Серьёзный экзамен. Окончание

Серьёзный экзамен. ОкончаниеПозволю себе смелость закончить описание нашего сплава на надувных судах  по реке Риони, что в Грузии.
11 ноября 1983 года, день четвёртый.

Быстрые утренние сборы. В 9 часов утра отчаливаем. Проплываем мимо городка Амбролаури. Снова небо затянуто тучами. Мрачная река, мутные воды, мрачное настроение. Не поднимает его и хванчкара… Да и ввел строгий контроль за количеством его употребления наш адмирал, если честно.

Есть такая у туристов примета, проверенная временем — обязательно в походе потеряешь три вещи. Каждый из нас старается избавиться от не очень нужных предметов в начале путешествия, дабы потом, на маршруте, не лишиться чего-нибудь более существенного. Такая методика в основном помогает, но не всегда… Сегодня, отплыв от места ночного лагеря с десяток километров, Володя Костенко, обнаружив пропажу своего любимого приёмника (в те годы о плеере, или о сотовом телефоне мы могли только мечтать), пытался вернуться по берегу на место нашего ночного лагеря. Мы  его с трудом отговорили, пообещав дома возместить такую неприятную для радиожурналиста потерю. В связи с этим маленькое лирическое отступление (вспомнился рассказ Виктора Фомина в Унции «Съешь меня,выпей меня… я твоя маска»).

Как вы считаете, нужен ли был радиоприемник в походе в те годы?
Скажу сразу, однозначного ответа на этот вопрос не будет.
Транзистор в путешествии позволял получать информацию, часто очень необходимую, о погоде, о последних событиях, предоставлял возможность в отдалённых и глухих местах сохранять  связь   с внешним миром, развлекал в палатке во время вынужденных отсидок в непогоду. К тому же, хорошая музыка дополняла красоту окружающего ландшафта, создавала уют в палатке. А интересная радиопередача оживляла утомительный и однообразный дневной переход и давала пищу для вечерних дискуссий у костра или в палатке…

Чем же не устраивало многих путешественников наличие этого предмета в туристском походе?
Да хотя бы тем, что транзистор без спросу вторгался в живую симфонию природы, уничтожал тишину, глушил пение птиц, шелест листьев, журчание ручья и шум водопада. Транзистор отвлекал людей друг от друга, разрушал прелесть общения, мешал сосредоточиться и побыть наедине с самим собой. Бывал он часто и источником распрей: одному из нас хотелось послушать последние известия, другому — музыку, третьему — футбольный репортаж, а четвёртый вообще его не переносил.

Одним словом, соображений как и в пользу приёмника, так и против него было в те годы достаточно. Транзистор мог быть и злом и благом, в зависимости от привычек и вкусов участников путешествия. Одних эта музыка волнует и воодушевляет, других — раздражает, а кому-то — «по барабану».

С точки зрения руководителя похода, если этот вопрос возникал, он должен был решаться всеми участниками во время подготовки к путешествию. В случае разногласий транзистор лучше было оставлять дома. Ведь сожаления по поводу отсутствия музыкального сопровождения перенести гораздо легче, нежели раздражение по поводу «доставшей» песни или мелодии. Отсутствие радиоприёмника в путешествии уж никак к конфликту не приведёт, тогда как его наличие может привести к обострению отношений в команде.

…Ниже городка Амбролаури река несёт свои воды в довольно широкой долине, хотя скорость её течения заметно не уменьшается. Галечные перекаты и отмели перемежаются мощными прижимами под скальные берега с сильным отбойным течением и огромными стоячими валами высотой до полутора а то и до двух метров.

Проскочили мы этот участок до посёлка Чребало за 4 часа. Особых сложностей для нашей уже тренированной бригады на нём не было. Когда подплывали к разрушенной древней крепости на крутом правом берегу, дождливое небо немного прояснилось. Поэтому, несмотря на то, что по графику мы должны были здесь становиться на ночёвку, решаем плыть дальше.

