О мужских ценностях

В преддверии 23-го февраля предлагаю порассуждать о природе маскулинности, мужских ритуалах и ценностях, культурных кодах и вообще за восприятие жизни через призму мужественности.

В современном мире мужчине все трудней найти настоящий путь выражения своей сущности. По моему мнению, борьба за карьерный рост и пафосный статус – неравноценная замена кровавым походам и адреналину первобытных страстей. С младых ногтей нас пичкают всяким фен-шуем, шампунем против перхоти, рафинированными продуктами и рафинированной же эстетикой, прочей политкорректной иньской хренью. Наши лекарства: спорт, войну, путешествия, игру – превратили в бессмысленное и чисто декоративное шоу уродов. Ressentiment одомашненного хищника, о котором писал Ницше, превращает наши сердца в пепел! Инстинкт завоевателя стал синдромом защитника. Здоровая агрессивность и напор сменились страхом и тревожностью.

Понимаю, звучит очень максималистски, но каждый мужчина время от времени переживает подобные эмоции. Возрастные кризисы, депрессии, апатия и нежелание жить – вот расплата за наш внешне благополучный образ жизни.

Почему все это происходит? Не знаю. Я далек от откровенно параноидальных теорий вселенских заговоров. Наверное, такое положение вещей – результат естественного процесса развития цивилизации на данном этапе. История повторяется: культурная формация пожирает породившую ее силу и превращает в невнятный выхлоп.

Ладно, давайте от проблем почти метафизических вернемся к прозе жизни. Вот мой список реалий современной жизни, в которых еще теплится отзвук архаичной маскулинности:

1. Мат – язык героических предков.

Есть версия, что мат – это остатки специфического воинского языка, применявшегося в закрытых сообществах воинов у всех индоарийских народов. В частности, русский мат позаимствовал многие слова из скифских наречий. Вслушайтесь, фонетический рисунок явно имеет индо-иранские корни. Древние арии были обществом иерархичным и воинственным. Вибрации их языка несут в себе энергию силы и страсть к повелеванию.

Я не пропагандирую матершинство или фашиствующий шовинизм. Просто, в матерных словах сохранился некий энергетический код, о котором нужно знать и понимать его роль. С общением на уровне «хули-нахуй» это не имеет ничего общего. Мат имеет смысл и силу только в устах очень немногих людей, понимающих сферу и целесообразность его применения.

2. Выживание в дикой природе и экстремальные путешествия.

Хотите получить в кровь дозу настоящих мужских гормонов и пережить экзистенциальный экстаз самоутверждения? Отправляйтесь в горы, в пеший поход по незаселенным территориям, в одиночное плавание, да куда угодно, лишь бы схлестнуться со стихией и понять, что стихия, живущая внутри тебя, сильнее остальных.

3. Русская рулетка – игры с судьбой.

Азартные игры – символическая модель взаимоотношения человека со случайностью. Противостояние безупречного воина и его судьбы – лейтмотив покерных баталий по пятницам. Истинным игроком может быть только мужчина. Мужчина рождает порядок из хаоса, а женская сущность может только интуитивно прозревать его.

Страстным любителем азартных игр слыл молодой офицер Михаил Юрьевич Лермонтов. Достоевский был патологическим игроком в рулетку. Маяковский, кроме прочих игр, неоднократно испытывал судьбу в «Русскую рулетку». Думаю, такие пристрастия личностей, вплотную приблизившихся к пониманию эгрегоров души мира, неслучайны.

Мужики, независимо от того, какие карты сдала вам судьба, оставайтесь собой,и возможно, еще через пару тысяч лет наши потомки играючи свернут шеи яйцеголовым гуманоидам под бодрый клич бородатых предков!

Вы слыхали, как сходят с ума?

У того, кто сталкивается с темой шизофрении, в первую очередь возникает чувство, что это совершенно чуждое ему переживание. В этом характерное отличие шизофрении от неврозов. Симптоматика неврозов близка и понятна психически здоровому человеку. Контакт же с шизофреником, напротив, вызывает резкое чувство неприятия и почти физический дискомфорт. Это чувство вызывает страх. Страх – реакция нормальности на хаос и неопределенность, на то, что не имеет понятной структуры.

