05.06.2011

Я тебя…

turma

— Кто крайний? — спрашиваю я.



style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="horizontal">

Люди оглянулись на меня понимающе. Одна женщина сказала:

— Здесь нет очереди. Здесь вызывают.

Я семеню в уголок и украдкой знакомлюсь с обстановкой.

Большая казенная комната до половины стен окрашена традиционно синим. Под чередой сквозящих окон ряд деревянных кресел как в затрапезном кинотеатре. В углу напротив двери небольшой картонный иконостас. Рядом с ним центр всего этого мирка – небольшое окошко с фанерными дверцами. Закрыто. Вокруг окошка стена залеплена множеством каких-то объявлений. Под окошком огромный пустой стол.

И люди. Человек 20 с сумками, пакетами, мешками и горестным смирением на лице. Почти никто не разговаривает, никто не читает и не слушает музыку.

Периодически заходят такие же новички как я. Их успокаивают на счет очереди. Они забиваются под стенку и тихо присматриваются.

Всколыхнуть это безропотное ожидание способно только окошко. Примерно каждые полчаса оно открывается и Володя (здесь все знают его имя) каким-то не подходящим обстановке нежным голосом называет фамилии. Названные счастливцы выстраиваются у стола, суетливо вываливая из сумок вещи и продукты. Над их головами новоприбывшие суют листки заявлений. Летят вопросы и громкие возгласы.

Когда окошко закрывается, все резко стихает. И только бывалые от скуки периодически берутся поучать новичков:

— Капусту не берут ни в каком виде, воду тоже – ее надо здесь покупать. Говорят, сам «хозяин» торгует. «Мивину» нстихает. И только бывалые от скуки периодически берутся поучать новичков:

— Капусту не берут ни в каком виде, воду тоже – ее надо здесь покупать. Говорят, сам «хозяин» торгует. «Мивину» нужно распаковывать и ссыпать в один пакет.

— А винегрет можно?

— А кто их знает, иногда можно, а когда могут и не взять. Кстати, и сигареты должны быть все высыпаны из пачек в один пакет.

Новички начинают истерично теребить сигаретные пачки, и ближайшее окружение бросается им на помощь, успокаивая:

— Ничего не переживайте, всех примут. Не звери же.

Часа через три я слышу свою фамилию. Трясущимися руками подаю в окошко продукты под диктовку Володи с моего заявления. По ходу он комментирует:

— Варенье лучше переливать в пластиковые ведерки… Подсолнечное масло должно быть в прозрачной, а не пивной пластиковой бутылке… Спички тоже высыпайте из коробков.

— А когда разрешат свидание?

— Ожидайте.

Я отхожу от окошка, пропуская следующего сдающего.

Когда уже почти иссяк поток людей, и на улице по-декабрьски рано стемнело, снова прозвучала моя фамилия. Но уже не из окошка, а из неприметной двери, прокрашенной под стену.

Я захожу и под роспись отрицаю все, что мне вменяется монотонной скороговоркой: наркотики, оружие… Улыбчивый прапорщик просит выложить все из карманов, пройти через «рамку» и под бумагой написать: «С правилами проведения свиданий ознакомлена». Нервничая, я пытаюсь шутить: «А я не ознакомлена» и уже серьезно с надеждой: «А можно я «его» покормлю?»

— Через стекло? Попробуйте.

Он улыбается. Я оправдываюсь: «Я впервые…»

Меня заводят в дощатый «загончик» метр на метр и запирают дверцу. Передо мной стекло и решетка. Причем решетка с моей стороны, а стекло с «их». Я сажусь на стульчик и жду около 15 минут, потихоньку промерзая. От скуки рассматриваю все, что вижу. Передо мной в правом уголке на стекле с «их» стороны одному Богу известно, чем выцарапано: «Я тебя» и царапинка, словно рука дрогнула и не смогла закончить фразу.

Внезапно захотелось поплакать, но щелкнула решетчатая дверь, и я быстро накинула тренированную улыбку.


style="margin:1em auto;;display:block"
data-ad-client="ca-pub-4606205082910035"
data-ad-slot="9720038702"
data-ad-format="rectangle">

7 комментариев к  „Я тебя…“

  1. Евгения Табурянская 05.06.2011 12:06

    Ох, жуткие эмоции... Вы так ясно и прозрачно их описали, неужели довелось испытать? не знаю, что еще сказать... Очень живой рассказ, даже слишком

  2. цикорийсзапашком 05.06.2011 14:42

    Напомнило, как Мама приезжала ко мне в армейку.

    Похожая казенная «машина», похожее состояние души.

    Только вот с улыбкой у нее не получалось...

  3. Белая голубка 05.06.2011 15:07

    Как будто из реальных ощущений... Не хотелось бы их знать на самом деле...

  4. Федоров Роман Степанович 06.06.2011 01:55

    Да,тяжелее всего нашим родным. Я,вообще,считаю,что наказывают не столько зеков,сколько наших родных. Нам то что...? Лежи на нарах,смотри в потолок,....санаторий )) Твою мать ...!

  5. Hel 06.06.2011 13:36

    Федоров Роман Степанович, вот-вот, навеяло мне вашими откровениями, захотнлось написать ответ «с нашей стороны».

    Белая голубка, любые ощущения хороши, только так понимаешь полноту жизни 🙂

  6. Федоров Роман Степанович 07.06.2011 02:09

    Hel,да! Я знаю... Жалко мне Вас. Своих жалко и Вас жалко. Хуже всего то,что сделать практически ничего нельзя. Я в первые дни ареста хотел даже запретить своим возить мне любые передачки. Совесть мучила,кошмар... За то,что подставил их.

  7. Виталий 07.06.2011 03:05

    Не был, к счастью, ни по ту, ни по эту сторону зарешеченного стекла, но на производстве, где вкалывали осужденные, пришлось побывать как начальнику КБ проектного отдела, разработчику контейнеров для серы (и не только), не единожды. Условия работы были там (Норильский горнометаллургический комбинат) адские. Большинство гражданских работали в противогазах. Я пытался маску с кишкой не одевать, но так выдерживал недолго. Газы «дыхалку» одолевали. А подконвойным — хоть бы что.

    Но знаете, что меня больше всего там удивило? Ни до того периодического пребывания в сварочном цехе, ни после я не видел такой отличной работы, такого филигранного выполнения боковых, вертикальных и потолочных не слабых швов (от 2-х до 4-х см в сечении). Так и не понял причину усердия осужденных. Зарплата, вероятность досрочного освобождения или хороший подбор специалистов?... На гражданке так качественно варить не везде умели. Во всяком случае, на тех заводах, где мне довелось поработать. В Норильске я был с 1979 по 1983 г.г.

Оставить комментарий или два