Появилась немного авантюрная идея закончить сплав по ставшей уже относительно спокойной реке Риони в Кутаиси, а дальше разведать возможность сплава по горной речке Пшавская Арагви. Эта мысль возникла у неугомонного нашего начальника Николая Курило. А упала она на благодатную почву в лице его единомышленников — автора этих строк и ещё нескольких заводных парней.

Но об этом — чуть позже. А пока возвращаемся к сплаву.

В нескольких километрах ниже посёлка Чребало в Риони впадает река Шараула, и сразу же за её впадением начинается километровый каньон. Проходим его без разведки с берега. В авангард колонны выходит плот Николая, и последний, с высоты своей двухметровой фигуры корректирует движение судов. На входе в каньон делаем несложный маневр между тремя большими валунами с кипящими бочками за ними. Валы в пороге сравнительно небольшие — до 1 метра.

Река заметно сузилась, берега стали крутые и местами отвесные. Русло реки — извилистое, нашпигованное мощными прижимами. Ущелье все суда проходят благополучно.

Далее снова  было чередование относительно спокойной воды в широкой долине реки  и отдельные участки с крутыми и частыми поворотами, сильными прижимами, мощными валами и бочками.

Вечерело. Не доплыв несколько км до посёлка Маквена и причалив к берегу, где автомобильная дорога подходила близко к реке, мы  решили закончить сплав уже в этом месте в виду отсутствия достаточного уровня адреналина при сплаве и попытаться поискать что-нибудь более остренькое в верховьях  Арагви. Ночевали у реки. Лагерь поставили быстро, поели и уснули тоже. Физическая усталость уже присутствовала.

12 ноября, день пятый.

Ранним утром  мы оперативно свернули лагерь и на первом же попутном грузовике отправили с неподъёмным грузом двух парней, Петра Губу и Володю Сикача, инициатора нашего приключения,  в Кутаиси, на автовокзал.

Остальные участники в ожидании рейсового автобуса уже мечтали о следующей реке. И ворошили в памяти воспоминания о сплаве по Риони. Мысли о первых днях рафтинга вновь рисовали в нашем воображении сладостные мгновения рискованного полёта по рионским порогам. Мы полюбили эту реку окончательно и бесповоротно. Многие из участников затем возвращались к ней ещё не раз. Мне, к сожалению, больше по Риони плавать не пришлось. Но сплавляясь по таким грузинским рекам, как  Алазани, Большая Лаба, Большой Зеленчук, Кодори, Кура, я не встречал больше на Кавказе более мощного течения, прижимов, валов и бочек, такой силы этой загадочной воды цементного цвета…

Автобус не заставил себя долго ждать, водитель погрузил нашу команду и оперативно доставил в Кутаиси. На автовокзале нас встречали Володя и Петя.

После недолгих дебатов определяемся. Всей группой со снаряжением едем на поезде в древнюю столицу Грузии Мцхету, затем мы с кумом Курило на перекладных добираемся до верховий Пшавской Арагви и определяем её судоходные возможности, а группа съездит на экскурсию в Тбилиси. Время встречи  — полдень 13 ноября, дабы к завтрашнему вечеру заброситься в верховья реки всем коллективом. Взяли с Колей по штурмовому рюкзачку со спальниками и продовольственным пайком из расчёта на одни сутки.  Из Мцхета в 14 часов стопом, на попутной машине едем до  посёлка Жинвали.

В районе Жинвали река Белая Арагви, вдоль которой тянется ленточка Военно-Грузинской дороги, принимает в своё русло воды  Пшавской Арагви.

В месте слияния Белой и Пшавской Арагви сейчас находится Жинвальское водохранилище. В ноябре 1983 года мы с Курило ездили и ходили по дну будущего рукотворного моря!

Жителей Жинвали перед образованием искусственного водоёма переселили выше, а находившуюся там древнюю крепость аккуратно разобрали, обозначив каждый её камень, и воздвигли на новом месте. Жинвальское водохранилище с его кристально чистой голубой водой считается одним  из красивейших мест в Грузии.

