03.03.2010
Прогулка

Cнег медленно падал на лицо, постепенно превращая меня в такой же сугроб, каких было полно кругом. Ель и черная ольха росли здесь в таких количествах, что ни малейший ветерок не сбивал с вертикального курса ни одну снежинку, несшуюся мне в лицо. Бесконечное серое небо ничем не выдавало своего существования где-то вдалеке, кроме как этим тихим потоком снега, несущимся прямо на меня.

Снежинки молча падали в этом потоке, все они постоянно меняли свое направление, каждая могла выбрать, врезаться ли мне в глаз или удариться в нос. Но в любом случае каждая считала своим долгом рухнуть так, что от этого сразу захочется сощуриться или моргнуть.

Тишина. Только снежинки ударяются о куртку, и поток мыслей в голове кажется более значительным источником шума. Мысли рождаются, сталкиваются и разлетаются в разные стороны, чтобы породить новые. В голове множество образов умудряются перемешиваться и, в то же время, не давать конкретного знания. Все, что приходит на ум в этот момент, – это философские категории и их полнейшее непонимание. Как и зачем нужно пытаться познавать глубину и пределы этих потоков? И в тоже время, как можно не задавать себе таких вопросов?

Если материя первична, то и сознание, и мысли, и чувства – все это часть материи, бесконечной и вечной. Почему тогда, будучи частью этой материи, неотделимой ее производной, мы не можем понять те или иные ее свойства и закономерности?

А если первично и существенно только сознание и мысль, почему мы пытаемся познать эти мыслительные процессы и не можем проникнуть в глубь самих себя? Как быть, если кругом одни вопросы? Нужно ли на них отвечать? И предусмотрены ли где-нибудь ответы на все вопросы? Если да, то это уже не философия, а Вера.

Хрустнула сухая ветка, потом еще одна, и еще. Послышался треск костра, и запах дыма протягивал мысли к воспоминаниям все дальше и глубже, к самой кромке сознания. Казалось, что музыка в голове начинает литься независимо от затерявшегося в свитере наушника. Голову переполняют образы, связанные с этой музыкой, воспоминания теплых осенних дней и летних ночей.

Проходило пять минут, или двадцать, или пара столетий, прежде чем одна мысль начинала сменять другой. Небо, потерянное за вечной зимней облачностью, было абсолютно лишено интереса к эмоциям, которые можно наблюдать на лице человека, лежащего под этим небом раскинув руки и слушая, как поток снега с шумом падает на землю.

Медленно подкрадывалось чувство удовлетворения и радости. Откуда оно берется? Почему удовольствие нельзя измерить?

Из леса потянуло не только дымом, но и отчетливо чувствовался запах кофе, и, хотя это только иллюзия, бутербродов. Конечно, с поджаренной колбаской, соусом, расплавленным сыром… Стоп. А как же чувства? Ведь, они не приходят по одиночке, не заглядывают в сознание по одному, чтобы представиться и сесть, каждый на свое место. Они приходят шумной толпой, врываются потоком…

Выходит, как и в бутерброде, в чувствах нас привлекают не отдельные компоненты, а сочетания вкусов, оттенков, эмоций, желаний. Радость, удовольствие рождаются тогда, когда мы не задумываемся над деталями, не анализируем и не синтезируем, а просто поддаемся желаниям, чувствам, и смачно откусываем кусочек жизни.

Снег даже не думал стихать, его медленное течение могло увлекать все дальше в дебри сознания, но едва ли я мог себе такое позволить, прибывая в таком хорошем настроении. Стряхивая сонливость вместе с сугробом на одежде, медленно поплелся на запахи и звуки, потирая руки и предвкушая неплохой остаток дня.

Посреди замерзшей речушки, в окружении леса и снега, остались следы и, возможно, даже мысли, плавно переходящие в желания, чтобы потом снова превратиться в какой-нибудь поток.