В то же время практически каждый в той или иной степени частично находил в себе симптомы шизофрении. Обычно они встречаются в виде легкой диссоциации личности и ослаблении вовлеченности в обыденную реальность, непонимании ее логики, отделенности ее от собственного восприятия.

Другим переживанием, дающим доступ к пониманию шизофренической симптоматики, является нарушение в восприятии размеров и пропорций частей собственного тела. Такие ощущения часто проявляются во время пубертатного периода и в сновидениях.

Исследования множества случаев заболевания шизофренией позволяют выразить ее течение в достаточно общей схеме утраты базового переживания связности. Начинается все с нейро-физиологической дестабилизации и/или наследственно-семейного дисбаланса, приводящего к перевозбуждению и психическим перегрузкам. Когнитивная разорванность и чрезмерные экзистенциальные требования приводят к нарушению связей «Я – Мир», «Мир – Я». Симптоматология этого процесса проявляется через утрату чувства реальности, расстройства мышления, дезинтеграцию Я и т. д.

На этом этапе шизофрения обретает свою форму и тяготеет к одному из трех полюсов: когнитивному полюсу (например, актуальная утрата реальности), аффективному полюсу (например, шизо-аффективное расстройство) или моторному полюсу (например, кататония). Начинается болезнь обычно в острой форме, покрайней мере выявляется она чаще всего на стадии кризиса, и постепенно переходит в хроническую форму с периодами обострений.

Философия безумия

В психиатрии шизофрения считается одним из наиболее тяжелых расстройств психики. Страдающий этим недугом ощущает смерть, будучи живым. Если у невротика возникает чувство, что его личность разрушается, то у него, хотя бы, сохраняется уверенность, что мир при этом сохраняется незыблемым. Страх же шизофреника тотален, он заключается в том, что все растворяется в Небытии. Никакой точки опоры, которую так отчаянно ищет тревожный невротик, у него нет. С точки зрения переживания собственной экзистенции – труднейшее испытание.

И тем не менее, больной шизофренией не страдает чем-то абсолютно чуждым и непонятным остальным людям. Он вынужден с небывалой остротой и напряжением разбираться с базовыми проблемами человеческой экзистенции: Кто я? Что такое действительность? Каково мое место в ней?

И только глубина и степень накала этих переживаний вызывают в нас ощущение чуждости и неестественности по отношению к этому явлению. Именно людям прошедшим через шизофрению по праву можно присвоить звание истинных знатоков человеческой экзистенции.

Эйген Блейлер, известный введением в психиатрическую практику диагноза шизофрения, считал это расстройство не заболеванием, а вариантом развития личности, который приобрел болезненные признаки в силу разнонаправленных предрасположенностей и амбивалентности. Этот подход позволяет рассматривать шизофрению в экзистенциальном ключе.
Понимание безумия как пути к себе и самоидентификации подтверждают случаи самоизлечения шизофрении.

При этом официальной наукой шизофрения классифицируется как неизлечимая болезнь с недоконца изученными причинами возникновения. Архаические же сообщества, практикующие шаманизм, расценивали расстройства восприятия как инициацию на пути к обретению могущества. Такая концепция близка к гуманистической экзистенциальной психотерапии, берущей начало из юнгианских подходов. Современная психиатрия должна стать наконец союзником в преодолении психологических кризисов на пути самопознания, а не карательным механизмом отчуждения или спекуляцией на слабостях, чем она была до сих пор.

Безумие (шизофрения, психоз, любое другое психическое расстройство) – это критическая точка, момент экзистенциального самоопределения – абсолютное одиночество. Человек, прошедший через это и не ставший заложником «Своей самой глубокой истины» обретает главный приз – самого себя.

Понять поколение Y

Различные социальные исследования свидетельствуют о том, что современное общество сталкивается с проблемами гендерного разрыва, расовой нетерпимости, все возрастающего имущественного неравенства, но основной проблемой, как и 20 лет назад остается пропасть между поколениями.

В 90-е словосочетание «Поколение X» было синонимом молодежи, но сегодня самым молодым представителям этого поколения перевалило за 30, и на смену им идет поколение Y. Почему эти молодые люди так отличаются от других поколений?

Возраст?

Очевидно, возраст или этап жизни выделяет представителей этого поколения на общем фоне. Будучи молодыми они имеют отличные от старшего поколения приоритеты.

Они обычно не имеют финансовых обязательств, таким образом, более 70% их дохода расходуется произвольно, большей частью на развлечения, поездки и питание.

Однако возраст не является единственной причиной отличия поколений, так как в этом случае поведение подростков сегодня было бы неотличимо от поведения подростков поколение назад. Но это явно не так.

Жизнь на современном этапе является производной трех основных факторов: экономические, социальные и политические условия. Одни и те же условия вызывают у людей разных возрастов различную реакцию. Возьмем текстовые сообщения на мобильные телефоны в качестве примера: технология доступна для всех, однако 74% сообщений отправляются представителями поколения Y, таким образом они создают новый язык и стиль текста.

Опыт?

Опыт, который приобретается в период формирования в детстве и подростковом возрасте также создает и определяет различия между поколениями. Эти социальные маркеры создают парадигму, через которую поколение видит мир и принимает решения. На бэби бумеров повлияли появление телевидения, рок-н-ролл, холодная война, Вьетнамская война и угроза ядерной войны.

Иксы увидели персональный компьютер, СПИД, неполные семьи, рост многообразия культур, а также укрупнение компаний. Поколение Y переживает эпоху интернета, кабельного телевидения, глобализации, борьбы с терроризмом и охраны окружающей среды. Такой обмен опытом в рамках одного поколения объединяет молодежь. Много правды в утверждении: «Люди одного поколения похожи друг на друга гораздо больше, чем на своих родителей».

Стереотипы поколения Y

Во многих отношениях поколение Y является улучшенной версией поколения X. Как и их предшественники, Y-ки непринужденны, индивидуалистичны, изобретательны и циничны. В то же время поколение Y наиболее изнеженное в истории. Поколение Y испытывает границы социальной терпимости на прочность. И хотя поколение Х имело самые высокие показатели самоубийств, убийств, алкоголизма, злоупотребления наркотиками и подростковой беременности, новое поколение, повидимому, обратит вспять эту тенденцию.

В отличие от поколения X, которое было бесцельным, потерянным и пессимистично настроенным по поводу своего будущего, поколение Y демонстрирует прагматизм, светскую активность, материалистичность, технологичность и с оптимизмом оценивает свои перспективы. Действительно, если Х были отчужденны и заторможены, то Y очень живы, даже страстны. Есть признаки парадоксального возвращения к традиционным ценностям, в первую очередь возобновляется доверие к политическим лидерам и, что еще более удивительно, наблюдается возвращение к религии. Вместе с тем поколение Y испытывает врожденное недоверие к крупным брендам и игнорирует очевидные и прямолинейные рекламные кампании.

Предыдущие генерации уже прошли свои рубежи и ностальгируют по символам своих эпох. Бумеры отмечают 40-летие фестиваля «Вудсток», поколение Х многозначительно грустит по прошествии 15 лет с того дня, когда Курт Кобейн застрелился. Но и игреки уже успели выработать свои культурные и эстетические ориентиры. Поп культура 1990-х и 2000-х с Гарри Поттером, многочисленными фанфиками, мангой и графическими романами стала классикой для представителей поколения Y.

В некотором смысле поколение Y пришло к окончательному отказу от движения контркультуры, которое началось в 1960-х годах и продолжалось в последующие десятилетия вплоть до 1990-х.

Многие аналитики высоко оценивают шансы игреков стать следующим великим поколением, которое преодолев проблемы взаимоотношений бэби бумеров и поколения Х, сможет построить общество единомышленников. Однако в связи с глобальным финансовым кризисом2008—2009годов это поколение все чаще начинают сравнивать с потерянным поколением начала XX века.