… А мы с Николаем продолжили нашу разведку в верховья Пшавской Арагви в пешем порядке. Нет, это не  связано с транспортными проблемами. Нам надо было просмотреть все участки предполагаемого сплава по этой реке. Первые километры мы пытались ещё зарисовывать схематически сложные участки реки. Но продвигаясь всё выше по реке, поняли, что труды наши напрасны. Уж очень узенькой, с обилием надводных и подводных камней, становилась речушка. Не сезон для сплава на катамаранах, не говоря уже о плотах. Разве что — на байдарках. Да и то сплав в такую низкую воду превратился бы в садомазохизм. Но ради спортивного интереса мы всё же решили пройти до самых верховий Пшавской Арагви, вернее, до места, где она принимает в свои воды горный поток Хевсурской Арагви.

Тем временем солнце катилось к закату. В узком ущелье горной реки сумерки застали нас неожиданно. Были вынуждены устраивать ночлег прямо у реки. А надо заметить, что ночи в  Пшавии в ноябре довольно прохладные. Организовали костерок, приготовили лёгкий ужин. Затем возле самого кострища расстелили свои спальники и быстро уснули.

13 ноября, день шестой.

Проснулся я не от холода, а от ощущения того, что кто-то облизывает мне щеку, вроде как к умытию лица приглашает. Открыв глаза, оторопел — надо мной склонился … поросёнок. С перепугу приняв его за дикого вепря, я схватился на ноги и… окончательно проснулся. По нашей полянке в поисках корма мирно бродили и огорчённо хрюкали с полдюжины худых и чумазых поросят. Тихо рассмеявшись, я всё же разбудил друга, дабы и он понаблюдал это представление. Мы приняли этих заблудших поросят поначалу за одичавших представителей свинячей породы :). Но  поняли, что ошиблись. Невдалеке закукарекали петухи. Значит поросята заглянули к нам из деревни.  Быстренько собравшись и позавтракав, двинулись в сторону жилья. Пройдя несколько сотен метров, мы вошли в горное селение Чаргали. В одном из его домиков, нынче оборудованном в музей, родился и жил в юные годы великий  грузинский поэт  Важа Пшавела (Лука Павлович Разикашвили).
Важа Пшавела — Кутёж
(Перевод Ирины Санадзе)

Вина мне сюда, приятель!
С вечера в горле ни капли.
Мысли смешав, проклятое,
Пусть жизнь перекрутит вспять мне!
Может, с тоской расправиться,
Рог этот турий поможет.
Явится вдруг красавица —
Тело откликнется дрожью,
Я вороного пришпорю,
В море помчит меня конь мой.
Пёсью отвергнувши долю,
Лучше в пучине потонем,
Жить разумением вашим
Сроду не будет достойный!

С удовольствием пообщались с местными жителями. Они многое нам рассказали и о знаменитом земляке, и о том какая у них весной могучая и неудержимая река Пшавская  Арагви. А сколько случаев о доблестном проведении местными жителями спасработ по вылавливанию горе-водников они нам рассказали. Мы с Колей так и не поняли — приглашают они нас сплавляться по этой реке или отговаривают. А вот относительно их гостеприимства у нас сомнений не осталось. Так и не довелось нам увидать Хевсурскую Арагви, с большими трудами всё же вырвались из-под гостеприимной опеки горцев-пшавов и на авто одного из наших новых друзей, до этого разделившего с нами праздничную, по случаю знакомства, трапезу, благополучно доехали до Мцхеты. Уж и не припомню имена грузинских приятелей, но до сих пор с теплотой вспоминаю ту встречу.

А группа разведчиков заждалась. Мы опоздали аж на 2 часа. Мало того, что позже явились, в добавок ещё и расстроили участников.

— Негде там плыть! — коротко резюмировал итог нашей разведки командир. — Берём билеты на Сухуми, поднимаемся автобусом по Кодорскому ущелью и затем сплавляемся по реке Кодори.

Так и сделали. Но наш рафтинг по Кодори — это уже тема для другого рассказа. Может быть, ещё сподоблюсь и напишу.

 

Автор: Виталий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *