Ветеринар

Нам близка и понятна забота о кошечках, собачках. Кто-то из нас находится в более глубоком поклонении им, до умопомрачения и  почитания на уровне божества, кто-то просто держит рядом, заботится не меньше, чем о члене семьи, а кто-то абсолютно равнодушен и прекрасно обходится и без общества братьев меньших. Держать птичек, попугайчиков, крысок, мышек, рыбок, змеек не менее популярно и так же приятно.

Но вот домашняя птица, такая как курица, скорее просто средство для обеспечения семьи полезным продуктом – яйцом да мясом.

Куриц, уток, гусей, цесарок, индюшек редко бывает помалу. Скорее их держат стадом. Дорастив до определенного возраста, лишнюю птицу забивают. Без особых сожалений. Уж не хватит нервной системы, чтобы вот так за каждого переживать. И правильно. Если имеешь тонкую душевную организацию, не позволяющую посягать собственными руками на живность, то и не берись ее разводить да выращивать. Пользуйся доступными благами цивилизации – магазинами, рынками да супермаркетами, где подадут тебе уже готовое или полуфабрикатное.

А уж если возникли непредвиденные проблемы, решаются они в зависимости от степени тяжести: уж если нет однозначного оптимистичного прогноза, что само заживет, значит просто забить больную птицу и не морочить себе голову.

Все это логично и понятно. Но все же.

Сделали мы своими руками инкубатор, собрали, закупили яичек и зарядили их на вылуп. Только весело в нашей стране жить, ближе к окончанию срока инкубации, когда уже вот-вот дождемся, произошла авария. Отключили электроэнергию почти на сутки. А когда включили, ждали мы, ждали, чтобы цыплята вылупились, но никто так и не проклюнулся.

Разбили яички, скормили застывших зародышей дворовой собаке да кошкам. И что же, руки опустить? Тем более раз уже не первый, уже проходили подобное перед «веером» восьмидесятых-девяностых. Было такое недоразумение, когда по часам подавали электроэнергию.

Снова собрали да закупили яички, снова уложили в инкубатор и стали ждать. Повезло, перебоев не было, других проблем тоже не возникло. И, даже чуть раньше назначенного срока, дождались мы красавцев цыпочек. Такие прелестные комочки, сначала мокрые, жалкие, а чуть обсохнув, пушистые желтики, рыжики и чернявки, да такие славные, такие бойкие.

Принялись они по ящику разгуливать, все вокруг поклевывать и расти не по дням, а по часам. Прошла неделька, стали выпускать цыплят в загородку на улице, на травку да под солнышко. Четыре черненьких цыпленка оказались не простыми, два из них хохлатые с чубчиком на голове. Мамка их чубатая курица сама белая, петух черный, а дети взяли и от мамы и от папы гены да перемешали.

Чубатая курица была уже старенькая. Долго она по двору бегала, пришла ее пора, умерла. Сынишка мой очень расстроился, больно он ее любил, всегда носил ей лакомства: червячков да травку. Но утешило нас то, что есть продолжение — потомство.

Так и мы, все временно по земле ходим. А продолжение наше – наши детки – придают смысл нашей жизни.

Остальные цыпки были самые обычные: белые, черные, пестрые, одна рыженькая. Когда их высадили из коробки в загородку, воды, еды им поставили, они сгрудились все в кучку, и расходиться не хотели, сжались от страха. А все потому, что не поговорили с ними.

Я пришла, смотрю на дрожащую от страха и непонимания кучку, стала с ними разговаривать, рассказывать, по рассыпанному корму постукивать. Успокоились малыши, начали осматриваться, потихонечку рассредоточились, нашелся один смелый, потом второй. Подошли к корму, стали поклевывать.

Вот им сейчас уже полтора месяца, уже они подростки петушки да курочки, а на голос все так же застывают и прислушиваются. Нравится им общение.

Как-то заметилось, что одна из курочек крылышко низко опустила, почти по земле волочит. Оказалось, что под крылом набухла страшная бямба – гематома. Знакомый ветеринар (уже не практикующий, но заслуженный опытный) сказал, что такое только в клинику, чистить. Инструмент нужен, медикаменты. Уж если спасти курочку хочется.

