Я ни о чем не жалею

Траур«Жизнь — дерьмо». Мысль билась о стенки черепа, создавая страшный дискомфорт. Или, может, дискомфорт вызывало пятно на юбке? Ночь, проведенная в дороге , не делает краше никого, а тем более женщину «бальзаковского возраста».

Когда в первый раз меня так назвали? Уже не помню. Но в последнее время это определение звучит в мой адрес всё чаще. Господи, о чём я думаю? Пятно на юбке… Да кто его заметит? В этой полупустой деревушке, по воле случая ставшей последним прибежищем дорогого мне человека…

Сколько ему должно было исполниться? Сейчас и не вспомнить сразу… Лет на семь или пять моложе меня? Да какая, в сущности, разница, если теперь его нет? Не позвонит, не рассмеется, не приедет и не обнимет. Много разных «не». Но все они- лишь дополнение к основному- никто не должен знать о наших чувствах. Когда это появилось впервые? Когда мы оба поняли, что наши отношения выходят за рамки привычных ?

Мы вместе росли, взрослели, учились чему-то хорошему и плохому — мы были обыкновенными детьми. Я считала его своим самым близким другом. Пока случайно не оказалась в тот вечер с ним вдвоем в одной комнате. За окном громко переговаривались наши родители, что-то живо обсуждая за вечерним чаепитием. В окно вливался отсвет фонаря, освещавшего двор, мы сидели в полутемной комнате на большом диване, рассказывали какие-то свои истории, делились переживаниями такого длинного и насыщенного дня, и вдруг он сказал : « Мне не нравится тот парень, что провожа полутемной комнате на большом диване, рассказывали какие-то свои истории, делились переживаниями такого длинного и насыщенного дня, и вдруг он сказал : « Мне не нравится тот парень, что провожал тебя вчера ». Я замолчала на полуслове и посмотрела ему в глаза.

Что я ожидала там увидеть? Не знаю, но к тому, что я прочитала в его взгляде, я точно не была готова. Потом, позже, я не раз видела этот взгляд у мужчин, сдерживавших свою страсть. А тогда, столкнувшись впервые с откровенным желанием, я поддалась … Наверное, я ему доверяла, может подспудно ощущала его тягу ко мне, а может, просто мне стало интересно — ведь это был первый опыт взросления и настоящих, не детских отношений.

Помню, как захотелось прикоснуться к его груди и вдохнуть его запах. Знакомый и тревожный запах. Мы были совсем дети и весь сексуальный опыт складывался из догадок, каких-то усеченных слухов и рассказов более старших друзей. Как мы встали с дивана- не помню.

Но до сих пор помню робкую ласку его рук, гладивших мою спину. А я вдыхала его запах, уткнувшись носом в ложбинку над его острой ключицей. Он был выше меня, быть может, поэтому я никогда не вспоминала, что старше его. Чтобы достать до этой ложбинки, мне пришлось встать на цыпочки. Он осторожно касался губами моих волос и ,словно выдыхая, шептал мое имя.

Никто более не называл меня так нежно, так ласково и так легко. Сейчас я понимаю, что ничего постыдного тогда произойти не могло. Мы не были к этому готовы, мы были слишком невинны. Но, когда кто-то из взрослых случайно уронил что-то со стола, шум развеял очарование и мы отскочили друг от друга. Я чувствовала себя «падшей женщиной». Неловкость, смущение, досада- сейчас уже и не вспомнить всего, что я тогда чувствовала. Он стоял, потупив глаза. Тихо сказал : «Прости…»

С тех дней прошло много времени. Мы по-прежнему общались, взрослели и строили свою жизнь, как умели. Как бы не разводила нас жизнь, мы все равно были близки друг другу. Никогда более мы не позволили себе ничего, кроме простого общения, пока судьба не столкнула нас в маленьком городке. К тому времени у него была семья, а я рассталась с мужем.

Он приехал в мой город в командировку и конечно же , заехал к нам домой. Весь вечер мы мило болтали, вспоминали детство и юность, родных и близких, сплетничали и смеялись, подтрунивали друг над другом. Мне было легко с ним, словно и не прошло столько лет. Дети ночевали у мамы и я постелила ему в детской.

Закончив домашнюю работу , заглянула пожелать спокойной ночи. Он лежал с закрытыми глазами, не потушив свет. Тихо подойдя к кровати, я смотрела на него и видела перед собой не взрослого мужчину, уставшего с дороги, а того мальчишку, что смело лазил через заборы, обрывал соседские цветники, чтобы подарить мне охапку любимых ромашек. Я погасила свет, и уже хотела уйти, когда он тихо сказал : «Посиди со мной». Взяв мою руку, поцеловал ладошку и вздохнул : «Мы давно не были вдвоем…»

Наверное, это было не правильно, но противиться ему я не хотела. Или не хотела противиться себе? Я знала этот взгляд. Знала, что не хочу ничего менять и приму всё, что произойдет. Наверное, многим знакомо это чувство- стремление восполнить то, что недополучил когда-то. Все эти годы я помнила его руки и его запах. Всё время, что мы общались, я не позволяла себе никаких вольностей в отношениях, потому что очень хорошо знала его жену и , она мне нравилась. Она не сделала мне ничего плохого, и я не хотела её обижать. Прежде. Но не сейчас. Сейчас мне было всё равно.

Я чувствовала его желание, меня тянуло к нему , я не думала ни о чем и ни о ком. «Прости, я не хочу больше сдерживаться» — произнося это, он уже не опускал глаз. Конечно, это было неправильно, но под его взглядом я не испытывала смущения, не помнила о возрасте и не думала о проблемах с лишними килограммами. Я словно купалась в его обожании. Всё случилось так легко и естественно, словно мы были половинками одного целого. И знали друг друга много лет. Собственно — так оно и было… Он смеялся, когда я спрашивала : «Сильно постарела?» «Глупая, я помню тебя только той, из детства». Это была наша единственная ночь. Прощаясь утром, он тихо выдохнул мое имя, а я произнесла то, в чем была абсолютно уверена : « Я ни о чем не жалею…»

Мы не смели афишировать наши чувства. Продолжая общаться, держались ровно, не переходя за грань дозволенного. И лишь в редкие моменты, когда мы оставались совершенно одни, мы позволяли себе взяться за руки или просто смотрели в глаза, ведя молчаливый диалог. Все вокруг, по-прежнему , считали нас лучшими друзьями. И потому, когда он погиб, его жена позвонила мне первой. Хоронили его в другом городе. Всю ночь, на каких-то попутных поездах я добиралась до места, откуда нужно было взять такси и доехать до этой заброшенной деревушки, где решено было устроить его последнее пристанище.

Во время этой поездки толстая нелепая женщина уронила на мою юбку пирожное , заляпав жирным кремом весь подол. Отмывать крем пришлось с помощью водки, которую предложил шофер. В таком виде я и успела на похороны. Что думали обо мне присутствующие- меня совершенно не интересовало. Стойкий запах спиртного ощущали все, кто стоял рядом со мной. Но, поскольку у меня всегда была репутация «странной», это воспринимали со снисхождением.

А я думала, что хотела быть для него самой красивой и потому надела новый костюм, привезенный из поездки по Франции. Ему нравилось, когда я одевалась в черное и , покупая этот костюм, я думала о нем. А вот теперь на юбке было пятно и это вызывало у меня дискомфорт. Глупо… Я стояла в ногах дорогого мне человека, смотрела, как ветер теребит его волосы и не могла смириться с тем, что у меня больше нет брата. Одна мысль стучала в стенки черепа : «Жизнь — дерьмо…»

 

Автор: Alex

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *