Меньше знаешь – крепче спишь

Знать – это очень сложно и утомительно, честное слово. Я говорю не о тех знаниях, что относятся к теоретическим обоснованиям разномастных процессов в природе и обществе, а вообще. В жизни.

Вот, скажем, довелось мне как то присутствовать при таком жутком процессе, как переклеивание этикеток со сроком годности на творожные «кирпичики».  После такого жутко покупать что-либо в магазине. Благо я тогда мелкая еще была, и пережитый стресс быстро улетучился.

Также известно, что новогодние распродажи – тщательно спланированные теракты по отношению потребительских кошельков. Ибо неоднократно видела, с какой периодичностью переписываются ценники на «распродажные» товары за два-три месяца до времени Ч.

Как-то в супермаркете на меня набросилась девочка. «А вы пользуетесь гелем для душа?!» И давай одаривать меня дифирамбами и пихать в руки десяток коробочек. Больше 30 секунд я ее слушать не смогла. Я же знаю, что сейчас мне покажут самую «вкусную» коробочку, и стоить она будет никак не меньше стоимости всего остального. Маркетинговый ход конечно отличный – если в кошельке есть нужная сумма и на следующий день ее владелице не придется думать, на что жить еще три недели до следующей зарплаты, клиентка на 90% готова. Потому что подарки уже в руках, заботливо сложены в пакетик. Осталось только купить одну коробочку. Я не выдержала, вежливо перебила девочку простым вопросом «сколько»? Личико ее погрустнело и стало очень удивленным. Пришлось пояснить, что мои познания в области рекламных и маркетинговых технологий отличны от нуля, а потому совершенно очевидно, что просто так дарить такое количество «коробочек» абы кому – крайне невыгодное занятие. Хреновая из меня клиентка – слишком много знаю.

Так вот, такие с виду безобидные знания в жизни частенько мешают. В моем случае, это прежде всего касается сферы продаж и обслуживания. Ну не верю я в заоблачные скидки в 120%, бесплатный и при этом качественный сервис и многие другие сказочные обещания. Не могу, потому что наверняка – не бывает. А иногда так хочется попадаться на удочки своих почти коллег. Сверкать глазами на слова «распродажа», «скидки 70%», «полгода фитнесс бесплатно» и  так далее.

Кстати! Сезонные распродажи – это отдельная песня. Я бы даже сказала – опера! Посудите сами. Скажем, сапоги из кожи девственного единорога (гы-гы, некоторые девочки на это ведутся ) стоят при поступлении в магазин в качестве лидера новой коллекции 10 000 рублей. Когда тотальная распродажа почти уже прошлогодней коллекции до них добирается, допустим -50%, получаем 5 000 рублей. Если не купят – скинут еще 30%. Останется 3 000 родных деревянных. Внимание вопрос: какова себестоимость сапог за  10 тыр, если магазину в принципе не очень уж жалко отдать их за 3? И ведь самое коварное – они и на этих трех тысячах свой доход поимеют. И попробуйте меня переубедить – я не верю, что адекватный владелец магазина станет продавать товар в ущерб себе. Не бывает так! Скидки — это не душевная доброта, а уловки бизнеса. И никак иначе.

Так что походы по магазинам для меня – это сплошное расстройство. Не лучше ли было бы не знать всего этого, а? Впрочем, вряд ли это единичный клинический случай. Так что присоединяйтесь

Как я стала пиарщиком

Кто такой пиарщик? Черт с рогами и копытами, не иначе. Мне, честно говоря, проще объяснить кто такой сеошник, чем кто такой пиарщик и на кой он нужен в этом бренном мире. Но деваться-то некуда, мне же надо объяснить, что у меня за профессия такая. А между прочим одних определений понятия «связи с общественностью» около 2 тысяч!

Профессия, действительно, в какой -то степени скотская. Помнится, где-то нашла в сети своего рода PRофессиональную лирику:

Нет, нет совсем в пиаре смысла.
Нет света в нем, и нет тепла.
Профессия, которая совсем прокисла,
Прогоркла, провоняла, прогнила.

И очень грустно вдруг представить,
Что ты живешь как проклятый шакал.
Твое призвание – шакалить.
Козел! Ты на людей наклал.

Я себе приговор стать этим шакалом подписала… в 9 классе. Кстати сказать, до этого я была исключительно скромным ребенком, тихая, малообщительная девочка с кучей комплексом. Но однажды…

Однажды случился миллениум. Этот год был для меня переломным во всех смыслах. А еще в нашем маленьком и вечно спокойном, немного примороженном городке случились выборы мэра. Точнее предвыборная кампания. Тогда политический пиар набирал обороты в России. В нашей заполярной провинции специалистов не было. Поэтому бородатый дядька пиарщик был выписан из славного града на Неве.

А он действовал очень прицельно. Была организована бесплатная городская газета. Ее разносили по ящикам, а еще она была цветная. Тогда в нашем городишке газета была одна городская официальная, которую никто не читал и одна коммерческая, в которой читать было нечего, кроме рекламы. И тут – живая газета с фотками, с полноценными материалами о жизни города и области. Но даже не это главное.

Эту газету делали мы. В меру талантливые, жаждущие ворваться на территорию настоящих СМИ детишки, старшеклассники. Нас таких было человек 15-20. Я затесалась в эту чудесную компанию случайно. Но мне понравилось.

Мы собирались в здании администрации несколько раз в неделю, бородатый дядька-пиарщик из Питера рассказывал много интересного, учил, приводил примеры. Нас возили в такие места, которые обычным школьникам и не снились. Подводная лодка в закрытом пограничном городе, экскурсия на парусник «Седов», телестудия «Мурман ГТРК» и съемка настоящей телепрограммы «Мост». Мы были счастливы. Нам дали то, что никто никогда не давал. Нас кормили эмоциями и знаниями, а мы делали газету, которую читал весь город.

Разумеется, детишек никто не посвящал в тайны настоящего политического пиара, не очень чистого на руку. Нам было не интересно, сколько бабок гребут на всех этих мероприятиях. Мы играли в свою «взрослую» игру и были реально счастливы.

Все это счастье обрушилось на нас осенью. Я сильно изменилась. Стоит только человечку попасть в нужное окружение, он избавляется от многих проблем. Я перестала бояться людей, стала более общительной и открытой. Моя мама до сих пор удивляется, кстати. Впрочем, это лирика. Самое интересное было позже.

В новогодние каникулы уже в наступившем 2000 году, в самый разгар предвыборной мэрской гонки, нам сделали подарок – выходные на базе отдыха. Отдых по полной, общение, игры, полночные беседы о жизни, пиаре, журналистике и многом другом. Вкусный ужин, развлечения, баня. С одной стороны – школьники, а с другой – почти взрослые молодые люди.

После этой поездки пошли слухи. То ли какие-то фотки всплыли, то ли просто слухи. Но на это вполне безобидное мероприятие был пролит ушат того, что в воде не тонет и в огне не горит. На очередной нашей встрече с дядькой-пиарщиком нам было велено никуда с воплями не лезть, никакой информации в массы не разносить. Залечь на дно, одним словом. Мы выслушали жуткий рассказ про какие-то проблемы в типографии, о том, что наш свеженький номер газеты не вышел, про какие-то козни конкурентов, местной мафии и всяческих злодеев, желающих смены власти в городе. В сюжете присутствовали и гонки на джипах и перестрелки.

Мы ушки-то развесили. Нам наобещали золотых гор и вселенского счастья. Нам пророчили великое будущее. А мы верили. Знаете, в том возрасте уже не верят в деда мороза, но еще верят в светлое будущее и безграничные возможности. Это была последняя встреча в вечернем пустынном здании администрации.

Одна из девочек, которая была в той же компании, стала главным редактором городской газеты. Я твердо решила поступать на журфак и становиться пиарщиком. Пути разошлись. Мы до сих пор с тоской и восторгом вспоминаем те потрясающие дни, полные надежды и эмоций. Мне до сих пор пригождаются знания, полученные за эти несколько месяцев.

Но… Я понимаю, что за счет нас была сделана кампания. Мы были инструментом. Тогда мы об этом даже не догадывались, а сейчас – с учетом опыта и знаний, все понятно. Детям дали все, что можно. Дети рассказывали родителям, родители коллегам и так далее. Прекрасная схема. Ведь все это было организовано текущей властью. То бишь, мэром, которого нужно было переизбрать.

Кстати, нашего «учителя» мы больше не видели. Мэра так и не переизбрали, суровые реалии жизни, большие деньги в металлургическом производстве диктуют свои правила. Однако же, я благодарна тому бородатому пиарщику, который рассказывал нам про пиар. Я многое вынесла из той непродолжительной истории. Я научилась отбиваться от нападок одноклассников. Я стала сильнее, местами жестче. Мы ведь уже тогда хлебнули не только интерсных событий в наших юных жизнях, но и опыта. Более ценного, чем любые знания.

Нет, я не поступила на журфак СПбГУ, как мечтала с того момента по самые вступительные экзамены. Там тоже свои законы. Я не стала выдающимся журналистом, которого каждая собака знает. Но… Я научилась относиться к жизни, к окружающему миру с достаточной долей цинизма, чтобы не быть съеденной.

И еще. Я тогда зареклась – не лезть в политический пиар. Потому как даже те скромные сюжеты, выгрызенные кем-то из двухдневного пребывания нас на базе отдыха под присмотром нашего учителя, показали насколько политический пиар – грязное и подлое дело. А теперь я знаю, как это делается. И иной раз, когда я вижу очередные политические перепалки в нашем озверевшем мире – у меня волосы на голове дыбом встают. Потому что знаю, что за этим стоит.

Пиар – грязная профессия, да. Но очень интересная. И если не лезть в откровенное гуано, то можно делать действительно интересные проекты. Можно заниматься интернет пиаром и маркетингом, можно управлять общественным мнением. Можно сделать себе имя и помочь хорошим людям. И мне нравится это. Главное вовремя понять, где грань между откровенной подлостью и полезным делом, которое способно поднять на ноги и бизнес, и отдельного человека.

Девушка Хирург

Мысли-блохи

Вы наверняка замечали, что люди, живущие вместе, часто начинают говорить одну и ту же фразу одновременно. Что какие-то идеи, посетившие ваши головы, всплывают в совершенно неожиданных местах. Наверняка случалось и так, что ваша прекрасная, гениальная идея, реализовывалась кем-то другим, пока вы ее вынашивали, обдумывали, холили и лелеяли, и даже собирались сделать «буквально завтра».

Знакомо, правда?

У меня такое происходит не единожды за день. С мужем мы постоянно говорим одно и то же, разве что немного разными словами. Невысказанные мысли «вылезают» в других устах, и идея, казавшаяся новой и умопомрачительной становится… ничем. Потому что либо получится теперь уже пересказ чужой мысли, либо плагиат, либо еще что-то. Но явно уже не твое, не личное. Коллективное?

Мне хорошо запомнилась одна лекция по социологии. У меня был замечательный преподаватель, удивительно увлеченный своей профессией человек. Не просто теоретик, который знает все истины, законы и выводы. Но человек, на собственной шкуре испытавший все горести и прелести полевой работы, экспериментатор и затейник.

Я, в свою очередь, очень люблю социологию. Так вот, на одной из лекций наш преподаватель отвлекся от темы и начал рассказывать о коллективном разуме, о материальности мысли, как некоей материи.

Представьте, что мысль, как эдакая блоха, не просто сидит в черепушке, затаившись, а болтается НАД обладателем светлого ума. И пока человек стоит в автобусе, едет в метро, обдумывает свои идеи, разрабатывает стратегии, эти мысли-блохи начинают хаотично болтаться над своим хозяином и периодически «мигрируют» на головы других людей.

А тот другой человек, получив внезапно к своим мыслям, еще одну мысле-блошку искренне уверен, что его осенила гениальная идея. Что эта идея принадлежит ЕМУ.

Преподаватель говорил даже о каких-то экспериментах, подтверждающих гипотезу. А действительно, как объяснить иначе, что люди вторят друг другу слово в слово? А может быть таким образом можно объяснить и массовые общественные «умопомрачения» — революции, мода, культурные феномены?

Если отвлечься от влияния СМИ и работы всякого рода пиарастов (да-да, так ласково я называю представителей собственной профессии) , зубастой хватки пропаганды всех сортов, на сознание людей должно же что-то влиять? Скажем, чтобы убедить многомиллионное население страны в том, что этот руководитель мудак, а этот – приведет в светлое будущее, пропаганды и СМИ будет недостаточно. Вспомните процесс крещения Руси. На севере, куда «посланникам новой веры» добраться было сложнее, политеизм сохранялся очень долго. С некоторыми регионами «крестители» боролись годами. Но вряд ли сейчас народ наш стал более мягким, более податливым разного рода увещеваниям. Я понимаю, конечно, и ценности, и мышление, вообще все было другое. Но есть то, что неискоренимо в человеке. К слову сказать, в малочисленных поморских и саамских поселениях до сих пор живы те, старые обычаи поклонения силам природы. О других народах – увы, не знаю.