Понятное дело. Будь это петушок, что с ним возиться. Сделать цыпленка табака, да скушать с овощным салатиком. Но курочка… Рука не поднимается. Оставить все как есть, авось само рассосется, тоже не вариант.

Собралась я и поехала в клинику. Выждала очередь, наслушалась историй про кошечек, про собачек, и о том, что легче всего завести, а потом бросить, чем лечить, обихаживать, да страдать не меньше самому, когда твое любимое существо болеет.

Зашла к доктору, на приеме были женщина и мужчина, оба врачи-ветеринары. Посмотрела женщина курочку с явным недопониманием, зачем на нее тратить время, деньги. «Ну что, — говорит, — здесь лучше не беспокоить. Пропишу Вам мазь, ихтиоловую или левомицетиновую. Повтираете, а если не поможет, через десять дней придете».

На мои возражения, что нам рекомендовали вскрыть и почистить, было сказано, что лучше не бередить. И самой курице, мол, стресс, маленькая она еще, сложно будет пережить. И если муха сядет, яйца отложит, пойдут червяки да заражение.

Но на всякий случай попыталась она поискать что-то в тетрадке с конспектами, какую-то информацию, которая явно у нее из головы вылетела, да не нашла. Захлопнула тетрадку. Мужчина-ветеринар же был занят разговором по телефону, и на предложение посмотреть и высказать свое мнение не откликнулся.

Заплатила я по тарифу 30 рублей за сомнительную рекомендацию и ушла восвояси.

Иду и думаю, что там же видно, что не гнойное воспаление, причем тут мазь. Разве она поможет? Я не специалист в медицине, далеко мне, но опыт-то какой-то имеется, а его, как говорится, не пропьешь. Решила заглянуть в другую клинику.

Зашла. Никого. Только шкафчики да стол. Покрутилась, стала выходить, наткнулась на мужчину в синем халате.

— Вы врач?

— Нет. Зачем пришли?

— Курочку принесла. Проблемы у нее, набухлость под крылышком.

— Показывайте.

Посмотрел и говорит, что это не к нему. Он по кошечкам и собачкам, а с птичкой лучше в другую клинику.

— Я в другой уже была.

— Что сказали?

— Мазь предложили повтирать. А надо разрезать и чистить.

Покачал врач головой.

— Давайте, — говорит, — держите ее.

Разрезали, почистили. Избавлю вас от подробностей, но был это тканевый нарост, совсем без гноя. И явно втирать ихтиолку было бы, что мертвому припарку прикладывать. Отчего только такая ерунда образовалась, и какой прогноз — не понятно. Но порой важнее сделать все возможное, исполнить долг, и ждать. Просто терпеливо ухаживать и ждать.

Сейчас славная моя девочка – курочка живет в отдельной клетке. Не совсем ей там уютно, но, во всяком случае, избавлена она от мух и сородичей. Ведь запах крови может разбудить каннибалистические наклонности, собратья могут ее просто расклевать.

Чувствует она себя хорошо. Ранка потихоньку заживает. С каждым днем все больше верится, что жизнь наладится.

Спасибо доктору за неравнодушие, за смелость! Спасибо за то, что выслушал, и не побоялся отклониться чуть в сторону от шаблонной практики и обратить внимание на такое простое и незатейливое существо как домашняя курица.

Сынишкины сказки 2.Сказ о Федоте Кузьмиче Баранкине

Сказ о Федоте Кузьмиче Баранкине.

Сказ о брате Ивана Кузьмича Баранкина. (продолжение)

Пока Иван шастал туда-сюда, Федот мирно сидел в Кукушко-Комариковом Камешке (теперь уже столице), да Кузьме помогал. Как-то выковал Федот меч. Меч был очень красив. Взял Федот меч в руку. Взмахнул им, и стал богатырём Федотом Камушкиным!

И после того, как Иван осел в столице, взял Федот Камушкин свой меч, и пошел в другие земли себя показать да других посмотреть.

Пошел молодец на запад. Шел он, шел. И увидел Федот гору, такую большую, что полнеба закрыла. А на горе дом. Вошел молодец в дом. А в доме никого нет. Только мешок сена лежит.

Федот распотрошил мешок сена. А внутри еще мешок. Маленький, в самой середине лежал. Открыл богатырь мешок, а там золото! Монетки так и блещут. Тут увидел богатырь шкаф. Открыл его, а там пять мешков золота!

