семеро! Да он уже забыл, что ты приходила. Ты думаешь, что у него только и заботы, что помнить всяких глупых девчонок? У него триста человек во Дворце, считая договорников, да гастролеры всякие, да фестивали! Нужна ты ему больно! Это я для гарантии говорю, чтобы послезавтра, а так – можно бы уже и завтра. Приходи, увидишь – возьмет. Только говори, что умеешь все.

И женщина энергично пошла куда-то вглубь Дворца по коридору.

Наташа постояла еще немного. Ладно, стоит рискнуть еще раз. Эта женщина говорила так уверенно, что девушке передалось какая-то доля этой уверенности, и она, уже не в состоянии полного отчаяния, пошла домой.

Через день Наташа снова пошла во Дворец Культуры. Снова зашла к директору, только теперь уже уверенно отвечала «Все умею!» на его расспросы. Заявление директор подписал, и уже назавтра с восьми часов утра она приступила к своим новым обязанностям.

Оказалось, что ничего сложного в работе художника-оформителя нет. Как, впрочем, и ничего романтического.

Наташа писала какие-то объявления на больших листах ватмана, всяческие приветствия и лозунги на длинных кусках материи, помогала закрашивать рисунки на задниках – огромных кусках материи, вешавшихся на заднем плане сцены во время представлений. Ни о каких художественных работах – портретах, пейзажах и все такое, и речи не было. Работа было не утомительной и даже временами интересной. Правда, зарплата была очень маленькой, но Наташа привыкла жить скромно, и ей хватало денег.

И еще на этой работе Наташу ждал сюрприз…

В нее влюбился парень-красавчик, мечта любой девушки, и не бросал ее! Звали этого красавца просто – Коля. Работал он завпостом, то есть заведующим постановочной частью. Проще говоря, в его обязанности входила подготовка сцены к мероприятию – декорации, мебель, одежда сцены – кулисы и задники, и все, что нужно в материальном плане для того, чтобы все, происходящее на сцене, проходило на должном уровне.

Ростом он был не менее двух метров, длинные ослепительно черные волосы соперничали своим блеском с не менее ослепительно белыми зубами, которые он не уставал демонстрировать в постоянно блуждающей по лицу улыбке. Глаза – темные омуты, соболиные брови, длиннейшие ресницы, атлетичеcкая фигура, модная одежда…
И бездна остроумия, и бесчисленное множество приемов и приемчиков профессионального ухаживателя за девушками…

В общем, Наташа влюбилась по уши.

Кроме Коли на сцене работало еще несколько парней, так называемых работников сцены – ну, принести там все, что нужно, укрепить, где нужно… Но в судьбе Наташи сыграл свою роль только один из них – Стасик.

Стасик был закадычным другом Коли. Что называется, «не разлей вода». Куда нитка, туда и иголка. Везде вместе.

Стасик ростом не уступал Коле, но, в отличие от него, был ослепительно рыжим и кудрявым. Кроме того, он носил какие-то стариковские очки, был немного полноват и одевался под стать очкам. Возможно, чтобы не ломать образа. Кроме того, репутацию Стасик имел самую отвратительную: говорили, что он – полный подлец, и, к тому же, за деньги родную маму продаст.

Вот так ни все время и ходили вместе – красавец Коля и подлец Стасик.

Но с течением времени, когда ухаживания Коли за Наташей начали приносить первые плоды, Стасик все чаще оказывался в одиночестве – ведь теперь все, свободное от выполнения своих непосредственных производственных обязанностей, время Коля проводил в художественной мастерской, возле Наташи.

Наташа парила над землей.
Она любила, и любила взаимно!

Воспитана девушка была в строгих правилах, и поэтому свидания с любимым проходили то в кино, то в кафе, то они просто гуляли по улицам города.

Каждый миг, проведенный с Колей, был для Наташи блаженством, каждый миг, проведенный без него – мучением. Она засыпала и просыпалась с его именем на устах. Она накладывала макияж только для того, чтобы понравиться ему, бежала на работу, чтобы встретиться с ним, засыпала мгновенно для того, чтобы поскорее прошла ночь, и Наташа смогла снова бежать на работу… Чтобы встретиться там с Колей…

Прошло совсем немного времени, и Коля стал со смехом рассказывать Наташе о том, что Стасик безумно в нее влюблен. Что он отдал бы жизнь за ее поцелуй, и так далее.

Наташа тоже с удовольствием смеялась над Стасиком – это казалось так забавно! Ну что он, рыжий урод, думает? Куда он лезет? Ну, с кем хочет соперничать? С ее Колей? Нет, это просто умора! Он что, в зеркало на себя никогда не смотрел?..
Коля познакомил Наташу со своими родственниками – братом и его женой, с бабушкой, с тетками, живущими в этом городе. Все приняли Наташу, как родную. Ее все любили, все хвалили, все ей восхищались… Все говорили о близкой свадьбе… Мама Коли, живущая где-то далеко в Закарпатье, в селе, нагнала тридцать литров самогонки для предстоящей свадьбы…

Наступил Новый Год. И Наташа встретила его с Колей – только они вдвоем, больше никого. Бабушка Коли наготовила всяких вкусностей и ушла встречать Новый Год к одной из Колиных теток. А свою однокомнатную квартиру предоставила им, молодым.

В эту ночь Наташа потеряла невинность.

Честно говоря, ничего приятного в этом она не нашла. Целоваться с Колей было просто наслаждением, а вот все остальное – мягко, говоря, неприятно. Больно, стеснительно… Единственное, что можно назвать положительным моментом в этой процедуре, было то, что Коля получил, наконец, то, что так страстно желал. А Наташа хотела, чтобы Коля был счастлив всегда. Ну, вот, она сделала для него все, чтобы он в эту новогоднюю ночь был счастлив.

И забеременела. С первого раза.

Так бывает.

Она сначала немного испугалась, но потом успокоилась – ведь они же с Колей совсем скоро поженятся? Ну, так что тут переживать? Она первая, что ли, кто выйдет замуж беременной?

Наташа сообщила новость Коле.

Вообще-то, она ждала, что Коля, как это постоянно показывают в кино, примется в восторге кружить ее по комнате на руках, называть всякими ласковыми словами… Будет вместе с ней придумывать имя сыну – а Наташа была уверена, что носит именно сына, а не дочь…

Все оказалось немного не так. А, скорее – совсем не так.

Коля задумался. Замолчал. Перестал острить. Теперь их встречи проходили по-другому. Они молча гуляли по городу. Заходили в кафе, поесть. Наташа теперь все время хотела есть. В кафе тоже молчали. Коля на все попытки разговорить его отделывался односложными ответами. Куда только делось его остроумие, живой разговор? Где были его манеры Дон Жуана? Он просто был предельно вежлив, и все.

И еще – больше они не целовались.

Совсем.

Наташа пыталась скандалить – Коля молчал. Она пыталась плакать – он молчал.

Ничего не объяснял, не отказывался от встреч, и – молчал.

И все время думал о чем-то.
И не говорил, о чем.

Наконец, после очередной Наташиной попытки устроить скандал с выяснением отношений, Коля сказал, что им необходимо расстаться. Потом повернулся и молча, не прощаясь, ушел.

Никакие крики о том, что он – подлец, раз бросает ее в таком положении, не помогли. Наташа могла с таким же успехом кричать на скалу.

Мир вокруг Наташи рухнул.

Что ей сейчас делать?

К матери она не может пойти – она и не беременная не нужна была ей, а беременная и вовсе. Живет она на квартире, и условие у хозяев – никаких мужиков и никаких детей, иначе – в один момент окажется на улице.

А на работе? Что скажут на работе? Вот, догулялась, доигралась! Принцессой себя возомнила, а теперь опустись-ка на землю! Гулящая, шлюха! Так тебе и надо!

Что делать? Кто поможет, или, хотя бы, посоветует, что делать?

Обессиленная Наташа медленно брела по городу, опустив голову и не глядя по сторонам.
Вдруг кто-то дернул ее за рукав:
— Привет! А ты что одна? Почему не с Колей? – раскрасневшаяся от мороза Валентина, жена брата Коли, весело тормошила Наташу.
Это было последней каплей.
Наташа разрыдалась и сбивчиво, глотая слезы, стала рассказывать Валентине о том, что с ней произошло.
Валентина перестала улыбаться. От ее родственного тепла ничего не осталось. Она постояла молча какое-то время, а потом сказала:
— Ладно, я тебе помогу.
И дала Наташе адрес клиники, где ей за определенную плату быстро и безо всяких анализов сделают аборт.
— Аборт? – Наташа испуганно отступила от Валентины.
— А ты что хочешь? Тебе этот ребенок нужен? – в голосе не состоявшейся родственницы не было ни капли тепла или сочувствия. – Коле он явно не нужен, а кому ты его преподнесешь? Думаешь, бабушка возьмет, или тетка? Или мы? Даже не думай. Сама нагуляла, тебя никто насильно в постель к нему не толкал. Вот и расхлебывай теперь сама. Куда ты с этим приблудышем?

Наташа поняла, что ничего сделать нельзя. Ей действительно некуда деваться. Нужно делать аборт. Аборт от любимого человека.

Ей некуда идти. Ей никто не поможет. Выхода только два – или аборт, или в петлю.

Нет, в петлю страшно.
Значит, аборт.

В назначенный день Наташа пришла в клинику.
Все произошло так, как говорила Валентина – ее приняли, ничего не спросив, отвели к другим женщинам, пришедшим на аборт на законных основаниях, и через два часа Наташа уже не была беременна.
Что можно было бы сказать об этой операции, которая считается очень простой, чуть ли не равной ежедневной чистке зубов?

Страх, ужас. Невыносимая тянущая боль в низу живота, ощущение, что из нее живой вытягивают кишки. И еще раз страх и ужас.

Врачи действовали деловито, привычно, даже пошучивали во время операции. И это было еще страшнее, чем если бы они были мрачными.
Потом Наташу отвели в палату. Лежа на кровати и корчась от боли, Наташа беззвучно плакала и повторяла про себя: «Чтоб тебе никогда своих детей на руках не качать!»…

Шли дни, день за днем. Коля уволился из Дворца Культуры. Наташа ходила на работу, стараясь не показать вида, что с ней что-то случилось. И постепенно мучительная любовь превратилась в ледяную ненависть. Теперь Наташа не хотела видеть Колю — никогда и ни при каких обстоятельствах.

А он, как назло, стал все чаще появляться возле нее. То вдруг попадался на ее пути, когда она шла по одному из длинных коридоров Дворца, и ей приходилось возвращаться до лестничной площадки, чтобы по другому этажу обойти его. То оказывался прямо перед ней, когда она шла на работу, и ей приходилось переходить на другую сторону проспекта прямо по проезжей части, чтобы только не оказаться радом с ним. То появлялся рядом в толпе на дискотеке. И всегда приветливо здоровался и пытался завести разговор. И всегда рядом с ним был Стасик.

В какой-то момент Наташа вдруг решила, что хватит бегать от Коли. И она любезно ответила на приветствие. Только не на Колино, а на приветствие Стасика. И оживленно с ним заговорила, не замечая Колиных попыток вступить в разговор. Как будто Коли здесь вовсе не было.

Потом она спросила Стасика:
— А почему ты не приглашаешь меня на танец?
Тот оторопел: никогда Наташа не давала ему повода для таких вольностей:
— А можно?
— Ну, конечно! Не мне же самой приглашать тебя!

И они пошли танцевать.

Потом был еще один танец, потом еще…

В конце вечера, когда Наташа с подружкой собирались домой, она акцентировано, с нажимом, сказала Стасику:
— Надеюсь, ты проводишь девушек до дома? А то на улице так темно и страшно…

Стасик был не просто рад, он не верил своему счастью. Девушек он проводил. Коля тоже шел рядом с ним, но ни на него самого, ни на его попытки присоединиться к общему разговору и что-то сострить никто не обращал внимания.

В следующий раз на дискотеке Стасик сам подошел к Наташе и пригласил ее на танец. И опять провожал ее с подругой.

И это вошло в правило.

И, наконец, примерно через месяц, Стасик предложил Наташе встречаться.

Наташе он совсем не нравился. Ни капельки. То есть, абсолютно.
Но принцип есть принцип. И она согласилась.

Назло Коле. Пусть теперь локти кусает. А Стасик – он так долго добивался своего счастья… Ему победа досталось не так легко, как Коле. Ну, пусть получит награду.

Но это уже совсем другая история.

И тоже непростая.

 

Автор: Stihija

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *