22.12.2010

Обидели, часть 3

Жилищный вопрос

Тяжелое соседство



style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="horizontal">

Разменяться не получилось. Ксения категорически не соглашалась ни на какое «ухудшение условий», а Юля, конечно же, не могла себе позволить выбрать худший вариант: им-то с Витей ещё детей растить. Пришлось жить в комнате Виктора, на девяти метрах, со свекровью и «сеструхой», ожидая, когда ж та наконец…

Ох, как тяжело это – жить и ждать, когда сдохнет твой тяжёло и неприятно больной родственник. Жить с ним бок о бок. Ждать.

Прислушиваться ночью к сирене «скорой» и говору врачей. Ну, может, хоть сегодня?!.

Нет, опять оклемалась…

Подруги Юле сочувствовали, но обнадёжить ничем не могли. «У нас парализованная бабка двадцать лет так жила», — сказала однокурсница. Юля проплакала всю ночь. Это же ужас какой-то!

В дни, когда заканчивались деньги, Юля «сеструху» ненавидела ещё больше. За унижения, которые приходилось терпеть. Юля видела, какое удовольствие испытывает Ксения, давая деньги брату и невестке. Своего рода «богатая тётушка». Юля часто читала о таких богатых, зажившихся на свете, никому не нужных родственницах, но только теперь начала понимать, как же тяжело людям ждать от них наследства, и как их с каждым годом ненавидят всё больше. Вот и у них такая под боком – старая, никому не нужная дева, «богатая сестрица». И ещё морду сделает безразличную, будто Юле не видно, как ей в кайф выдавать им милостыню. А то могла и не дать, помучить: «В этом месяце не получится, экономьте сами. Мать теплицу просила».

Пообещалморду сделает безразличную, будто Юле не видно, как ей в кайф выдавать им милостыню. А то могла и не дать, помучить: «В этом месяце не получится, экономьте сами. Мать теплицу просила».

Пообещала оформить завещание на племянника, когда появится. Юля психанула: и здесь «сеструха» подгадила! Пришлось даже отказаться от мысли о ребёнке: «Пока не сдохнет – не рожу! Иначе наследство получит младенец, а мы будем иметь проблемы с опекой: деньгами не воспользуйся, квартиру не продай».

Когда у актёра Невинного ампутировали ноги, Юля расплакалась. Такая грустная новость! У него отрезали. А когда у этой-то отрежут?! Туп-туп-туп. Ходит и ходит по квартире, спать не даёт…

Эта разлагающаяся туша с больными ногами не только давала деньги матери и брату на обустройство, на ремонт – что понятно, но ещё куда-то вкладывала под проценты, куда-то инвестировала. Как будто собиралась жить и жить. Юля ночами прислушивалась – не захрипит ли, задыхаясь, ненавистная Ксения? Впрочем, мать и брат такие «тюти» – вызовут «скорую»… Будет ещё жить и жить, всех мучая…

А под Новый Год эта свинья поехала в Европу. Маршрут Брюссель – Париж – Ницца. Это когда у Юли на новое платье денег не было. И, между прочим, запретила в свою комнату на время отсутствия заходить. Пришлось гостей в кухне укладывать. Они там весь пол заблевали. Юля мыла. А в комнате «сеструхи» ковёр остался чистеньким.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="auto">

В Европе она… в Европе! Со своей толстой жо… задницей и слоновьими ногами. Посидит, небось, на лавочке у Версаля, три шага сделает – на другую сядет. Зачем ей этот Париж?! Она ж ни шмоток ни накупит, ни по ночным клубам не прошвырнётся. Зачем ей Европа?!

Юля не понимала, как можно быть настолько эгоистичной.

Ну ты посмотри – мы молодые. Нам детей рожать, нам жить ещё и жить! А ей что? Два – три года, и конец. Какого ей в Европу? Зачем ей санаторий?! К чему ей отдых на море?! Ездит зачем-то… Ужалась бы в расходах, небось купила бы себе квартиру. Неужели она не понимает, что губит наши молодые жизни?!