То есть, чтобы изменить веру народа в 9 веке – ушел не один десяток лет. Сейчас же «перевороты» на законных основаниях происходят за считанные месяцы. А то и дни. Вчера лидера все любят, а завтра – он враг народа.

Почему то мне кажется, что тут причина не только во всепроникающем действии СМИ и агитации. Нельзя же отрицать наличие коллективного сознания? Может быть, как раз такие мысли-блохи путешествуют по человеческим головам, путешествуют вместе с нами в общественном транспорте городского и междугороднего назначения, и нашептывают нам свои лозунги? И таким бесхитростным образом идея одного становится идеей массы?

Или, если вспомнить о некоторых открытиях науки. Многие вещи придумывались в разное время, совершенно разными людьми, не подозревающими друг о друге. Можно, разумеется, списать на совпадение. Но можно ведь и другие гипотезы выдвигать.

Я надеюсь, читатели простят меня за некоторую сумбурность изложения. Все таки есть вещи, которые балансируют на грани реального и нереального. Есть то, что можно понять, принять, осознать. А есть вещи, которые поддаются пониманию с трудом. Или не поддаются вообще. Эта тема для меня – причина раздора собственных мнений, уже не первый год. А вы что думаете? Может быть, знаете какие-то факты? Или категорически не согласны?

Девушка Хирург

Она знала..

Каждый человек – это своя история. Комедия, драма, боевик или триллер. У кого-то получается красивый бесконечный роман с эротическими сценами. А у кого-то – мыльная опера. В любом случае, каждая история – уникальна, своеобразна и… одним интересна, другим – нет. Один будет спать на задних рядах, зевая от скуки. Другой вцепится в подлокотники и будет смотреть, затаив дыхание. Жизнь – это театр, а жизнь каждого человека – театр одного актера.

Она знала, что такое одиночество.

Не очень интересная, но все-таки любимая работа. Старенький компьютер дома, доступ в Интернет через ненавистный GPRS. Каждый день похож на предыдущий – утренний чай без завтрака, ленивой рысцой – на автобус, час езды до офиса. Ненормированный рабочий день, потом час езды до дома. Домой она возвращалась с удовольствием. Легкий ужин и скрипучий коннект к сети.

Интернет был для нее целым миром. Миром, в котором она была почти счастлива. Но лишь почти. Она прекрасно понимала, что виртуальные романы, громкие истории под чужими именами не заменят реальной жизни, настоящей любви и жажды приключений. Но тогда у нее был только этот мир.

Иногда она просто гуляла по полям и лесам, сидела на берегу реки или озера. Неизменно одна, наедине со своими мыслями. А потом она возвращалась домой и снова погружалась в свой уютный мир. Мурлыкая под нос известную всем песню Земфиры «Девушка, живущая в сети», она общалась с интересными людьми в аське, тусила на форумах. ТАМ ее любили, ценили и уважали. Там были друзья. А в огромном мире вокруг, в реальном мире, она не видела никого, кому могла бы доверить свои тайны и мечты. Поделится своим отчаяньем и готовностью перевернуть мир, чтобы изменить все.

Казалось бы, сколько таких же девочек – ушедших в сеть, разочаровавшихся в школьных и студенческих друзьях, не «вписавшихся» в расчерченное по пикселям общество. Общество – это словно микроб, который берет в компанию только «своих». А другой вид организма автоматически приравнивается к врагу и пожирается.

Когда она стала такой? Умница, симпатичная девчонка, одна из многих, но во всем немножко другая. Она не боялась людей, нет. На работе она постоянно была в центре событий. Она могла улыбаться и рассказывать веселые истории из такой далекой прошлой жизни. Никто и не догадывался, что на душе у этой милой и обаятельной девчушки скребут кошки. Так, когда же все изменилось?

Она помнила.

Отказавшись от всего, что сулила ей жизнь, она, словно мотылек, полетела к солнцу. Он был старше, но не настолько, чтобы ей стало скучно. Какое-то время было хорошо, весело и интересно. Но потом что-то случилось. Что – она не понимала. Несмотря на все свои знания и совсем неюношескую серьезность, не понимала. Не могла понять. Или не хотела?

Она строила отношения, очень хотела строить и строила. Но там где она возводила свой замок из песка под бесконечным голубым небом, начинался шторм. Буря оставляла руины от ее мечты, от ее маленького счастья. Но наивная и упрямая девчонка снова возводила дворцы. Слишком сильно она хотела любить. Слишком крепко она вцепилась в свою мечту о счастье.

Однажды она не выдержала. Она узнала, что она всего лишь игрушка. Ее выставили на правильную витрину в нужное время. После очередной бури, она сломалась. Она приняла какое-то свое решение. И ушла. Молча собрала осколки, и ушла. Не оглядываясь, и понимая – больше не вернется никогда. Он не пытался ее остановить, ему было все равно. Он, наверное, тоже все знал. Но у него было свое знание.

Сил не было даже на слезы. Вертелись в мыслях обрывки фраз, мелькали лица. Но все потеряло смысл. Надо было бежать – и она бежала. Только боль, режущая боль, бежала вместе с ней.

Она знала, что такое боль.

Знала и научилась ее не замечать, жить с ней единым целым. Она помнила все, что с ней было – у нее было много времени, чтобы помнить. Но она училась – прощать и забывать. Она простила того, кто ее сломал. Она простила тех, кто ей не помог. Она стала сама по себе. Такая сильная и такая… одинокая.

С каждым ударом она становилась только сильнее. А чувства – они оставались в стороне, в глубине души. Когда приходиться все время с чем-то бороться – тут не до сентиментальных ахов и вздохов. Тут даже и плакать особо не о чем. Или просто чтобы плакать, надо чтобы было плечо кого-то, кто сильнее?

Наверное, она родилась заново. Она заново училась верить и любить. Так сложно доверять людям, если однажды вера в них была убита – растоптана в пыли. Она больше не плакала. Она хотела выбраться.

Она знала то, чего лучше бы не знать. Много знать будешь – скоро состаришься. Золотые слова! Меньше знаешь – крепче спишь. Тоже верное утверждение. Но не всегда. Знание – есть опыт. Но лучше бы обходиться без печального опыта и разрушенных судеб. А с другой стороны…

Она справилась. Победила свои старые обиды, свою боль и страхи. Начала жить заново. Я уверена, она многого добьется – у ее ровесниц нет и половины того жизненного опыта, что накопила она. У многих мужчин нет столько сил и упрямства, сколько стало у нее. Она сильная девочка. А главное – эта девочка, хлебнувшая крепкого жизненного напитка, не перестала быть собой. Теперь она твердо шагает по своей дороге, не боится крутых поворотов и уверена в себе.

Она знает, что такое побеждать.

Девушка Хирург

Путешествие к счастью. Кольский полуостров

Вы когда-нибудь были за Полярным кругом? Вы знаете, что белые ночи – это просто большого масштаба пиар со всеми вытекающими? Нет?

Так слушайте же! Белые ночи в Питере – это все-таки сумерки. Не темно, не светло, а так… нечто среднее, будто погружение в туман. Настоящие белые ночи, а если быть правильнее, полярный день — это когда можно стоять посреди площади, где на стареньком потрепанном Доме Культуры висят часы и показывает время цифрами до 12, и не быть точно уверенным – 2 часа ночи сейчас, или 2 часа дня. Разумеется, если не знать, как ориентироваться в пространстве и времени по солнцу

Я родилась в Заполярье. Моя родина – тундра и сопки, горные ручьи и холодные ветра. Полярный день и полярная же ночь, когда в 10 утра едва рассвело, а в третьем часу уже стремительно темнеет.

Кольский полуостров – это как волшебная страна. Солнце лукаво щурится между пиков невысокого горного хребта, ветер заигрывает с соснами и березами. Зимой играет в свои мистические игры Северное сияние.

Сегодня я не буду рассказывать, как живет маленький, наполовину промышленный городок в центре Кольского полуострова. Это немного грустно. Я покажу вам истинную красоту того, что так хрупко и ранимо.

Северная природа – это как юная девушка. Прекрасна, до умопомрачения соблазнительна и сексуальна. Но одно неосторожное движение – и ты ее потерял навсегда.

… от города 30 километров по трассе «Мурманск – Санкт-Петербург». Перед мостом через речушку — поворот на проселок и можно будет расслабиться.

И кто придумал, что на велосипеде по автомобильной трассе нужно ехать по правой стороне? Одна фура, промчавшаяся мимо со скоростью около сотни в час, и меня сносит ко всем чертям в ближайшие пыльные кусты. Это, знаете ли страшно, когда тебя вместе с великом и рюкзаком сдувает. Не сказать бы словами покрепче.

Но это все ерунда. Ноги начинают приятно гудеть. Оказывается, по трассе ехать 30 км – это весьма утомительное занятие. А у нас впереди еще фрирайд до Сейдозера.

Cейдозер на Кольском имеется в количестве трех штук. Это только учтенных. На самом деле, там почти каждое третье озеро Сейд, что в переводе с саамского значит Святое. В те времена, когда саамы жили на Кольском полуострове, единственным способом выживания была сначала рыбалка, охота и оленеводство. А куда же всему этому без озер?

Так вот, вояж наш заключался в преодолении двух участков – одного по трассе (30 км) и еще примерно 15 – по проселочной лесной дорожке, которая с каждым километром становится все более символической.

Стоило только свернуть с дороги – и мы будто оказались в раю. Это такое место, где можно слушать тишину. И наслаждаться этой песней – походной усталости и бесконечного умиротворения.

Легкий перекус – и вперед! Кстати, несмотря на то, что на Кольском я прожила всю свое детство и юность, на этом озере я никогда не была. Тем более на таком виде транспорта. Зато видела блестящие стекляшки озер с вершины водопада, когда мы ходили на перевал, по сути, просто погулять.

До чего же это здорово, никуда не торопиться, видеть цвета и краски счастливого и непривычно теплого северного лета, быть не просто на природе, а в ней самой. (Аж слезы наворачиваются!)

Мы добрались до озера. До небольшого, но очень величественного Сейдозера, которому много-много лет назад поклонялись саамы. Теперь я, пожалуй, минутку помолчу. А вы оцените…

Вообще-то мы шли именно сюда. Но кто ж мог подумать, что тут сплошное болото? И не то, что палатку поставить, встать некуда кроме как на огромный булыжник, наполовину зарытый в болоте и мхе.

А раз так – надо идти дальше. Искать, куда можно разместиться палаткой. К слову сказать, признаки присутствия людей кончились примерно пару километров назад. Группа из 5 или 6 человек, которые явно ходили из лагеря пешком к водопаду, увидев странную парочку с рюкзаками и великами слегка испугались. Впрочем, мы тоже удивились. Тем более время большими прыжками приближалось к полуночи… А над горами все висело яркое лохматое солнце.

Между дорожкой-тропинкой, по которой мы ехали, и озером – болото. Единственное, что нам пришло в голову – отправиться к берегу на разведку в поисках более-менее сухой площадки. Нашли! Пробрались через болото, практически волоча на себе своих «коней». Площадка оказалась ни чем иным как заброшенной стоянкой браконьеров. Сети, некое подобие погреба для хранения улова, застеленное бревнышками и высохшими еловыми лапами. И озеро – в пяти шагах. Причудливые сосны, мягкий мох – лучше любого персидского ковра. И тишина.

Само Сейдозеро достойно особенных восторгов. Идеальная гладь, легкий туман над водой, одинокая утка… Такая картина должна быть написана лучшими художниками мира на самых лучших холстах. Мы довольствовались лишь простеньким фотоаппаратом и глазами. Признаюсь честно, мне не хватает слов, чтобы передать эти эмоции, впечатления, восторг и удивление. Я не знаю таких слов, которые были бы столь же прекрасны!

Костер, котелок… Запоздалый ужин, влюбленные взгляды вокруг. Мы в сказке. Мы в раю. Мы слушаем тишину и видим то, чего не видели многие. И даже если будут смотреть – увидят далеко не все. Мы счастливы.

Вот уже поставлена палатка, ночью в северном лесу даже летом весьма прохладно. Но что значит прохладный воздух по сравнению со шквалом впечатлений? А между тем, на противоположном берегу уже легли лучи солнца, лишь час назад уединившегося за горой.

Ах, да! Это было наше свадебное путешествие

Девушка Хирург

Следующая страница »