Так Федот понял, что попал он в дом к чертям. Высыпал Федот золото из одного мешка, и спрятал его в куче мусора. А сам залез в мешок, так как раздался хохот и гиканье, и в дом через трубу влетели три чёрта. Больших, страшных, рогатых! Вытащили черти пять мешков из шкафа. Высыпали из одного золото, и начали считать. Добрались и до пятого мешка. Открыли мешок, а оттуда молодец, перекрестившись, с воплем петуха вылетел.

Черти перепугались, и давай в печку прыгать! Один прыгнул, второй прыгнул, а третий уже собрался прыгнуть, да увидел что на дворе ночь! Повернулся чёрт к Федоту и говорит:

— Ты богатырь, смерти ищешь? Так найдёшь!

Молодец взял, да крест на чёрта и сотворил. А потом схватил меч да как рубанёт! Чёрт испугавшись, и ослепши от креста, в ужасе метался по дому. А за ним Федот с мечом бегал. Наконец настиг его, да не рубанул, а за рог его цап! И говорит Федот чёрту:

— Чтоб добрых людей не мутил, а не то поймаю и рога пообломаю! – и швырнул чёрта в печку.

Чёрт пропал. А Федот, взявши маленький мешок с золотом, пошел далее.

Спустился с горы и увидел другую гору, еще выше. А на вершине опять дом. Пошел богатырь в дом.

Подкрался он к крыльцу и прислушался. В избе разговаривали два чёрта:

— Сегодня полечу в Гопатово, и намучу там дел!

Другой чёрт подумал и говорит:

— А я тут останусь сторожить.

И не успел Федот глазом моргнуть, как черт мигом вылетел из трубы и вихрем умчался в село Гопатово.

А другой черт остался что-то сторожить.

— Это неспроста, — подумал молодец.

Федот взял, перекрестил дверь, и вошел. Черт встрепенулся и кинулся на Федота. Федот отпрыгнул, а черт со всего размаху врезался в дверь. Чёрт заохал, завертелся, а богатырь подбежал к печке и перекрестил её. Чёрт этого не знал, да как бросился в печку. Опять ударился. Чёрт заохал еще сильнее и повалился наземь без сознания.

Федот подобрал чёрта, положил в мешок, да как кинет в печку! На свою беду, другой чёрт, видимо, забыв что-то возвращался. Черти столкнулись, да и упали замертво. Богатырь пошел дальше.

И опять гора. Самая высоченная, верхушкой облаков касается! Федот побрёл туда.

Вошел Федот в дом. А там чёрт! Самый большой, аж изба от храпа трясётся! Молодец сразу побежал в Гопатово ,там в курятник, поймал петуха, прибежал обратно, да как кинет в чёрта. Чёрт испугался, но, увидев Федота, захохотал. Федот с криком: «Не гогочи нечисть проклятая!», — ударил мечом по печке. Печка разлетелась, да и меч не выдержав переломился. А чёрт тоже с криком «Печка!», — ударил Федота. Молодец отпрыгнул. Потом Федот размахнулся, да как своим кулаком (с пол головы черта) как вломит ему по переносице! Чёрт отлетел, пошатнулся, и рухнул на пол. Федот потянулся было к нему, да чёрт как вскочит ему на шею. Богатырь перекрестился. Чёрт рухнул с плеч богатыря и проломил гору до средины! А Федот сел на петуха, прилетел в столицу, и зарёкся больше никогда не искать на свою голову приключений.

Но недолго он сидел в Кукушко-Комариковом Камешке. Прослышали в столице весть, что поселился в лесу, близ Кукушко-Комарикова  разбойник по прозвищу Канатчик. Этот разбойник на канате летал туда сюда. Едет караван, Канатчик на верёвке пролетает и мешок хватает. Решил Федот избавить лес от разбойника.

Сел Федот на коня, и поехал в лес. Приезжает. Тишина. Только дорога  вьётся. И Федот пошел на хитрость. Набил мешок землёй, положил сзади на коня, и едет.

Вдруг разбойник с гиканьем вылетел на канате, схватил мешок, и собрался дальше лететь, да куда там! Мешок тяжеленный. Федот, времени не теряя, схватил разбойника за руку. Связал богатырь его и повёз в столицу. Там посадили разбойника на площадь центральную, и начали расспрашивать, куда он награбленное девал. Разбойник сознался.

И поехал Федот опять в лес за мешками. Только подобрал он мешки, как кто-то его по голове бум! Федот потерял сознание.

Очнулся богатырь к дереву привязанный. Смотрит вокруг, а там трое чертей над ним суд ведут. Один говорит: «Надо его в печку бросить!»

Второй говорит: «А, может, мы его в речке утопим?

Третий говорит: Нет, давайте тут оставим!

Первый: «А я говорю в печку!»

— Нет, в реку.

— Нет, тут оставим!

Спорили черти, спорили. Затем решили Федота плетьми побить и тут оставить. Уже замахнулись было, как вдруг из кустов Иван выскочит! Да как заорёт по петушиному! Черти перепугались и улетели. Иван освободил Федота.

— А ты как тут, братец, оказался?

— Да решил тебе подсобить мешки таскать.

Взяли братья мешки, и плечом к плечу пошли в Кукушко-Комариков камешек. Там поженили Федота и стали жить поживать да чертей всех шугать!

КОНЕЦ.

Выходцы из социализма, или Шаблоны, шаблоны, стереотипы

Мои родители принадлежат к поколению советских людей. Родились в военное время, познали все лишения послевоенной разрухи, юность их пришлась на воспетые шестидесятые. Но в их шестидесятых не было и доли той романтики, энергии протеста, вызова, ломки стереотипов, того, чем эта эпоха представляется нам сейчас из образов, навеянных хиппи, рок-н-роллом и…, что мы еще знаем о той поре? Все это был удел больших городов, прогрессивной молодежи и богемных слоев населения.

Взросление, трудовая часть жизни до пенсии прошли через социалистический строй с его идеалами и представлениями, шаблонами и стандартами, рамками. Ненавижу это время за попытки подчинить и стереть индивидуальность, за ограниченность восприятия мира, цензуру. За несвободу. Мне кажется, там слишком много лжи и фальши.

Я поздний ребенок, оттого и трудный. Мне нужна активность, родителям – покой. Мне – эксперимент, им – налаженность, отработанные и проверенные схемы. Я еще пробую свои силы тут и там, а им бы пусть не помощь, но хотя бы уверенность, что ребенок (который, само собой, уже отнюдь не ребенок) устроен в жизни, что все стабильно, и можно с облегчением, с чувством достойно выполненного долга потихоньку готовиться в «мир иной».

Грустно, но «мир иной» уже появлялся в разговорах еще в моем детстве, мама все смотрела в сторону бугорка, там, где кладбище, и вздыхала: «Скоро там буду». Что я могу сказать? Она уже там.

Я не ненавижу себя – это не продуктивно, но могла бы. За ограниченность восприятия, за немощность изменить утрамбованные взгляды, мешающие быть счастливой, сковывающие инициативу. Порой чувствую себя таким же выходцем из социализма со стадным штампом, как и люди, меня воспитавшие. Можно поспорить, чей это менталитет проявляет себя, всё же все мы вокруг разные. Может это менталитет семьи, а вовсе не постсоветского народа. Сужаю круг.

Наш идеал в семье – стабильность. Вот только бы найти более-менее теплое местечко (как повезет и насколько таланта хватит), и засесть там до пенсии. На пенсии потихонечку, в меру сил своих помогать детям, внукам, а там и освобождение от тягот земных не за горами. Вот вам и достойная линия жизни.

Нет, не так, я же знаю о них (родителях), что случалось разное: и переезды, и потрясения, и потери, и достижения. Не было насиженных мест, теплых контор, той самой стабильности. Почему только они меня этим кормят? Да просто банальный страх.

Угораздило родиться, когда все устоялось, когда уже всего хлебнули вдоволь, когда основной потребностью и желанием стали покой и стабильность. А негативное отношение к спекулянтам так глубоко засело в мозг, что просто уже не анализируется и не осмысливается, а принято как априори или аксиома. Быть пресловутым спекулянтом – стыдно. Только вот если работать на него – здесь не возникает никаких преград или моральных препон, зарплата – это деньги заработанные, а значит плата за работу или работа за плату (сдача себя внаем, в рабство) — дело благородное. «Прибыль», «дивиденды» – ой, что это? Что-то по-буржуйски спекулятивное, такое же как «навар», «маржа» и прочие ругательства.

У нас источник дохода один – от продажи себя любимых. И дело наше – работа, работа, работа. И скромность – наше главное достояние.

Вот и оказывается, что приходится преодолевать не только себя, свою ограниченность, свои  устои, шаблоны, но и с молоком впитанное, сверху навешанное авторитетными личностями. Порой смотришь, видишь, но не понимаешь, не принимаешь. Тебе кажется, что это ты думаешь, а это в тебе говорят отголоски из прошлого.

Мудрые китайцы не желали родиться в эпоху перемен, но нам не повезло. Случилось так, что на себе мы увидели смену ценностей, морали. Увидели зыбкость любых воззрений. Нестойкость любых устоев. Хрупкость бытия.

Время — бремя или друг?

Время неумолимо летит вперед, забирая нашу жизнь по крохам-секундам, которые легко складываются в минуты, часы, дни, недели, годы. Время не ждет и не спрашивает, время пульсирует в вене, тикает стрелкой часов, и уходит, уходит, уходит…

В беззаботном детстве времени очень много, оно безбрежно, бескрайне. Мир огромен, каждый новый день как новая жизнь. Лишь появление заданных точек начинает вносить некие опоры для отсчета: распорядок дня — ежедневные ритуалы (вот снова утро, обед, вечер, уже и спать пора), детский сад – некомфортный ранний утренний подъем, спать в обед, когда совсем не хочется.

Чем дальше, тем сложнее становится со временем. В жизнь вторгается заданный порядок, заданный кем-то другим: расписание уроков, необходимость выполнить домашнее задание, курсы, дополнительные занятия. Мы учимся тратить время в первую очередь на необходимое, заданное кем-то. И лишь потом – на себя, на то, что хочется, что придумалось, что интересно.

Студенчество и больше дает, и больше забирает. Мы выбираем направление движения, но, сев в этот поезд, начинаем подчиняться действующим в нем правилам и заданному порядку.

Сложнее всего и проще отношения с временем строятся в армии, где жесткий режим, и время лишь урывками сомнительно принадлежит тебе.

Самое интересное – это работа. Жизнь идет чередом. Как-то мы успеваем спланировать и осуществить женитьбу, родить детей, наладить быт, решить текущие вопросы с переменным успехом или позволить другим решить их за нас. Время течет, идет чередом. Работа – это заданное кем-то движение, поток, в который мы включаемся и отдаем ему свое время за денежную компенсацию. Мы забираем время у себя, у семьи, а взамен получаем некий эквивалент решения наших насущных бытовых проблем, удовлетворения потребностей и желаний. Порой работа становится основным смыслом и стимулом, средством самореализации, а чаще просто бременем, которое мы несем, пока есть на то силы, и даже когда их нет.

Пенсия и снова работа, пенсия и заслуженный отдых, пенсия и неожиданная ненужность, забытость. Недолгая бодрость, а там и немощность, старость.

И мы задумываемся о прожитом, об осуществленном, о несбывшемся. Или тихо смиряемся, просто радуясь еще одному дню.

Время. Время лишено наполненности и смысла без нас. Время бесстрастно. Время лишь постоянное движение.

Каждый день мы решаем: друг оно или враг? Если мы чего-то очень ждем, время кажется растянутым, бесконечным, оно двигается еле-еле, мы может отсчитывать секунды, словно они часы. Если же день наш насыщен тем самым долгожданным, он пролетает как миг, мы даже не замечаем. Лишь впоследствии те самые бесконечные секунды станут мигом, а насыщенный день растянется на минуты воспоминаний.

Время враг или просто что-то пустое, нейтральное, когда мы не дружим с собой и не имеем заданного направления движения, заданных целей. В свободную минуту человек может беспокойно маяться, не зная, чем себя занять. Или отдать время рутине, ежедневной и нескончаемой.

Время друг, когда мы движемся к заданной цели. Каждый день понемногу, по словечку (лучше по 20), по теме из грамматики – проходит год – и у нас солидный багаж, мы освоили (или близки к тому) иностранный язык. Каждый день понемногу, занимаясь спортом, через год мы не узнаем себя. Незаметные ежедневные преображения, дают высокий результат в длительном временном промежутке. О чем вы мечтаете?

Незаметными ежедневными преображениями мы поворачиваем течение нашей жизни. Нужно лишь найти свое направление, а не следовать внешне заданным. И тогда, оглянувшись на прожитое, мы увидим в нем смысл и почувствуем результат.

И пожнем плоды от посаженного нами.

Жизнь взаймы

Название поста позаимствовала у своего любимого писателя, но это название русского перевода, или, скорее взяла взаймы у переводчика. Не знаю, как заголовок произведения Ремарка звучит в оригинале (мне он (заголовок) в любом случае ничего и не скажет, поскольку немецкий язык — не мой конёк). Надеюсь, что мне простят этот маленький плагиат.  Признаюсь сразу: лучше придумать сама я не смогла.

В не столь далеком наше прошлом советское общество было более ориентировано на накопление, в нем преобладала психология вкладчика, активно пропагандировался девиз: «храните деньги в сберегательной кассе». В качестве кредитного продукта существовали кассы взаимопомощи, через которые предоставлялась возможность «пользуйся сейчас – заплати потом», но это скорее было исключение, чем правило для обывателя. И, конечно же, такой инструмент кредитования как «займи до следующей зарплаты» присутствовал, пожалуй, во все времена.

Реалии сегодняшней рыночной экономики – инфляция и жизнь в кредит. Присматриваться и привыкать к кредиту мы начинали в лихие девяностые. Особенно повезло тем, которые взяли денег взаймы в условиях сумасшедших темпов инфляции. Эти некто брали много, строили дома и бизнес, а отдавали легко – значительно потерявшими покупательскую способность бумажками. В то же время нас болезненно отучали от накопительной стратегии жизни, плакали наши накопленные в нелегкие годы денежки, таяли вклады на глазах. Помнится, вместо новенькой, пусть и отечественной, машины купила я стаканчик пломбира.

Америка – вот пример для подражания вырвавшейся из социализма страны!  Чудо государство возможностей, кузница миллионеров. Живи сегодня и пользуйся благами, отдашь завтра и постепенно. Только вот кризис грянул. Но ничего, переживем. Не иначе, как искусственный кризис-то. Пройдется косой, скосит лишнее и канет себе в лету.

Вот и мы учимся жить в кредит. Немного сбавили темпы, но до кризиса очень неплохо получалось, на фоне инфляции, роста цен. Бытовая техника – в кредит, ипотека, учеба – в кредит, и даже отдых.

По сути, кредит нейтрален сам по себе, а обернуться может как злом, так и благом, в зависимости от целей и действий того, кто его берет.

Страшное слово «закредитованность» может посадить в долговую яму, лишить бизнеса, имущества. Это когда кредитов набрано столько, что уже просто обслужить их становится неподъемной задачей, а брать кредит на то, чтобы погасить кредит – дорожка все в ту же долговую яму еще поглубже. При такой ситуации осознается, что «ноль» – когда нет ничего, в кармане пусто – это еще не так уж и плохо, вот «минус» — куда хуже.

Впрочем, если не отходить далеко от разумности и меры, тот же кредит может послужить хорошим стимулом — вертеться, крутиться, зарабатывать больше.  Если взаймы приобретены активы – то, что послужит в дальнейшем как источник заработка, такой кредит оправдает себя. Ко дну нас тянут пассивы – в них вкладывай и вкладывай, а все без отдачи, их уж лучше на собственные средства приобретать. Но отправлять заемные средства на биржу – это другая крайность, правило про активы здесь уже вряд ли работает, уж лучше десятину с каждой зарплаты откладывай, а потом играй в удовольствие.

А лохотронов сколько развелось на ниве кредитования: драконовские проценты, скрытые комиссии. Борется с ними госаппарат только с виду или на самом деле? Но пока мы сами не поумнеем, толку от этого будет немного. Даешь финансовую грамотность населению!

По роду  деятельности наблюдаю самые разные ситуации: когда кредит во благо, а когда и дорожка в места не столь отдаленные. Как в той сказке: кому-то крылья, а другому – камень на шею.

Следующая страница »