Иногда приходилось переступать через себя. По несколько дней стараться быть предельно вежливой, выжимать улыбки, глядя, как эта туша толчётся по кухне со своими диетическими продуктами, а потом… потом просить денег. Да ещё и объяснять – на что. Просто так не давала. Обоснуй – насколько тебе эта сумма необходима. А может, молодой семье новую сумочку хочется?!

Разочарование

Два года Юля жила в маленькой комнатушке с мужем, надеясь на лучшее – на смерть Ксении. Два года мучалась, два года терпела эту корову, эту слониху на кухне, в ванной, в квартире.

И однажды настал день, когда, наконец, она не застала дома Ксении.

«Ксюша в больнице», — ответила мать на немой вопрос. Распространяться не стала.

Юля была на седьмом небе от счастья. Вот только долго всё-таки эта Ксения помирала. Как всегда – всё делала назло. Надеялась оттянуть неизбежный конец. Операции делала. В санаторий её отправляли, потом снова в больницу. Юля тосковала и считала дни. Уж больно долго длилась агония.

— Ну сколько ещё ждать, — отчаянно бормотала Юля. – Мы бы уже давно на её сбережения могли бы сделать ремонт!

Со дня на день Юлия ждала самого главного известия. В больницу, понятное дело, не ходила – ещё чего. Юля в какой-то мере была честна: к чему делать вид, что жалеешь ненавистную родственницу и навещать ей, выдавливая из себя лживые слова сочувствия. Юля никогда не была лгуньей и навещать Ксению, само собой, и не подумала.

Возможно, зря.

Возможно, если бы Юля хоть раз навестила «сеструху» в больнице, случившееся не было бы для неё таким шоком.

... Однажды к дому подъехало такси. Раздался звонок в дверь. И вошла Ксения. Похудевшая, помолодевшая и, кажется, избавившаяся от инвалидности. Стояла, усмехалась, как победительница.

И умирать не собиралась.

… За семейным ужином выяснилось, что эта тварь с мамашей, оказывается, скопили денег на всякие иностранные лекарства, платные операции, ультразвуки, лапароскопии, массажи и санатории. (Вот это удар от свекрови! А ведь обещала им с Витей машину купить!). Ещё предстояли месяцы, может быть, годы лечения – долгого, дорогого, но с перспективой нормальной жизни. Возможно, даже дети будут. Дети – у Ксении! Юля плакала всю ночь, а утром, когда муж ушёл на работу, собрала свои чемоданы и вызвала такси. Виктору оставила записку: «Мне что теперь, десять лет ждать, пока ты на квартиру накопишь?!».

… Юля ехала в такси и глотала слёзы. Вся будущая жизнь пошла прахом. Молодая семья распалась. И всё – от человеческой злобы, жадности и алчности. Неужели так трудно вовремя сдохнуть, когда хорошие люди просят?!

=============

… Пользуясь любезным предложением «Унции»: Другие мои рассказы, повести и заметки вы можете почитать в моём литературном блоге.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="rectangle">

14 комментариев к  „Обидели, часть 3“

  1. Валентина 22.12.2010 08:19

    Это насколько же надо быть психически устойчивым, чтобы описывать такую глубокую правду?

    Думаю, раздражение богатством такая же сильная проверка, как и медные трубы 🙂

  2. Тамила Тарасенко 22.12.2010 09:55

    М-да, это Юленьке уже 22? Солидный возраст, Лучшие годы жизни прожить в ожидании, когда родственница, не желающая покупать молодой семье новую сумочку (неужто по очереди будут носить?!) сдохнет....

    За Ксению можна порадоваться, хоть такое исцеление имееет привкус рождествыенской историии.

    За Юлю, впрочем, тоже: заведи она малыша... Вот кошмар был бы!

    А так еще найдет себе более пробивного мужа. Признаться, думала, что молодая семья продержится меньше, чем два года.

  3. seshat 22.12.2010 14:10

    Да, исцеление похоже на «рождественскую историю»... Хотя на самом деле знаю похожие случаи — деньги иногда способны возвращать здоровье. Иногда...

    Хотя в целом, конечно, понимаю, насколько концровка получилась «рождественской» — сама не особенно такое люблю. но другие варианты «облома» Юлечки были более болезненны для остальных героев.

  4. seshat 22.12.2010 14:11

    «Лушчие годы жизни прожить в ожидании, когда родственница... сдохнет»...

    Самое интересное, что так живут многие люди! В ожидании наследства от кого бы то ни было...

  5. seshat 22.12.2010 14:14

    Валентина, если бы богатством! Ведь порой люди, вместо того, чтобы заработать сто тысяч, ждут десять в наследство, и не шевельнут пальцем...

    А потом рыдают, если завещание оказалось в пользу другого родственника. Обидели!

  6. Валентина 22.12.2010 14:24

    С автором не могу спорить, но, надеюсь, что рассказ нацелен не на то, как мы ждем наследство, а как мы каждый день похожее делаем...

    Хотелось бы увидеть бревно в собственном глазу. Я не мазохистка, но принимаю очищающий душ от рассказа.

  7. Philo 22.12.2010 16:13

    Браво 🙂 К третьей части у меня оформилась окончательная неприязнь к Юле.

    «И всё – от человеческой злобы, жадности и алчности» — это же про Юлю, выходит, а не про Ксению 🙂 Добавим сюда лень, нежелание что-либо делать. И полную аморфность ее мужа.

    В целом рассказ вызвал эмоции, а значит вполне себе удался. Спасибо.

  8. seshat 22.12.2010 16:28

    «И всё – от человеческой злобы, жадности и алчности» — это же про Юлю, выходит, а не про Ксению

    Рада, что «перевертыш» заметен читателю 🙂

  9. Евгений 22.12.2010 18:43

    ^))

    поржал от души, уж простите за гусарский.. 🙂

    Не, нормальный конец, в разрезе авторской неприязни к героине — самое то..

    единственное — как ее терпел супруг все эти годА... понимаю, любовь там, морковь, но не увидеть мелкость этой с позволения сказать дамочки — эт надо быть полным олухом

  10. Марина В. 22.12.2010 19:59

    Жень, это же карикатура. Что ты хочешь? 🙂

  11. Евгения Табурянская 22.12.2010 21:41

    забавно ))) другого конца, в принципе, и быть не могло, Юле поделом, Виктору тоже, сестра — злобное чудище, правильно старалась для себя.

    Автор, спасибо Вам за вот такую неприглядную правду жизни!

  12. anna 28.12.2010 01:13

    Да уж...история просто жуть!! Мне стало страшно, что вот так может чужой человек прийти в семью и думать о нас такие злобные вещи... И ждать того момента, когда нас не станет, чтобы растащить наши сбережения на ремонт или облевать соседями ковер...(ну это в лучшем случае)

  13. seshat 31.12.2010 12:47

    Спасибо за отклики!

    Марина, Евгений — ну да, в конце мне искренне хотелось, чтобы эта Юлечка получила по заслугам! Ибо сталкивалась с такими девицами...

  14. seshat 31.12.2010 12:59

    Анна, ещё страшнее, когда не чужой человек, пришедший в семью, а собственные дети и внуки ждут наследства... Несколько раз приходилось слышать от нормальных, казалось бы, людей, как они планирут распорядиться квартирой бабушки или ещё сбережениями, и в их словах пямо-таки сквозит — мол, «зажилась»... Меня это всегда настолько шокировало...

    Сама недавно потеряла бабушку. И вот читешь её завещание и думаешь- да лучше б ты ещё сто лет жила!!! Привозишь домой вазочку на память или фарфоровые тарелки, сбережнные «в приданое» — и думаешь: лучше б я на на них у тебя дома любовалась!!!

    От другой бабушки, которую я потеряла ещё в детстве, остались золотые кольца, украшения. Но разве дело в том, что они золотые? У меня даже мысли нет продать их, оценить. Это самые ценные мои украшения — не по цене, а по памяти. И лучше бы она их сама до сих пор носила!

    Как люди могут ждать смерти родственников ради материальных благ — для меня непостижимо... Или ссориться сразу после поминок из-за наследства... Видишь такое и думаешь: что у них в головах, что у них в душе?..

    Так что согласна с вами, Анна = страшно, «что вот так может чужой человек прийти в семью и думать о нас такие злобные вещи». но ещё страшней, что то может быть кто-то из родных... Не приведи Господь.

Оставить комментарий или два